Кто не спрятался, я не виновата!

***

      После того, как Создатель высказал свои претензии Тенгу и Шинигами, те как никто понимали Четверых Каге — ими тоже поиграли в боулинг, только не Мадара. Тот ещё аккуратным был, Создатель же, зная, что парочка проштрафившихся — Бессмертные, силушки не жалел. В общем, уползали они с аудиенции по частям, и теперь оплакивали и заливали своё наказание.       Шинигами на пару с Тенгу приканчивали второй ящик самогонки из мухоморов. Откуда она у них взялась, спросите вы? Так они всё-таки Божества, у них хватает связей с другими пантеонами. Когда новости о ЧП в этом мире разнеслись по остальным, безразличным не остался никто. Пострадавшим покровителям прислали утешительные подарки все, кому не лень, и кто не жмот. Первой ласточкой стал ящик Хурмовки, с лаконичной надписью: — Из 3-го Отряда, с любовью… Гин.       Вот только мелкий шрифт Шинигами не заметил, а написано там было следующее: — Экспериментальный Образец №13666, Маюри, 12 Отряд.       А вот самогон пришел от самого Кощея, с подписью: — Денег нет, но вы держитесь…       Вообще, набор впечатлял, если бы Шинигами и Тенгу не были Бессмертными по умолчанию, то в их Храмах играла бы музыка, но они бы её не услышали… Табуретовка, Укипаловка, Ринколл, Оркский Выдержанный конъяк (после двухсот лет кроме орков его физически никто выпить не способен, от одного запаха валятся), Слеза Дракона, и это далеко не весь перечень…       Кто заслал им Здравур, оставалось только гадать, поскольку ни Шини, ни Тенгу так и не припомнили — где и главное когда, они пересекались с Перворождёнными. Но, надо сказать честно, настойка вернула потрёпанным Богам приличный вид.       Но самой неожиданной находкой стала полуторалитровая темная бутыль с лаконичной надписью — «Очень Забористая Настойка» made in Неведомая Хрень. Наверное не стоило этим полировать Оркский Коньяк, а после дышать перегаром на Создателя… Может, отделались бы легче… (свежо предание, но верится с трудом… — прим. G.)

***

      Пятая Мизукаге не находила себе места вот уже месяц. Нет, с одной стороны она искренне верила, что Копирующий своё слово сдержит, но с другой… Ошалевший от радости организм, в котором внезапно завёлся ещё один — пока мелкий, но уже качающий свои права, не давал покоя. Бушующие гормоны, скачки настроения, шалящая чакра — Деревня Сокрытая в Тумане уже на полном серьёзе молилась Шинигами и Тенгу, чтобы вопрос с замужеством их главы решился как можно скорее.       Тот день, когда из дворца Дайме прислали толстый официальный пакет с кучей печатей, нынешнее поколение шиноби не забудет никогда. Чоуджиро открывал пакет, пока АНБУ отпаивали успокоительным Мизукаге. У той уже вся жизнь перед глазами пролетела, пока до неё не донеслись слова телохранителя: — Сим заверяю, что благословляю брачный союз меж Пятой Мизукаге Теруми Мэй и будущим Шестым Хокаге Хатаке Какаши, и дозволяю покинуть свой пост, передав его в руки достойного Преемника.       Печать.

Подпись.

