Головная боль в подарок

– Линейка «Шимада»… Маккри уже раз в десятый перечитывал скупое описание, приведенное в строках техдокументации, откопанной в архивах. И пытался понять: ну зачем, вот просто за каким таким чертом Рейес втюхал ему эту жестянку? Что за взаимодействие такое? Те сведения, что удалось получить, ничего не проясняли. Стандартные параметры заточенного на боевые действия омника, какие-то показатели скорости, ловкости, скучные цепочки формул и инженерных данных. Вряд ли в понятие «взаимодействие» входило применение всего арсенала, которым линейку оборудовали. «Что входит в понятие взаимодействия с человеком», – в десятый раз переформулировал запрос Маккри, в десятый раз получил оповещение, что его запрос системой не распознан. – Мог бы у меня спросить, – сообщил Хандзо, подобравшийся поближе и заглянувший в планшет. – А ты бы ответил? – Нет, – совершенно серьезно отозвалась жестянка. – Но спросить-то ты мог. Маккри глубоко вздохнул. Кажется, Рейес намекал подарком, что рано или поздно Маккри попросту разберет этого омника на составляющие. И сразу же станет на душе легко, а вокруг запорхают поющие зверушки. – Сгинь. Иди и доставай кого-нибудь другого. – Не могу, – Хандзо повторил этот жест, бесящий Маккри донельзя: пожал плечами. – Модуль импринтинга не даст. – Модуль чего? – Импринтинга. Маккри уставился на него, поморгал, осознавая услышанное. Умные слова типа таких он прекрасно знал. И на что ему сейчас намекают, тоже был в курсе. – То есть, ты хочешь сказать, что ты на меня навелся, запечатлелся и теперь никуда не свалишь? Хандзо кивнул и замер, глядя в стену, замерцал, как сбоящий фонарь. Потом прекратил эту свистопляску огней. – Тебе дали отпуск. На неделю. Чтобы ты пришел в себя. Что с тобой случилось? Маккри отмахнулся от него. – Ничего особенного. Просто Рейес опять решил изобразить из себя наседку и похлопать крыльями. Хандзо немного померцал, видимо, опять с кем-то сконнектился. – Я ничего не нашел в донесениях, к которым у меня есть доступ. Мне не хватает данных, чтобы установить, какую именно помощь я могу оказать. Так в душу к Маккри еще никто не лез. Это раздражало похлеще, чем попавший в систему протеза камешек. – Я тебя сейчас из окна вниз отправлю, – выплюнул он. – Залезь в шкаф, отрубись там, чтобы я тебя не видел. – А выйти из шкафа когда можно будет? Маккри дернулся, покосился на омника, пытаясь понять, что тот имеет в виду. Однако по неподвижной морде Хандзо ничего понять было невозможно. Да нет, он просто уточняет, когда ему можно будет показаться на глаза Маккри. – Как только – так сразу. Сгинь, жестянка! Хандзо возражать не стал, открыл дверцу шкафа, осмотрел содержимое, что-то прикинул, немного пожужжав. После чего преспокойно вывернул одежду вместе с полками на пол, встал в освободившуюся нишу и закрыл дверцу изнутри, оставляя Маккри хлопать глазами и вспоминать затейливые словесные конструкции из разряда тех, которыми обычно Рейес сопровождал Маккри в медблок. Маккри раздраженно пнул образовавшуюся кучу, вернулся на постель, упал, глядя в потолок. Взаимодействие… – Она погибла на моих глазах, – сказал он, сам не зная зачем. – Все вокруг рушилось, я не знал, куда дернуться, повсюду была пыль, стоны и крики. А она лежала там, посреди своей лаборатории, совсем как живая. Красивая такая. И ее не портила даже арматура, торчащая из груди. Дверца шкафа приоткрылась, Хандзо бесшумно подошел к кровати. Опустился на колени около кровати. – И что ты сделаешь, жестянка? Что прописано у тебя в программах на этот случай? – Она – это… – Мина Ляо. Хандзо померцал пару секунд, потом в голосе проскользнуло отчетливое любопытство. – Вы были с ней близки? – Мы были с ней друзьями. Но близкими, да. Так что прописано у тебя для утешения несчастного меня? – Секс. Маккри подкинуло над кроватью, он уставился на Хандзо так, словно получил по голове бревном и сейчас не понимает, где