Свобода не даром

СВОБОДА НЕ ДАРОМ

Don't you miss your body being next to mine?

The Record Company

Пролог

      Август 2015       Брендон Гилберт поднялся в спальню уверенным, размеренным шагом. Здесь он еще не ночевал — в Швейцарию прилетел лишь вчера. Все лето его держали футбольные поля в Штатах, но теперь, когда все договоренности наконец были заключены, он мог позволить себе полмесяца на озере Лугано, смакуя с террасы арендованной виллы виды на хрустально-небесную воду и живописные горы.       Удаленность от центра и американской школы гарантировала дому в Коллина д’Оро тишину и уединение, а закрытая частная дорога — полное право на конфиденциальность. Разумеется, в стране у него имелась и собственная недвижимость — наследство от бабки по отцовской линии, — но Цюрих по ряду причин не был столь удобен. Теперь, с учетом случившегося, выбор в пользу Тичино выглядел еще и чертовски дальновидным: меньше всего Гилберт желал видеть полицию в стенах семейного особняка.       Брендон достал из кармана светлого летнего пиджака носовой платок и прижал его к носу. Открытые окна с выходом на террасу не спасали. Летняя жара делала свое дело, и сладковатый, тошнотворный запах уже начал пропитывать воздух — прошло около восьми часов.       — Почему? — ровно спросил Гилберт. Всего один вопрос, куда-то в пустоту.       — Ты и сам знаешь. — За спиной раздался голос Андерсона. — В последнее время он частенько закидывался.       — Кокс и «валиум» не одно и то же. Что-то должно было его подтолкнуть.       — Камеры показали, накануне он сделал два звонка. Потом отправил несколько сообщений. Если хочешь, займемся его телефоном.       Брендон молча кивнул, подошел к кровати и вгляделся в навеки уснувшее лицо.       Он ненавидел вид трупов до холодного кома в желудке. Но заставил себя смотреть, не в силах уловить собственное чувство. Спектр эмоций был слишком широк — от брезгливости до ярости. Черт! Он любил это лицо. Оно не было идеально, слишком кукольное, слишком лживое в своей красоте, но именно это и привлекало Брендона гипнотически. Удивительно ровная кожа, темные брови с четкими уголками, чувственные губы. Всего три недели назад, хлюпая слюной, они скользили по его члену — мокрые, горячие, раскрасневшиеся. Теперь они были посиневшими и сдутыми.       Рука, спрятанная в карман брюк, смяла подкладку изнутри. Томасу ведь жилось неплохо — усилий никаких: лишь время от времени раздвигать ноги, смыкать руки и открывать рот. С этим он справлялся, а большего от него и не требовалось.       Брендон резко развернулся и направился к двери. Злость нарастала слишком быстро: Том ослушался, подло и за спиной. Но ударить мертвое тело — это было чересчур. Даже для Гилберта.       — Твое имя нигде не фигурирует, — сдержанный голос Андерсона настиг его в нескольких шагах от порога. — Но я все же рекомендовал бы вернуться в Цюрих.       — Так и сделаю.       За имя Гилберт не беспокоился, всплыть оно не могло: вилла была арендована на подставную фирму. Но оставаться здесь, в Тичино, уже не имело смысла.       Не оборачиваясь, он покинул комнату.