— Нужно, наверное, с Конохой связаться, — пробормотал счастливый телохранитель. — Хотя уверен, Хатаке-сама уже в курсе. — Живём, — выдохнула Мэй. — Мы с тобой будем жить малыш. — А вы в нём сомневались, Госпожа? — Усмехнулся будущий Шестой Мизукаге. — Мне, кажется, что для этого человека и его семьи нет ничего невозможного! — Что-бы ты понимал! — Буркнула Мэй, мысленно составляя список вещей, которые она собиралась взять с собой. — Иди отсюда, у тебя полно дел. Тебе же инаугурацию организовать надо! — Ой, — тихо охнул Чоуджуро. (не, пока еще «Бля» — прим. G)       Мда… Об этой стороне дела он как-то не подумал, как и о том, что в деревне бюджет только название имеет, а сам он в вечном минусовом состоянии.       Сама же Мэй наверное впервые за прошедший месяц вздохнула полной грудью. Будущий Шестой ушёл разбираться с передачей власти, АНБУ вернулись по своим местам, когда в дверь кто-то поскрёбся. Мэй даже сперва внимания не обратила внимания, но АНБУ хлеб ели не даром, дверку открыли, и обнаружили под ней очень недовольного мопса. Весьма известного в узких кругах. — Ну наконец-то! — С наслаждением выдохнул Паккун, ставя перед изумлённой Мизукаге корзинку с цветами. — Уж не знаю, чем вы его так зацепили, Леди, но это я пёр из самой Конохи! — Но, они же… — Мэй едва прикоснулась к огненным лилиям. — Они выглядят так, будто их едва срезали… — Корзинку Юми сделала, — зевнул Паккун. — Значит, этот вас ждёт так, что со стройки едва живой приходит, и бормочет: — «Я не могу жениться в котловане»? — Правда? — Мизукаге едва успела спрятать порозовевшие щеки в букете. — Ага, совсем от рук отбился, — пожаловался нин-кен. — Вкусняшками не кормит, пузико не чешет — беспредел!       Мизукаге сообразила куда ветер дует, и осторожно поднесла тонкую руку с ярко-красным маникюром к голове Паккуна. Тот перестал строить из себя обиженную почтовую собаку, и сам потерся о холодную руку. А потом и вовсе развалился на столе Мизукаге, пока та самозабвенно чесала ему пузо, а АНБУ бегали на кухню за вкусняшками.       У Мэй, кажется, отпали последние сомнения, что в выборе ей мужа Тенгу не ошибся, можно не переживать, что её попытаются убить по дороге в Коноху. Паккун поставит в известность своего Контрактника моментально.

***

      Какаши действительно зашивался, и если бы его не выловила Юми и буквально пинками не отправила к Яманака за цветами, то сам он и не догадался бы. Вот так всегда и бывает, из высокорейтинговых любовных романов только самое главное запоминается, а как же романтика? Хотя, о чём это Юми? Романтика и Шиноби, это же почти несовместимые вещи.       Вот вы думаете, у неё дела обстоят лучше? Ага, щаз, ха-ха-ха три раза. Её Итачи если и зовёт куда-то вдвоём, то в патруль. А теперь ему и такая роскошь не доступна. Он если на три часа домой поспать пришёл — уже праздник.       Нет, все прекрасно понимали, что это временно. Ещё максимум полгода в таком ритме, и всё должно устаканиться. Наверное… Носились, как ужаленные, все. Цунаде разрывалась между передачей дел Какаши, сам Какаши дневал и ночевал на стройке и в кабинете Хокаге — спасибо Теневым Клонам.       Мадара в какой-то момент оказался не у дел, и растерялся, но тут неожиданно идею подал Обито, который вспомнил про Полицию. Старший Учиха пораскинул мозгами, и пришёл к выводу, что мысль стоящая. Старое здание Полиции расконсервировали, провели ремонт, закупили мебель, и взялись за рекрутинг личного состава.       Тут уже помог Копирующий, пробегая мимо здания, заглянул и предложил забрать к себе бывших АНБУ НЕ. После смерти Данзо, всем им грозила внеплановая встреча с Шинигами, но специалистами они были отличными, а кадрами, без пяти минут, Шестой Хокаге разбрасываться не хотел. Так бесхозные бойцы перебрались под крылышко к Мадаре, а первым указом, который чуть позже подпишет Шестой Хокаге станет — приказ о помиловании и не преследовании Отряда АНБУ НЕ. (вспоминаем строчки из песенки «КиШ"'а — прим. G)       Намучился с пополнением Мадара — мама, не горюй. У Каменной рожи Второго эмоций больше, чем у возрожденного штата Полиции. Но ничего, постепенно оттают, куда им деваться? Тем более, что и тут появилась отличная идея, её выдала за одним из поздних ужинов Сакура: — А если попросить нин-нэко помочь? — Что ты имеешь в виду? — Тут же вцепился в идею Мадара. — Ну, у нас же в квартале много кошек, — начала излагать свою мысль Сакура. — Можно попросить их гулять не только по кварталу, а по всей деревне. Кто на них внимание обратит? Прикрепить их к одному сотруднику, и тот быстрее до места доберётся, да и общаться хочешь, не хочешь — придётся. Кошки вообще очень хорошо всякий негатив убирают. Я вон в детское отделение иногда Куро приношу, чтобы малыши не боялись. — Надо было раньше воскресать, — пробормотал Мадара. — Такое сокровище, и досталось оболтусу!       Оболтуса в тот вечер дома не было. Они на пару с Хомяком стояли в дозоре на границе Конохи. Впрочем, Саске это слышал уже не первый раз, и в ответ только довольно ухмылялся. Мол, кто первый встал — того и тапки. И вообще, чего вы жалуетесь? Вон у вас там через пару лет своё подрастёт. Мадару же от одной мысли, что в Храм идти не как Главе Клана, а самому — прошибало холодным потом, и он спешил всем напомнить, что у него уже есть двое детей: сын — красавчик, молодец, и вообще Герой, и Лапочка-дочка, которую лучше не злить… (особенно в близком присутствии Фамильной сковородки — прим. G)