находится. – Ч-что? – Человечество еще не придумало для утешения ничего лучше, чем горячий секс. Хандзо поднялся на ноги, распустил пояс штанов. Маккри издал звук придушенного кота и с интересом уставился на то, что предстало взгляду. Скульптурно проработанный мужской половой орган – хоть сейчас отрывай и на выставку эталонов. Еще и действующий, судя по тому, как он приподнялся под взглядом Маккри. – Так ты – типа секс-кукла? – Прикончить тебя я могу за секунду, – проинформировал его Хандзо. – Если тебе это интересно. – Намек понял, заткнулся и взираю, не дыша и не представляя, что с этим делать. Хандзо склонил голову, провентилировал свои системы чем-то вроде вздоха удивления. – Не знаешь? Мне скачать несколько обучающих пособий? Маккри только сейчас сообразил, что сидит на кровати почти вплотную к омнику, который ему приветливо машет членом, отдернулся. – Знаю. С человеческими парнями знаю. – Я ничем не отличаюсь. Вернее, отличаюсь в лучшую сторону. Не нуждаюсь в прелюдиях, всегда готов к сексу, подстраиваюсь под размеры. А для большего психологического удовольствия партнера способен эякулировать. – Чем? – просипел Маккри. – Жидкость неаллергенна, состав подбирался в лаборатории. Судя по голосу Хандзо – охренеть, Маккри уже интонации омника слышать начал – пересказывать свои незадокументированные возможности ему удовольствия не доставляло. – То есть, я могу просто тебя трахнуть? – Можешь. Маккри зажмурился, потряс головой, потом поднялся, принялся раздеваться. – А ты думаешь, у меня на тебя встанет? Мне-то прелюдия нужна, а с тобой как? Ни поцелуя, ни минета. Хандзо несколько раз моргнул. – Справишься как-нибудь, – неприветливо сказал он. – Какую позу мне принять? Я гибкий. И довольно легкий, если что. Маккри отбросил трусы, выпрямился, оглядывая омника, попытался вызвать у себя возбуждение, но не смог. Хандзо расценил паузу верно, протянул руку, накрывая ладонью член партнера. – Будет лучше, если ты закроешь глаза на время. Стимуляция… – Замолчи, – попросил Маккри, зажмуриваясь. – Не сбивай полет фантазии. Рука у омника оказалась неожиданно теплой. И то покрытие, что было на нее нанесено, тоже было приближенно к человеческой коже. Так легко было представить, что перед ним стоит тот самый мужчина, образ которого навеялся откуда-то из старых газетных вырезок или фильмов. Интересно, каким он был бы, живой Хандзо Шимада? Вот в этот самый момент… Каким? – Какую позу мне принять? Сказать это омник умудрился достаточно тихо, без этих своих машинных интонаций, интимно, ласково, даже дыхание на шее Маккри ощутил. И взбеленился. Потому что это всего лишь жестянка, надо же, убийца, совмещающий ремесло шлюхи. Психолог личный. – Сейчас поймешь! Без смазки соваться самой нежной частью себя внутрь омника было глупо, наверное. Но Хандзо же сказал, что подстроится? Пусть подстраивается. Внутри он был тесным и теплым, почти что горячим. И соответствующие мышцы тоже имитировал, как и стоны. Маккри тихо порыкивал сквозь зубы, втрахиваясь в это… пусть будет тело. Хандзо не протестовал, только жужжал и потрескивал. Маккри еще пару раз двинул бедрами, кончил внутрь, решив, что закоротить омника не должно. Взаимодействие так взаимодействие. – Сеанс завершен, – возвестил Хандзо механическим голосом и вырубился. – Эй… Маккри перепугался, встряхнул его пару раз, потом догадался дотащить до розетки и подключить. Наверное, просто батарея села. – Охренеть, трахнул омника. – Понравилось… хоть… – поинтересовался мерцающий Хандзо сквозь хрип и треск войс-модулятора. – Нет, – отрезал Маккри. – Я был недостаточно хорош? Маккри махнул рукой, чувствуя, что ему лень спорить и что-то объяснять. – Забудь. Ты был великолепен, потрясающ. А теперь я иду спать. И до утра меня будить не советую. Он улегся, отвернулся к стене и мгновенно провалился в сон. Хандзо вытянул ноги, хмыкнул и погасил свет в комнате, уходя в спящий режим следом.