Шанс второй
17 декабря 2020 г., 23:40
После всего этого огромного неловкого напряжения в его квартире каким-то образом выходит так, что Тэён сейчас идёт вместе с ними и провожает домой. Расскажи об этом друзьям – со смеху помрут. Идти рядом с двумя парнями, с которыми он спал, это уже пиздец какой-то. Донхёк идёт в наушниках и не горит желанием общаться. Накамото идёт ближе к Тэёну, прячет замёрзшие руки в карманы и не отрываясь смотрит под ноги. Тэён наблюдает за ними обоими и мысленно хнычет. С одной стороны – человек, однажды предавший его, с другой – одна проведённая ночь благодаря пьяному состоянию обоих.
На улице холодает, через несколько дней зима, потому Ли нервно краем глаза смотрит на покрасневшие от холода ютины руки, скрипит зубами и жмурится на пару секунд. Нет, ну он точно дурак, но с этим разберется попозже. Он останавливается и тормозит японца, снимая с себя куртку и накидывая её на чужие плечи. Тэён даже самостоятельно застегивает её, на конце молнии встречаясь с потерянным ютиным взглядом, и тут же мотает головой.
– Вот это вообще ничего не значит, ладно? – натягивает на него капюшон и берёт его руки в свои. – Может, ты и сменил стиль в одежде, но явно всё ещё не научился одеваться по погоде, – возмущённо бормочет.
Накамото неуверенно кивает на последнее. Руки у Ли горячие, лучше любой грелки, пальцы тонкие и красивые. Юта поджимает губы, когда их пальцы на секунду сплетаются. Слёзы резко накатываются, но, к счастью, к ним подбегает Донхёк, который не заметил остановку старших.
– Тэён, а ты знал, что Юта богат? – младшему похвастаться чужими деньгами очень-очень хочется.
Ли переглядывается с японцем и усмехается. Конечно, знает. Лучше других и во всех подробностях о том, как им стал, знает. Ведь сначала Юте просто везло в казино, а потом прилетело наследство от дяди. Дядю, к слову, Юта не знал, потому в тот день вместе с Тэёном наводил справки на умершего родственника. Воспоминания резко всплывают в тэёновой голове, и на какое-то время он на Юту смотрит даже нежно.
– Хёк, ты в курсе, что о таком не разбалтываются? Особенно незнакомому человеку, – подмечает японец, и Тэён меняет свой взгляд слишком быстро.
– Незнакомому, – фырчит в сторону. – Да я его за-
– Заткнись, – прикладывает ладонь к его рту и умоляюще смотрит. – Не хочу знать, правда.
– Вы знакомы, да? – расстроенно бубнит младший, наблюдая за ними.
– Д-
– Нет, – перебивает Юта и отходит от парня. Да, возможно, ему стыдно за вранье, но это к лучшему. Ли его в негодовании сверлит взглядом.
Дальше до дома они доходят в тишине. Ли старший прощается с Донхёком и провожает его взглядом, затем смотрит на замершего японца и задаёт немой очевидный вопрос. Юта почти всё лицо за воротником куртки прячет, его глаза слезятся, но он даже не смотрит на парня.
– Тэён, я… – запинается и поднимает взгляд на небо. Его глаза широко раскрываются, когда с неба начинают падать первые снежинки. Это самый ранний снег, что он когда-либо видел за всё проживание в Корее. Внезапно атмосфера слишком романтичная для двух бывших влюблённых, которые разошлись на неприятной ноте.
Пока Юта смотрит на снег, Тэён смотрит на Юту. Он не знает, почему, но ему хочется. Что-то в парне сильно изменилось, и касается это уже не только внешности. Само ютино поведение уже не было таким резким, вульгарным и бездумным. Если Юта повзрослел, то почему сам Тэён всё ещё ходит по клубам и как шлюх снимает таких парней, как Донхёк.
– Прости меня, – наконец выдаёт японец, опуская взгляд на парня. Между ними повисает ещё одна продолжительная тишина. Мимо них кружатся снежинки и тонким-тонким ковром стелятся на землю.
Донхёк смотрит на парней из окна и поджимает губы. Ему досадно и очень обидно, потому начинает безостановочно писать своему другу, Марку, чтоб хоть немного утешить себя. Марк на том конце бесконечных сообщений облегчённо выдыхает и расплывается в мягкой улыбке, ведь влюблён в парня по уши.