***

      Общий Сбор Пяти Каге решили приурочить к назначению Шестого Хокаге, и его же свадьбе, ну чтобы лишний раз не приезжать. Последнее событие заставило напрячься не только глав Союзных Стран, но и неожиданных родителей: Орочимару и Мадару. Сначала они уговаривали Юми, точнее уговаривал её Итачи, вырвавшись из Управления, а они служили тяжёлой артиллерией. Последнюю точку в этом споре поставил Какудзу, которого после третьего инфаркта выпустили из Госпиталя, под честное слово Сакуры.       Тот всё пересчитал, раз десять, и вынес вердикт — что от похода в Храм Юми и Итачи они потеряют каких-то пару миллионов, так что жить можно. Учиха тяжко вздохнула и согласилась, но от всех приготовлений открестилась сразу же. У неё полно работы, и вообще, она беременная — ей бегать за покупками некогда. Так что пусть дорогие родители сами развлекаются. Это же им надо? Им, вот и весь разговор. Кимоно у Юми есть, она так и быть придёт, а дальше сами.       Ещё никогда Орочимару и Мадара не были так близки к мысли переехать в психиатрическое отделение госпиталя добровольно. Если бы не Мёбуки и Кушина, они бы никогда не организовали эти проклятущие свадьбы. Мадара только убедился в том, что пока жив — не женится. Второй раз проходить через ЭТО? Ну нет, нервная система ему дорога, как память.       Первой в Коноху прибыла Мизукаге, что не удивительно. В её сопровождающем Учихи с большим для себя удивлением опознали Шинигами, который на вопрос: — Что случилось?       Сначала красноречиво поморщился, но после пары-тройки стопок отошел и тихо ответил: — Разжаловали и сослали, на ближайший век. Велели восстанавливать численность Жрецов, и не дай Демиург — продолбать их снова…       Когда до всех дошла вся подоплёка этого наказания, то засмеяться не посмел никто, кроме притулившегося на холодильнике Тенгу. Тому тоже досталось, его обратили в Ворона, и отобрали голос, как что теперь он мог только каркать, причем довольно мерзко, на тонкий музыкальный слух Учих. — И как тебя звать теперь? — Уточнил Наруто. — Не Шинигами же? — Да, как хотите, так и зовите, — буркнул экс-Шинигами. — Пожить пустите, пока не устроюсь? — Да даже когда устроишься — оставайся, — отмахнулся Наруто. — Пойдём, у нас в квартале полно свободных домов! — Мда… — Протянула Юми, глядя вслед двум уходящим Узумаки. — Не завидую парню, его же добрая половина Армии в лицо видела…       После этих равнодушных к наказанию не осталось даже среди пернатых. — Ну, он может себе гарем завести, — предположил Саске. — Вот не надо на меня так смотреть, Сакура! Сама подумай, он же вряд ли за эту сотню лет сильно изменится! — В любом случае, если что, мы предоставим ему «политическое убежище», — подвёл итог Мадара. — В случае, если охотниц на чистокровного Узумаки будет слишком много. — Угу, будем всех на клановый полигон посылать, кто прошёл — тому и приз! — Хихикнул Саске. — Нет, туда мы будем посылать тех, кто рискнёт захомутать меня, — серьёзно заявил Мадара. — Эээ, а как же мои братики? — Возмутилась Юми. — Я требую минимум двоих! Такого же Лапушку, как мой любимый дядюшка, и так уж и быть, такую же заразу, как — Я! («тогда из дому родители пропадать начнут"(олдфаги поймут) — прим. G) — Вот когда у меня будут такие же внуки, — отбил подачу Мадара. — Тогда и поговорим! — Резонно, — вынуждена была согласиться Юми.       