1.
18 декабря 2020 г., 14:53
Хан Джисон проснулся среди ночи, потому что его организм потребовал выполнить одну очень важную физиологическую потребность. Он тихонько встал и, не включая свет, вышел в коридор. Джисон старался не шуметь, ведь группу завтра ожидал тяжёлый день и ребятам нужно было выспаться. В общежитии было тихо, поэтому Джисон сразу услышал приглушённые голоса, доносящиеся с кухни. Один из них, более громкий, а от того более чёткий, он узнал сразу — голос Лино, любимого хёна, Джисон узнал бы из миллиона.
***
Да, Хан Джисон был чуточку влюблён в своего хёна. Ну, может быть, не чуточку, а по уши. Но это неважно. Ведь главное, Минхо-хён позволял Джисону находиться рядом и видеть его прекрасное лицо, обнимать и чувствовать его восхитительный аромат. Это делало Хана невероятно счастливым в настоящий момент. Еще это давало ему крошечный шанс, что его чувства хотя бы немного взаимны. От наличия призрачной возможности взаимности чувств Джисон был тоже очень счастлив. Когда-нибудь в будущем, он станет достаточно смелым, чтобы открыться. А пока… пусть все будет, как есть.***
Ориентируясь на голоса и полоску света из-под двери, Хан направился в сторону кухни. Позже он пожалеет, что природное любопытство и желание лишний раз увидеть любимого (сердце Джисона сладко замирает, когда он мысленно произносит это слово) хёна увели его с намеченного маршрута. Подойдя к двери, он смог наконец различить обладателя второго голоса, которым оказался Бан Чан. Джисон взялся за дверную ручку и почти повернул ее, чтобы войти, но услышанное заставило его замереть.***
Чан, как всегда, работавший ночью, направился на кухню за очередной чашкой кофе. За столом сидел Минхо, который настолько был погружен в свои мысли, что, кажется, даже не заметил вошедшего лидера. — Хей, Лино всё ок? — А, да… Да, я в порядке, — Минхо вздрогнул, он явно не ожидал увидеть кого-то так поздно. Чан удивленно вскинул брови, но ничего не сказал. Он отвернулся к кофемашине, чтобы приготовить себе бодрящий напиток. Некоторое время тишину кухни разбавляло только мерное жужжание аппарата. — Нет! Чан от этого вскрика едва не обронил чашку со свежеприготовленным и только что налитым кофе, с выражением испуга на лице, который был дополнен недоумением, обернулся к Лино, всё тело которого: его глаза, поджатые губы, поза — выражало высокую степень напряжения. Он явно много думал этим вечером. — Нет, я не в порядке! Ничего не в порядке! Я устал от его постоянного присутствия. Ладно бы он просто присутствовал. Он не отлипает от меня! — Ты о Хани? — у Чана было немного вариантов после слов «не отлипает». — Ну, а о ком еще?! — глаза Минхо сверкали от раздражения. — Я не успеваю утром открыть глаза, он уже тут как тут: «Хён, ты проснулся? Идем завтракать?» Я иду на кухню, он плетется за мной. А ещё он постоянно меня обнимает! Не успею я замереть хоть на секунду, он уже тянет ко мне руки и загребает меня в объятия. Иногда мне кажется, что я живу в его объятиях. Нет никаких сил! Я так устал! Его так много. Его слишком много!.. — Не замечал, чтобы ты был хоть сколько-нибудь против, — Чан улыбался, ведь каждый в группе знал, что у этих двоих особенные отношения. И все, абсолютно все, знали, что Джисон дорог Минхо, хоть последний и пытался это отрицать. — Я просто не знаю, как объяснить ему, что мне неприятно его присутствие, — улыбка сползла с лица лидера: этого он явно не ожидал услышать. Заметив эту перемену, Минхо поспешил исправиться. — Не то чтобы совсем неприятно, просто не так много! Иногда, хотя бы иногда, я хочу просто побыть один, но он не даёт мне такой возможности. Что мне делать, Чан? Как объяснить ему? Помоги мне, — он с надеждой поднял глаза на Чана.***
Джисон медленно отпустил дверную ручку и, зажав рот рукой, чтобы не выдать своего присутствия громкими рыданиями, не разбирая дороги, надеясь не свернуть ничего в темноте и с застланными пеленой слёз глазами, побрел в сторону ванной. Закрыв дверь ванной за собой, он сполз по ней на пол. Его душили рыдания, но какой-то частью разума он понимал, что акустика в ванной комнате сделает любой звук слишком громким.