– Я понимаю, что это довольно нагло, но всё же… Я очень отвратительно поступил даже тогда, в клубе. А потом в кафе. Правда, прости.
– Это из-за Донхёка? – Тэён из последних сил старается быть равнодушным.
– Нет. Честно, нет, – отрицательно мотает головой. – Я давно думаю о том, чтоб извиниться, а тут просто… Так совпало. Ты любишь его?
Кореец стряхивает снег с волос и накидывает капюшон худи. Этот вопрос заставляет его задуматься; можно ответить «да» и заставить Юту пострадать, а можно сказать правду и пусть будет, как будет. Впрочем, Тэён никогда не был таким жестоким – прямолинейным, уверенным, честным, но не жестоким. Только если этого требовали определённые ситуации.
– Нет, – всё же честно отвечает и стыдливо отводит взгляд. – Я просто…
– Использовал его, я понял. Этот мальчик переживёт. В конце концов, он ещё слеп и не видит, что его друг влюблён в него. Эта первая любовь в такие годы, школьные годы… – Юта прикусывает кончик языка, затыкаясь.
– Похожа на нашу, – продолжает Ли и выдыхает холодный воздух. – Только наша была…бурной и какой-то безбашенной. А ещё до невозможности страстной.
– И я её испортил, – цедит сквозь зубы. – Мне очень-очень стыдно. Я сделал больно нам обоим.
– Перестань. Я в это поверю только если звезда с неба упадёт, – язвит и поднимает взгляд к небу. Судьба либо решила поиздеваться, либо поиздеваться – другого варианта нет, так как по небу мелькает аж несколько падающих звёзд. Юта тоже это видит, потому смеётся.
Атмосфера становится разряженной. Тэён до последнего держится, но всё-таки начинает смеяться. У японца заразительная улыбка и очаровательно милый смех. Между ними пропадает напряжённость.
– Кстати, я должен признаться, – кореец успокаивается и прочищает горло. – Тогда в клубе, вернее, в туалете. Я не очень четко помню, но… Мне понравилось. Ты, знаешь, та ещё сука.
– Я знаю, – признательно кивает и приподнимает уголок губ в улыбке. – Только сейчас я не совсем такой, наверное. В любом случае, точно не делаю глупостей, кроме одной.
– Какой?
– Всё ещё люблю тебя, – говорит на автомате, словно обыденная вещь, словно между ними ничего не случалось, и весь этот год они были вместе. До Юты доходит, что сказал слишком много, и закрывает рот рукой в панике.
Тэён безэмоционально стоит и смотрит куда-то в пустоту. Это не самый лучший его поступок, но он кидает краткое «увидимся» и уходит. Японец горько хмыкает и вырисовывает круги на снегу мыском ноги, носом утыкаясь в воротник тэёновой куртки.
***
Уже несколько часов Ли не может отойти от сказанных Ютой слов. Лежит на диване в гостиной, с заведённой под голову рукой, и беспрерывно смотрит в потолок. Он теряется полностью в своих мыслях. Как бы он не выстраивал плохие ютины поступки, его мягкое «всё ещё люблю» разбивает их, и они проигрышно исчезают. Он даже начинает чувствовать себя каким-то мудаком, ведь до их встречи почти в прямом смысле «жарил» Донхёка. Это всё никак не укладывается в голове. Тэён достаёт телефон и набирает Джонни. – Что если твой лучший друг вляпался по самое дерьмо? – Если это дерьмо носит имя «Юта», то я выезжаю, – на том конце провода Со обеспокоенно приподнимается на кровати и ждёт ответа. – Ты ясновидящий, признавайся. – Выезжаю. Ставь чайник, сладкий. – Тебе покрепче или покрепче? – И то, и то. Тэён улыбается и откладывает телефон. Взглядом он натыкается на ту самую фоторамку. Поднимается, подходит к полке и бережно берёт её в руки, вглядываясь в два счастливых лица на фото. Оно сделано в Японии, у музея Гибли. Они оба любят аниме. Если говорить об этом, то сразу вспоминается их первая встреча – на аниме-пати. Дальше клубы, бары, резкий переход на свидания и кафе. Тэён рамку с силой сжимает и скорее ставит её на место, пока злость не окутала его, и он не разбил её. Кажется, время проходит слишком быстро – в следующую секунду входная дверь хлопает, и Ли выглядывает в коридор. – Только ты входишь ко мне как к себе домой, – протягивает руку для пожатия. Джонни жмёт её и тянет