Мэй наблюдала за этой сценой круглыми глазами, сидя под боком у Какаши. Тот только усмехнулся и тихо сказал: — Не обращай внимания, у нас это в порядке вещей. Они так по три раза на неделе спорят, а иногда и по три раза за день.       Уже несколько позже, когда все присутствующие разошлись, кто по спальням, кто в кабинет, а кто и в патруль, у будущих супругов состоялся серьёзный разговор. — Я всё хотела спросить, как так вышло, что ты живёшь у Учих? — Наверное, потому, что я сам Учиха? — Усмехнулся Копирующий, скидывая осточертевший за последние дни жилет. — Хоть с первого взгляда и не скажешь. — По всем данным разведки, у тебя должен быть только один Шаринган, — нахмурилась Мэй. — В левом глазу, и ты всегда прикрываешь его хитай-ате. Но я вижу совсем другое. — Я бы не стал этого говорить, — нахмурился Какаши, снимая перчатки. — Но, мы обсудили этот момент всем семейством, и решили, что поскольку ты станешь её частью — то знать должна. — Ты бастард? — Предположила Теруми. — Нет, что ты, — хмыкнул Хатаке. — Я родился в законном браке. — Тогда — как? — Я в этом не специалист, и могу объяснить только условно, — привычным жестом взлохматив макушку, произнёс Копирующий. — После нападения Пейна, меня хоть и воскресили, но поваляться в госпитале мне пришлось. Я понятия не имею, как ирьёнины ухитрились угробить мой иммунитет, но они это сделали. И заменили систему кроветворения, теперь любой генетический анализ покажет, что я Учиха. — А глаза? — Уточнила Теруми. — Подарок на 30 лет, в комплекте с новыми генами, — хмыкнул Какаши. — Это глаза Юми, и кровь тоже была её. Теперь я могу со всей уверенностью называть её младшей сестрой. Так что, пожалуйста, если она снова будет на мне висеть и рыдать, а она в последнее время это часто делает — не надо ревновать. — У вас чакра схожая, — улыбнулась Мэй. — Видимо, когда её начинает сбоить, она инстинктивно тянется к тебе, чтобы стабилизировать свою. Я понимаю, но спасибо, что предупредил. — Да уж… — Усмехнулся Какаши. — Главное пока в Резиденции никому не говорить, что она со мной в комплекте идёт, а то сбежать успеют! — Боюсь спросить — почему? — Удивилась Теруми. — Нееет, — протянул Копирующий. — Рассказывать не буду, ЭТО — видеть надо! — Нет, так нет, — не стала спорить Мэй, медленно облизнув верхнюю губу. — У нас есть дела и поважнее. — Действительно, — согласился Хатаке стягивая водолазку. — А то в прошлый раз мы были несколько ограниченны во времени…       Юми только головой покачала, когда проходила мимо спальни Копирующего. Ну вот для кого она фуин со звукоизоляцией ставила? Хотя… Девушка прислушалась и усмехнулась — здоровая конкуренция — это прекрасный стимул к увеличению поголовья клана. Пить ей как-то расхотелось, а вот разбудить неожиданно ночующего дома Итачи — мысль очень привлекательная!

