От рабства до замужества за семь дней

Мы ехали по все еще светлым улицам города. Много людей все еще блуждали по улицам: в обществе других или в одиночестве, это было на их усмотрение. Все здесь соответствовало этой суматохе: люди, машины, здания и даже природа. Все куда-то спешили. Куда? А кто их знает. Кто-то сказал, что все люди, хотят они того или же нет, спешат жить. Приходят, бегут, и даже лежа они спешат. Как? Сама не знаю. Дорога заняла у нас не особо много времени. Если честно, я даже не следила за этим чертовым временем. Все равно не услежу, так зачем пытаться? Часы идут, минуты протекают, секунды бегут марафон вечности. Как говорится, жизнь человечества – лишь миг, на циферблате эр Вселенной. - О чем задумалась, принцесса? – этим прозвищем он еще больше напоминал мне о той сказке, только у нас нет столетий, королевств и принца, в конце концов. - О способах самоубийства! – не думая рявкнула я, но очень скоро пожалела. Неужели он действительно принял это всерьез? Ответа не последовало. Он лишь быстро набрал какой-то номер на своем блэкберри. - Ройс. Драгнил. Удвой охрану в моем Нью-Йоркском особняке и в домике Аспене! – он сразу отключился. Все так четко и коротко. Удивительно. - А причем тут Аспен? Он не ответил, опять. Машина остановилась возле ресторана «ЛеГранд». Множество фонарей освещали все вокруг. Быстро потемнело на улице, лишь шум и зной остались. О, Боже, это ад. Много лицемерных на вид дам и джентльменов. Я здесь явно не к месту, но мне всё равно. Это часть глупой, больной клоунады. Леди в платьях, мужчины во фраках, и везде явно наигранная вежливость. Сюда можно билеты покупать, как в театр, чтобы посмотреть на спектакль высшего общества Нью-Йорка. - Тебе здесь нравится? – насмехается, вот зараза. - Я тебя сейчас… - но мне не дали договорить. К нам подбежала немного полная женщина лет сорока-сорока пяти, закутанная в голубой шелк и атлас с ног до головы, но с очень приятной внешностью и доброй улыбкой. Это была одна из тех добрых матрон-покровительниц, что усложняют или, наоборот, упрощают жизнь многим здесь. И все же,какой странный, неизведанный мир! Хотя я, признаюсь, век бы его еще не узнавала бы... - Дорогая, мы с Шарлоттой ненадолго отойдем! – мягкий голос, эта натянутая улыбка. Все понятно. Мы идеальная пара. - Конечно. Только недолго, а то я буду ревновать! – мы трое посмеялись и разошлись в противоположные стороны. И что мне делать? Будь ты проклят, Драгнил. Я с тобой месяц разговаривать не буду. А пока, надо как-то развлечься. Что это? Ресторан? Где столики? Почему все стоят? Я словно в ином мире, и мое жалкое существование окончательно превратилось в театр. - Молодая леди, вы одна? – я обернулась и увидела обворожительно красивого парня, но все это было не более чем фантик. Пустышка. У него хоть и были красивые глаза, темно-карие, почти черные, но то, что можно было в них увидеть, не сулило ничего хорошего, а густая синяя шевелюра, (я тоже удивилась, когда увидела), была красиво уложен. Да, и его франтоватый наряд так и притягивал молодых дурочек. Но, знаете, именно это испугало меня. Что ответить? Безумно хотелось сказать: «Да», но Нацу… он никуда не денется, да и самой потом влетит по самое «не хочу». - Она занята! – я почувствовала и услышала, что он как раз за моей спиной. Я чувствовала его дыхание на своей шее. Оно было горячим, как и он сам. Странный этот человек, Нацу. Холоден и спокоен, ну чисто лед, а вот его дыхание, голос, взгляд, но лишь иногда, напоминают пламя. - И тебе привет, дорогой кузен, - родственник? Оно и видно, одинаковая жуткая ухмылка, - Полагаю, занята она ненадолго. Потом, отдашь ее мне? – вот так прямо и спросил. Он не внимал тому, что я стою рядом, ближе, чем его собеседник. Словно я – улыбающаяся кукла, а они все решают за меня. Через десять минут мы уже сидели за столом. Рядом было шестеро человек, и все из «высших». Никто мне не нравился, кроме вышеупомянутой Шарлотты. Однако, одно место и столовый прибор был не занятым. Что это значит? Должен кто-то придти? Или это так, на всякий случай? Эх, вот бы мне разобраться здесь. - Мы здесь надолго? – прошептала я на ушко Нацу. Со стороны это больше походило на то, что называл Хэппи, злосчастный кузен, «сладкая парочка». Стоп, я сказала «мы»? Никогда раньше не говорила ни с кем «мы». Всегда были «я и друзья», «я и сестра», и даже «я и родители». Это очень странно… Я меняюсь. - Пока этот жирный свин слева от тебя не напьется достаточно, чтобы подписать сделку! – грубо, но правда. Уильям Онорс – директор «Онорс Иллюстрейтед», любимый сын президента компании, - был очень толстым, и когда передвигался, был похожим на желе, а еще, как я заметила за вечер, имел пристрастье к хорошему виски. - Тебе помочь? – спросила я украдкой. - Да, пожалуй. Я не имею никакого опыта по этой части, - с долей сарказма, но, все же, искренно ответил он. Да ладно? А у меня вот школьная жизнь была веселой. Родители тоже таскали меня по всяким местным вечеринкам. Все было настолько скучным, что я по быстренькому спаивала их, а они в свою очередь отпускали меня гулять на всю ночь. А потом утро… Печаль, боль, страдания. Жестом подозвав официанта, я заказала бутылку шотландского виски. Я все еще помню: пару стаканов и мама готова, а еще два и папа отпускает. - Только не пей, а то тебя буду волочить! Ну, или водитель… - я хихикнула. Он усмехнулся. Что-то странное с ним. Хотелось спросить: « Ты ли это?». Его натура показалась в ту же минуту. Он поцеловал меня за ухом, и прикусил мочку. Но не было в этих действия ничего, что я чувствовала, когда меня целовал Ник… подонок. - Ох, какая же вы милая пара! – не удержалась Шарлотта, за что получила кучу упрекающих взглядов, один из которых от Бенедикты – ее сестры. Странное имя, скорее английское. Через час этих бесед я уже была изнуренная, а директор – пьян, к счастью. Еще недолго. Чтобы скоротать время, я решила пойти в уборную. Нет, со мной все хорошо. Просто надо умыться. Хотя нет, испорчу макияж. Я просто немного помочила щеки. Я была вся красная, не из-за румян, из-за душной атмосферы, скорее всего, и Нацу. На выходе меня ждал неприятный сюрприз в виде Хэппи. Он не дал мне сказать и слова, только накинулся со своими поцелуями. О, Боже, он классно целуется, но, так же как и Нацу - ноль чувств, а для меня это главное. Эта скотина лапает меня по всему телу, а этого даже Нацу не позволяет, хотя тот мой названный хозяин. Ну, вот и получил по роже. Ах, это единственный момент, когда я рада его видеть. - Поехали домой! – сказал он в своей привычно-холодной манере, не взирая на валяющегося, на полу кузена, лицо которого было в крови.