парня на себя, прижимая к своей груди и утешительно начиная гладить по голове. – Предлагаю переехать из Сеула, тогда ты больше не пересечёшься с этим парнем, обещаю. – Мне много рассказывать, – Ли чувствует себя немного комфортнее в дружеских объятиях. – Джэ не с тобой был? Получив отрицательный ответ, парни проходят на кухню, где за бутылкой виски Тэён делится произошедшим. Джонни чуть не выливает алкоголь обратно из рта от услышанного. Это, наверное, слишком даже для него. Он не знает, не проверял, и как-то не особо горит желанием. Когда Ли выпивает ещё, то старший узнает чуть больше подробностей о его личных чувствах. На уже не трезвую голову сложно что-то принять, но он правда пытается. – Всё хорошо. Если ты чувствуешь то же, может, стоит рискнуть? – звучит вполне безумно. – Хотя, вообще-то… – Нет, – останавливает его Ли, не очень трезвым взглядом смотря на него. – Ты прав. Мы делаем ошибки и учимся на них. Я ещё не научился, – подпирает голову рукой и прячет накатившиеся слёзы. – Я не переставал любить его. Сукой или нет, он нужен мне. – Виски творят чудеса, – подмечает Ёнхо и присаживается ближе, чтоб успокоить друга.***
Следующие дни Тэён валяется бездыханным телом на кровати и листает очередную манхву в телефоне. По воле судьбы или нет, но он всё же натыкается на сюжет, где омега ведёт себя слишком самоуверенно. Ему нравится то, как альфа в этот момент может приструнить его, но совсем не нравится, что у него самого нет такой черты. В каком-то смысле он стал более мягким. Однако самооценки у него не занимать, Тэён всё ещё самый горячий и желанный всеми. – Если бы этот омегав…омегаверс существовал в реальности, то Юта всё же был омегой, – произносит вслух, изучая черты лица главных героев. – Течка, беременность… Дети? – он выпадает. Из раздумий его выводит дверной звонок. Ли лениво поднимается и идёт в коридор, перед этим посмотрев на себя в зеркало. Слегка растрёпанные волосы он прилизывает обратно и поправляет чёрную майку на плечах прежде, чем открывает дверь. Неловкость вернулась в их отношения, поэтому пару секунд они даже не здороваются. – Э-э… Твоя куртка, – японец протягивает ему вещь и откровенно залипает на открытых острых плечах. – Я тебя тоже люблю, – принимает куртку, но вместе с этим хватает Юту за запястье и тянет за порог квартиры. – Поговорим? – смотрит пугающе серьёзно, что парень не понимает, развод это, месть или правда. Японца вроде как трясёт от таких робких, неожиданных заявлений. Он дрожащими руками снимает с себя куртку, разувается и нервно растирает шею ладонью. С опозданием до него доходит, что нужно пройти в комнату. – Может, чай? – парень заботливо ставит чайник и оборачивается к Юте, тот кивает. – Прошёл…год? С разрыва наших отношений, – Тэён делает глубокий вдох и прикрывает глаза. – Я не скажу, что простил эту измену полностью. Это…Нереально сложно, но возможно. Просто все эти чувства, что возникают при виде тебя – куда сложнее перенести, чем эту ошибку. Мне не важно, прежний ты или нет, я всё ещё влюблён в тебя того, помни. Нового тебя, если он есть, я не знаю, но очень хотел бы наверстать упущенный год, – он приковывает взгляд к японцу и постепенно подходит к нему, сглатывая волнение. – Нет, мы не начинаем встречаться, но кто знает, что будет потом. Тэён вкладывает свою руку в ютину расслабленную ладонь, мягко гладит большим пальцем и касается губами его плеча. От него сладко пахнет, так по-домашнему и родному, что он делает пару вдохов, заполняя этим запахом свои лёгкие. К слову, раньше пахло по-другому. Юта же не может отойти от какого-то необъяснимого паралича. Это сон? Он умер и попал в рай? Или это личный ад? От касания к руке он понимает, что это реальность. Парень снова дрожит, поджимая губы в тонкую линию и тихо всхлипывая. Он неуверенно кладёт голову на чужое плечо, а когда его заключают в объятия и гладят по спине, начинает плакать и цепляться за тэёнову майку. Они забывают про чайник, пока стоят вот так спустя столько времени.