***

      Знакомство экс-Шинигами с нынешними родственниками состоялось в штатном режиме. Чета Намикадзе-Узумаки мирно ужинала в компании Карин, Джуго и Суйгецу, Наруто как-то забыл сразу сказать маме, что у них есть ещё одна родственница. Зато когда две Рыжие Бестии встретились… Даже Орочимару не рискнул напоминать. что вообще-то, конкретно эта Узумаки числится у него в штате. Он стремился к Бессмертию, а не красивому памятнику на кладбище шиноби.       Из всех присутствующих на ужине, только Минато признал гостя, и даже успел сбледнуть, пока сын просвещал семейство, что Шинигами временно разжаловали, отправили в ссылку, короче он так кушать хочет, что ему переночевать негде.       Кушина на пару минут подвисла от того потока информации, что вывалил на неё сын, но в итоге просто приглашающе махнула рукой к столу. А вот младшая Узумаки косилась на Незнакомца пристальным, оценивающим взглядом. Она уже успела в хрониках клана прочитать, что Шинигами не просто Покровитель — он Родоначальник Узумаки. — И за что же в прошлый раз сослали? — Всё же спросила Карин. — В прошлый раз это случилось до того, как меня повысили, — как ни странно экс-Шинигами спокойно ответил. — Это вообще была рабочая командировка, а потом как-то само собой получилось… — Как тебя зовут? — В беседу вступил Минато. — Карито, — пожал плечами новый/старый родственник. — Если не нравится, можете придумать любое, мне в общем-то всё равно. — Жнец? — Наруто удивлённо приподнял бровь. — Миленько… — Ураганный Жнец, — продолжила его мысль Кушина. — А что, и Прозвище придумывать не надо. — Но у тебя же когда-то было другое имя? — Не сводила въедливого взгляда Карин. — Может и было, — легко согласился свежеименованный шиноби. — Но, кто сказал, что я скажу его тебе?       На этом, знакомство можно было считать законченным. Минато ещё задал несколько уточняющих вопросов и пообещал посодействовать с зачислением в штат шиноби Конохи. — Куда ты денешься… — Тихо пробормотала Карин поздно ночью, укладываясь в кровать. — Скажешь ты мне своё имя!

***

      Безалкогольный девичник — это самое грустное, что может случиться в вашей жизни. Особенно если непьющих аж четверо, и кое кто вообще всему этому не рад. В числе последних были Юми и Анко. И ладно ещё Учиха, с ней всё понятно, у неё изначально не было желания выходить замуж. А вот с чего переклинило Митараши не понял никто, даже Орочимару. Хотя искренне пытался, ровно до тех пор, пока его не вышвырнула вон Цунаде, со словами: — Если ты не стриптизёр, то пшел нах!       Спорить с пока ещё действующей Хокаге, и по совместительству старой подругой, Змей не стал и уполз жаловаться мужской компании. У тех хотя бы был алкоголь. Правда, выглядели они тоже не особо счастливыми. И если Мадару, Обито, Кизаши и самого Орочимару можно было понять — именно на них пала львиная доля организации этого масштабного мероприятия, то будущие счастливые мужья вызывали легкое недоумение.       Итачи смотрел на мир невидящим взором, казалось, что он даже сегодня не здесь, а где-то в своём новом кабинете, похоронен под грудой бумаг. Саске отчетливо напоминал Панду, и вместо того чтобы налить ему, появлялось острое желание выдать подушку. Изуна нервничал по понятным причинам, ему весь день выносила мозг Анко. И только Какаши поступил умнее всех — он просто спал, пристроив голову на бортик бассейна. — У меня складывается впечатление, что у нас не мальчишник, а похороны, — проворчал Генма, опрокидывая стопку. — Так и хочется произнести траурную речь. — Подожди до банкета, — пробормотал Изуна. — Возможно она будет кстати. — Ну что вы в самом деле? — Асума окинул женихов сочувственным взглядом. — Я вон уже почти 2 года женат, и жив! — Фантастика, — пробулькал Саске. — Мистика, — поддержал его Изуна. — Чудо, — даже Итачи вернулся в реальность.       Не дождались ответа только от Копирующего, но его ещё в самом начале запретил будить Мадара. Пусть хоть в последний день человек выспится…