Шаг в прошлое

            После обеда пришло семейство Уизли-Грейнджер, и ребята тут же утащили Розу и Хьюго в комнату где рассказали им всё.       - А вы уверены в правоте этих книг? - спросила Роза.       - Да. Мы прочитали уже две главы, - ответил Тедди.       - Я хочу читать с вами! - вызвался Хьюго, а Роза сначала думала пару секунд, в итоге тоже соглашаясь присоединиться к чтению.       Ребята дали сестре и брату прочитать те главы, а после читать вызвалась Мари,       - Глава 3. Письма невесть от кого.       - От фанатов?       - Из Хогвартса?       - Гарри никогда еще так не наказывали, как за историю с бразильским удавом. Когда ему наконец разрешили выходить из чулана, уже начались летние каникулы, а Дадли уже успел сломать новую видеокамеру, разбил самолет с дистанционным управлением и, в первый раз сев на новый гоночный велосипед, умудрился врезаться в миссис Фигг, переходившую Тисовую улицу на костылях, и сбить ее с ног, так что она потеряла сознание.       - Бедная.       - - В этой школе старшекурсники в первый же день засовывают новичков головой в унитаз, - сразу же начал издеваться Дадли. - Хочешь подняться наверх и попробовать?       - Нет, спасибо, - ответил Гарри. - В многострадальный унитаз никогда не засовывали ничего страшнее твоей головы - его, бедняжку, может и стошнить.       В комнате раздался дикий ржач. У некоторых даже появились в глазах слёзы от смеха.       Успокоились все только через пару минут.       - Почему папа при нас так не шутит?       - Может, утратил хватку?       - Гарри убежал раньше, чем Дадли понял смысл сказанного.       - Мне кажется, что до него до сих пор не дошло.       - В тот вечер Дадли гордо маршировал по гостиной в новой школьной форме. Ученики «Вонингса» носили темно-бордовые фраки, оранжевые бриджи и плоские соломенные шляпы, которые называются канотье. Еще они носили узловатые палки, которыми колотили друг друга за спинами учителей. Считалось, что это хорошая подготовка к той взрослой жизни, которая начнется после школы. Глядя на Дадли, гордо вышагивающего в своей новой форме, дядя Верной ужасно растрогался и ворчливым голосом - ворчал он притворно, пряча свои эмоции, - заметил, что это самый прекрасный момент в его жизни. Что же касается тети Петуньи, то она не стала скрывать своих чувств и разрыдалась, а потом воскликнула, что никак не может поверить в то, что этот взрослый красавец - ее крошка сыночек, ее миленькая лапочка. А Гарри даже боялся открыть рот. Он изо всех сил сдерживал смех, но тот так распирал его, что мальчику казалось, что у него вот-вот треснут ребра и хохот вырвется наружу.       Сейчас ни у кого не было таких проблем и все смеялись до коликов в животе.       - - Что это? - спросил он тетю Петунью.       Тетя поджала губы - она всегда так делала, когда Гарри осмеливался задать ей вопрос.       - Твоя новая школьная форма.       Гарри снова заглянул в бак       - Ну да, конечно, - произнес он. - Я просто не догадался, что ее обязательно нужно намочить.       - Пап, я не уверена в том, что она понимает сарказм, - сказала Лили книге.       - Может, ей всё же стоит сказать о том, что она разговаривает с книгой? - тихо спросил Джим у брата.       - Не надо.       - Из коридора донеслись знакомые звуки - почтальон просунут почту в специально сделанную в двери щель, и она упала на лежавший в коридоре коврик.       - Принеси почту, Дадли, - буркнул дядя Верной из-за газеты.       - О Великий Мерлин! Этого свина попросили что-то сделать!       - - Пошли за ней Гарри.       - Гарри, принеси почту.       - Конец света отменяется.       - - Давай поживее, мальчишка! - крикнул из кухни дядя Верной. - Что ты там копаешься? Проверяешь, нет ли в письмах взрывчатки?       Дядя Верной расхохотался собственной шутке.       - Умираю со смеху, - сказал Малфой, сидя с лицом а-ля "Я кирпич"       - - Пап! - внезапно крикнул Дадли. - Пап, Гарри тоже что-то получил!       - А ну закрой рот, сук...       - Лили Луна Поттер! Следи за своим языком!       - - П-П-Петунья! - заикаясь, выдохнул он. Дадли попытался вырвать у него письмо, но дядя Вернон поднял его над собой, чтобы Дадли не смог дотянуться. Подошедшая Петунья, большая любительница сплетен и слухов, взяла у мужа письмо и прочла первую строчку. На мгновение всем показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Тетя схватилась за горло и втянула воздух с таким звуком, словно задыхалась.       - Вернон! О боже, Вернон!       - Несите Оскар!       - Актёры погорелого театра.       - Что такое Оскар? - спросил Скорпиус.       - Кинопремия, которую получает только действительно хороший актёр, - ответила на вопрос Роза.       - Ты такая умная.       - Помолчи, Малфой.       - Видно не судьба, - тихо прошептал Альбус на ухо друга, усмехаясь.       - - ТИХО ТЫ! - проревел дядя Вернон, и от его крика с потолка упало несколько пауков. Дядя Вернон сделал несколько глубоких вдохов, а затем попытался улыбнуться, однако это далось ему с трудом, и улыбка получилась достаточно болезненной. - Э-э-э... кстати, Гарри, насчет этого чулана. Твоя тетя и я тут подумали... Ты слишком вырос, чтобы и дальше жить здесь... Мы подумали, будет лучше, если ты переберешься во вторую спальню Дадли.       - То есть у них были две свободные комнаты, а папа жил в чулане? - обманчиво спокойно прошептала Лилу.       - Мари, продолжай читать, а то она сейчас разорвёт книгу!       - - Я не хочу, чтобы он там спал!.. Мне нужна эта комната!.. Пусть он убирается оттуда!..       - Имея - не ценим, а потерявши - плачем.       - А сейчас он крался по темному коридору, его сердце отчаянно прыгало в груди, и...       -А-А-А-А!       - Мари! Зачем же так кричать?       - Большие буквы.       - Гарри буквально взлетел в воздух, потому что наступил на что-то большое и мягкое, лежавшее на коврике у входной двери. На что-то... живое!       - Чего?       - Наверху зажегся свет, и Гарри с ужасом увидел, что этим большим и мягким было лицо дяди Вернона. Мистер Дурсль лежал у входной двери в спальном мешке. Не оставалось сомнений, что он сделал так именно для того, чтобы не дать Гарри осуществить задуманное. И, что тоже было несомненно, он вовсе не рассчитывал, что на него наступят.       Ребята вновь рассмеялись.       - В тот день дядя Верной не пошел на работу. Он остался дома и намертво заколотил щель для писем.       - Видишь ли, - объяснял он тете Петунье сквозь зажатые в зубах гвозди, - если они не смогут доставлять свои письма, они просто сдадутся.       - Я не уверена, что это поможет, Вернон.       - О, у этих людей странная логика, Петунья. Они не такие, как мы с тобой, - ответил дядя Верной, пытаясь забить гвоздь куском фруктового кекса, только что принесенного ему тетей Петуньей.       - Да, мы действительное не такие как вы, потому что мы едим кексы, а не забиваем ими гвозди.       - Малфой, а чего ты ожидал от тюленя?       Вопрос остался без ответа.       - В воскресенье утром дядя Верной выглядел утомленным и немного больным, но зато счастливым.       - По воскресеньям - никакой почты, - громко заявил он с довольной улыбкой, намазывая джемом свою газету. - Сегодня - никаких чертовых писем...       - Совам всё равно какой день недели.       - - Сбить их со следа... сбить их со следа, - всякий раз бормотал дядя Вернон.       Никто не стал комментировать это.       - - Папа сошел с ума, да, мам? - грустно спросил Дадли после того, как днем дядя Верной оставил автомобиль на побережье, запер их в машине, а сам куда-то исчез.       - Он давно сошёл с ума, Дидди.       - Как только стемнело, начался обещанный шторм. Брызги высоких волн стучали в стены домика, а усиливающийся ветер неистово ломился в грязные окна. Тетя Петунья нашла в углу одной из комнат покрытые плесенью одеяла и устроила Дадли постель на изъеденной молью софе. Они с дядей Верноном ушли во вторую комнату, где стояла огромная продавленная кровать, а Гарри пришлось улечься на пол, накрывшись самым тонким и самым рваным одеялом.       - А если он заболеет?!       - Еще одна минута, и наступит день его рождения. Тридцать секунд... двадцать... десять... девять... Может, имеет смысл разбудить Дадли, просто для того чтобы его позлить?       - Буди!       - Три секунды... две... одна...       БУМ!       - Мари!       - Опять большие буквы.       - Хижина задрожала, Гарри резко сел на полу, глядя на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили. Но кто?       - Глава закончилась. Я хочу ещё читать.       - Читай.       - Глава 4. Хранитель ключей.       - Кто это?       - БУМ! — снова раздался грохот. Дадли вздрогнул и проснулся.       - Мари!       - Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки.       - Хагрид!       - Великан протиснулся в хижину и пригнулся, но голова его все равно касалась потолка — уж слишком он был велик Он наклонился, поднял дверь и легко поставил ее на место. Грохот урагана, доносившийся снаружи, сразу стал потише. Великан повернулся и внимательно оглядел всех, кто был в хижине.       — Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да... устал я...       - Хагрид такой Хагрид.       - Великан шагнул к софе, на которой сидел застывший от страха Дадли.       — Ну-ка подвинься, пузырь, — приказал незнакомец.       - Молодец, Хагрид!       - — Да... Гарри, — произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. — С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего... Может, там помялось слегка, я... э-э... сел на эту штуку по дороге... но вкус-то от этого не испортился, да?       Великан запустил руку во внутренний карман черной куртки и извлек оттуда немного помятую коробку. Гарри взял ее дрожащими от волнения руками и поспешно открыл, хотя пальцы плохо слушались его. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зеленым кремом было написано: «С днем рождения, Гарри!».       - Это так мило, - улыбнулась Поттер.       - Я бы не стал его есть, - хором сказали Джеймс и Ал.       - Вскоре хижина наполнилась запахом жарящихся сосисок, весело шипящих на огне. Никто не двинулся с места и не сказал ни слова, пока великан готовил еду, но как только он снял с кочерги шесть нанизанных на нее сосисок — жирных, сочных, чуть подгоревших сосисок, - Дадли беспокойно завертелся.       - Даже не надейся, свин!       - Лили!       - — Эй, вы, пустые головы, сходите вон проветритесь, может, полегчает, — посоветовал им Хагрид, поворачиваясь к Гарри. — Короче так, Гарри, ты волшебник, понял?       - Краткость - сестра таланта, - засмеялась Лили.       - Чего?       - Это маггловское.       - Лили, тебе надо поменьше интересоваться маггловским миром.       - Это ещё почему? - девушка недовольно посмотрела на старшего брата. - Знаешь, Джеймс, не тебе это решать.       - Какая ты бука, - усмехнулся юноша.       - — Знали ли мы?! — внезапно взвизгнула тетя Петунья. — Знали ли мы? Да, конечно, знали! Как мы могли не знать, когда мы знали, кем была моя чертова сестрица! О, она в свое время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой, и ее карманы были полны лягушачьей икры, а сама она все время превращала чайные чашки в крыс. Я была единственной, кто знал ей цену, — она была чудовищем, настоящим чудовищем! Но не для наших родителей, они-то с ней сюсюкались — Лили то, Лили это! Они гордились, что в их семье есть своя ведьма!       Она замолчала, чтобы перевести дыхание, и после глубокого вдоха разразилась не менее длинной и гневной тирадой. Казалось, что эти слова копились в ней много лет, и все эти годы она хотела их выкрикнуть, но сдерживалась, и только теперь позволила себе выплеснуть их наружу.       — А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родился ты. И конечно же я знала, что ты будешь такой же, такой же странный, такой же... ненормальный! А потом она, видите ли, взорвалась, а тебя подсунули нам!       - Как можно такое сказать ребёнку? - фыркнула Роза.       - — Наверное, начну я... с человека одного, — произнес Хагрид через несколько секунд. — Нет, поверить не могу, что ты про него не знаешь, — его в нашем мире все знают...       — А кто он такой? — спросил Гарри, не дав Хагриду замолчать и уйти в себя.       — Ну.. Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит. — Но почему?       — Клянусь драконом, Гарри, люди все еще боятся, вот почему. А, чтоб меня, нелегко все это... Короче, был там один волшебник, который... который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже. Даже еще хуже, чем просто хуже. Звали его...       Хагрид задохнулся от волнения и замолк.       — Может быть, вы лучше напишете это имя? — предложил Гарри.       — Нет... не знаю я, как оно пишется. Ну ладно... э-э.. Волан-де-Морт, — выдавил наконец Хагрид, передернувшись. — И больше не проси меня, ни за что не повторю. В общем, этот волшебник лет так... э-э. двадцать назад начал себе приспешников искать. И нашел ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится. А власть у него была ого-го, и чем дальше, тем больше ее становилось. Темные были дни, да. Никому нельзя было верить. Жуткие вещи творились. Побеждал он, понимаешь. Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал. Ужасной смертью они умирали. Даже мест безопасных почти не осталось... разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Ты-Знаешь-Кто боялся. Потому и на школу напасть не решился... э-э... тогда, по крайней мере. А твои мама и папа — они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. Не пойму, правда, чего Ты-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть... Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит... А может, хотел их... э-э... с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и... и...       Хагрид внезапно вытащил откуда-то грязный, покрытый пятнами носовой платок и высморкался громко, как завывшая сирена.       — Ты меня извини... плохой я рассказчик, Гарри, — виновато произнес Хагрид. — Но так грустно это... я ж твоих маму с папой знал, такие люди хорошие, лучше не найти, а тут... В общем, Ты-Знаешь-Кто их убил. А потом — вот этого вообще никто понять не может— он и тебя попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и тебя хотел, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог. Поэтому ты и знаменит, Гарри. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил — МакКиннонов, Боунзов, Прюиттов, а ты ребенком был, а выжил.       - Но как? - поинтересовался Скорп.       - Папа говорил что-то про защиту матери и всё такое. Думаю, в книге это будет.       - Но Гарри, вместо того чтобы почувствовать себя польщенным и возгордиться, с ужасом осознавал, что все это ужасная ошибка. Волшебник? Он, Гарри Поттер, волшебник? Всю жизнь его шпынял Дадли и притесняли дядя Верной и тетя Петунья, а если он волшебник, то почему они не превращались в бородавчатых черепах всякий раз, как запирали его в чулане? Если когда-то он смог победить величайшего мага в мире, почему Дадли всегда пинал его и гонял по школе и по всему дому, как футбольный мяч?       - Но магия так не работает! - покачала головой Роза.       - Роза, дядя Гарри до этого момента ничего не знал про магию, - вмешался Хьюго. - Думаю, потом он всё понял.       - И тут снова подал голос дядя Вернон - видимо, испуг прошел, и он решил, что не сдастся без боя.       - Да наложите на него уже Силенцио! -не выдержал Джеймс.       - - Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО ОПОЛОУМЕВШИЙ СТАРЫЙ ДУРАК УЧИЛ ЕГО ВСЯКИМ ФОКУСАМ! — прокричал дядя Верной.       Тут он зашел слишком далеко. Хагрид схватил свой зонтик, завертел им над головой, а его голос загремел словно гром.       - НИКОГДА... НЕ ОСКОРБЛЯЙ... ПРИ МНЕ... АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА!       Зонтик со свистом опустился и своим острием указал на Дадли. Потом вспыхнул фиолетовый свет, и раздался такой звук, словно взорвалась петарда, затем послышался пронзительный визг, а в следующую секунду Дадли, обхватив обеими руками свой жирный зад, затанцевал на месте, вереща от боли. Когда он повернулся к Гарри спиной, тот заметил, что на штанах Дадли появилась дырка, а сквозь нее торчит поросячий хвостик.       И вновь в комнате раздался громкий смех. Да такой, что его внизу услышала Джинни и поднялась наверх, стучась в комнату к ребят,       - Вы чего так веселитесь?       - Да просто анекдоты друг другу рассказываем, мам.       - А ещё вспоминаем шалости Джеймса, - поддакнула Лили.       - Ну-ну, - внимательно посмотрела на ребят и вышла, возвращаясь к мужу.       - — Поздно уже, а у нас делов завтра куча, — уклончиво ответил Хагрид. — В город нам завтра надо, книги тебе купить, и все такое. И эта... давай на «ты», нечего нам с тобой «выкать», мы ж друзья.       Он стащил с себя толстую черную куртку и бросил ее к ногам Гарри.       — Под ней теплее будет. А если она... э-э... шевелиться начнет, ты внимания не обращай — я там в одном кармане пару мышей забыл. А в каком — не помню...       - Конец! - объявила Уизли. - Кто хочет читать?       - Я! - вызвалась Роза, забирая у кузины книгу и открывая следующую главу. - Глава 5. Косой переулок.