Что имеешь - не хранишь...

      Минхо весь день бросало из крайности в крайность. Утром он был весьма рад тому, что Хан не нарушает границы его личного пространства. Он действительно был рад. Буквально полчаса.       Потом он вошёл на кухню и обнаружил, что Джисон, находясь с ним в одном помещении, вопреки своему обычному поведению, не обращает на Минхо ровно никакого внимания. Это удивляло. Более того, вызывало недоумение. Хэй, я тут! Во время завтрака он пытался перехватить взгляд младшего, но тот, разговаривая с Чанбином, был так увлечён, что вообще не смотрел в сторону Ли.       На съёмки они ехали в разных машинах.       Потом Минхо обнаружил, что никто не смущает его своими внезапными объятиями перед камерами и стаффом. И его настроение снова улучшилось.       Оказалось, что это приятно, когда мемберы не подкалывают шутками про неразлучную парочку. Иногда Лино замечал странные взгляды, как бы говорящие «а чего эти двое не рядом?», это немного нервировало. Но, так как никто ни о чем не спрашивал, он расслабился.

***

      В небольшом перерыве, когда группа отдыхала в гримерке, Минхо наблюдал, как Хан устроился на диванчике рядом с Хенджином, положил голову на его плечо и закрыл глаза. Джисон выглядел сегодня немного вялым и сонным. Нет, перед камерами он, конечно, вел себя, как обычно, — этакая жизнерадостная белка, но вне съёмки он был непривычно задумчивым и, если можно так сказать о Хан Джисоне, тихим. Минхо понятия не имел, почему он, вдруг, стал интересоваться состоянием Джисона. Возможно, это случилось из-за того, что последний находился сегодня непривычно далеко. Или потому, что его сегодняшнее поведение не укладывалось в рамки обычного поведения.       Минхо не помнил, когда всё, связанное с Джисоном стало привычным. Когда, в принципе, «связанное с Джисоном» началось? Тогда, когда их с Феликсом вернули и разрешили дебютировать с группой? Позже, когда Хан помогал ему влиться в коллектив? Когда Хан взял его за руку на испытании? Или, может быть, когда они переехали в новое общежитие?       Минхо и правда не помнил. Просто в какой-то момент просыпаться и видеть первым делом лицо Джисона стало привычным. Да, это раздражало, но привычно раздражало.       Бывало, что Минхо еще не успевал открыть глаза, а уже начинал хмуриться. И первое, что он слышал — «Хён, ты проснулся?»       В какой-то момент стало привычным девяносто процентов времени вне сна видеть Джисона на расстоянии менее метра, ощущать тепло его тела и его касания.       Стало привычным чувство смущения от подколок мемберов, которые Джисон, казалось, вовсе не замечал. Или замечал, но не реагировал. Лино же вечно ходил с кончиками ушей, окрашенными в алый.       Копившееся напряжение от этих раздражающих и смущающих действий, было подогрето вчерашним предложением Хана сходить вместе в душ (он, кажется, даже не понял, что он сказал не так), которое сопровождалось многозначительным хихиканьем Хенджина. Всё это вылилось в ночной разговор с Чаном. Может это Чан поговорил с Джисоном?

***

      После обеденного перерыва была запланирована трансляция в vlive. Перед трансляцией мемберы дурачились, чтобы снять напряжение. Джисон пообнимался, кажется, со всеми (даже упорно сопротивляющийся макне попался). Со всеми, кроме Минхо. Не то, чтобы старший был против, просто с его стороны это выглядело, как нарочитое игнорирование. А вот это уже было непонятно. Кажется, даже обидно, будто для него сделали исключение. Может, всё-таки Чан вмешался?       Настроение Лино напоминало американские горки. Из-за полного игнорирования его младшим, оно стало падать. На трансляции Хан сел максимально далеко, насколько позволял угол обзора камеры. Феликс устроился рядом с Ханом и положил руку ему на плечо. Вагонетка аттракциона американских горок под названием «настроение Ли Минхо» стремительно ухнула вниз.       Да, он отказывался признавать, что его это задевает, но это было именно так.       Когда вечером группа возвращалась в общежитие, Лино нарочно направился к задней дверце машины, у которой стоял Хан, но тот пропустил вперёд Хенджина, оказавшегося таким образом между ними (хёна как старшего они пропустили первым). Поговорить не удалось, так еще и в боковом зрении мелькала тёмная макушка, уютно устроившаяся на плече Хенджина.       Надо ли говорить, что по возвращении в общежитие Лино находился в подавленном состоянии. После душа и ужина настроение заметно улучшилось, но странное ощущение чего-то неправильного не покидало. Уже засыпая, Минхо понял, что весь день чувствовал себя так, будто его лишили чего-то важного. Что было таким важным, обдумать он не успел, провалившись в тревожный сон.