... and don't eat yellow snow

Кажется, будущее для Луи оказалось вполне себе определенным. Потому что он не позвонил ни вечером, ни на следующий день тоже. И это было неприятным пинком по моему самолюбию. С одной стороны, даже хотелось придумать ему какие-то отговорки, мол, работы много и все такое, но с какого хрена я должна это делать? Никто никому ничего не обещал, но по факту было неприятно. Знаете, как раз то самое чувство, когда ты узнаешь, что тебе готовят подарок, уже думаешь о том, что это будет какая-нибудь крутецкая штука, которая тебе очень нужна… а по итогу получаешь розовые трусы с поросячьим хвостиком на заднице. Так вот, сейчас у меня все было примерно также. Спасибо, что спонсором этой ситуации не была моя бабушка, потому что она-то мне и подарила те самые трусы на Рождество, когда мне было десять лет. Почти пятнадцать лет прошло, а моральная травма осталась. И сейчас это ощущение того, что тебя крупно так наебали, возвращается и даже Найл, который практически не склонен к эмпатии, замечает мое подавленное настроение. — Ты нам соврала и тебе нагадали, что ты никогда не свяжешь свою судьбу с таким прекрасным ирландским мужчиной как я? — сначала я не понимаю, что Найлер шутит и пару секунд тупо пялюсь в пространство, но потом до меня доходит. Только шутить в ответ как-то не хочется. — Нагадали как раз все хорошо, — откладываю в сторону очередную упаковку с пряжей, продолжая наводить порядок в своем любимом вязальном отделе, — Но вот возможное свидание у меня сегодня сорвалось. — Он узнал, что у тебя на самом деле есть сын Исмаил, с которым ты не поддерживаешь связь и решил, что ты плохая мать для ваших будущих детей? — Или просто узнал, что у меня есть такой друг, как ты, а потому решил не портить себе психику, — Хорану все-таки удалось вызвать у меня улыбку, а потому парень с довольным лицом удаляется обратно в отдел с художественными принадлежностями, пока я продолжаю возиться с товаром. Действительно, почему я себя накручиваю, если с момента нашего разговора не прошло даже суток? Стоит отпустить ситуацию, к тому же сегодня пришла наконец новая партия пряжи и нужно было заняться ее разбором, а потом обзвоном покупателей, которые заказывали те или иные мотки. Дел невпроворот, а я тут херней страдаю. — Эбби, или ты возьмешь трубку, или я вышвырну твой телефон в окно! — спустя пару часов кричит Николь, а я отрываю взгляд от полок с товаром и иду к кассе, где оставила мобильник на зарядке. Пейн что-то еще возмущенно говорит, но я уже поднимаю трубку, чтобы ответить на очередной неизвестный номер. Только не очередная реклама нового салона красоты, пожалуйста! — Моя персональная гадалка предсказала, что сводить тебя на ланч будет хорошей идеей. Губы сами собой расплываются в совершенно дурацкой улыбке, и я еле сдерживаюсь, чтобы не подпрыгнуть на месте от переполняющих меня эмоций. Наверное, Николь и Найл примут меня за сумасшедшую, если я сделаю это… да кого я обманываю, они и без того это знают. — Эй, мисс Дэшвуд, я понимаю, что мой звонок лишил тебя дара речи, но оставь это личной встречи, а еще лучше скажи откуда тебя забрать, — я слышу, что Луи улыбается и наконец перестаю изображать из себя памятник приятной неожиданности. — Передай своей персональной гадалке, что идея просто отличная, — если это и правда подсказал Зейн, то нужно будет как-нибудь передать ему слова благодарности. Я называю адрес магазина, мы договариваемся о том, что Луи будет здесь где-то через полчаса и мы заканчиваем разговор. — Если ты сейчас не поделишься со своей подругой тем, что тебя так обрадовало, то у тебя треснет лицо, — Николь останавливается рядом со мной и приподнимает правую бровь, ожидая подробного рассказа. — Кажется, это свидание, — говорю с некоторой опаской, потому что мне кажется, что если это озвучить, то это не сбудется. Подруга видит мое состояние и просто кивает, принимая сказанное к сведению. — Ланч сегодня? Заедет? — Да. — Если что, то звони мне или Найлу, подстрахуем. Мало ли что пойдет не так. — Да что может пойти не так? — начинаю я и тут же осекаюсь, вспоминая все те разы, когда действительно все шло абсолютно не так. И ехидная ухмылочка Николь подтверждает, что не я одна это вспомнила. Боже, ну нет… — Он может оказаться тем, кто каждые пять минут звонит мамочке, — подруга загибает первый палец, — Сектантом. Футбольным фанатом, который в середине свидания начнет драку с другим офником. Тем, кто все свидание будет плакаться по бывшей или говорить о том, какая она была сука. Я не хочу даже говорить о том парне, который пытался подсыпать тебе снотворное, а потом перепутал стаканы и вырубился сам. — Поняла-поняла, если что-то случится, то я сразу же звоню тебе! — еще раз услышать перечисление всех своих неудачных свиданий за практически десять лет я категорически не хочу. Хорошо еще, что Пейн не знает о той тысяче сценариев идеального свидания с ее же братом, которые я прокручивала в своей голове перед сном, как и всякая влюбленная школьница. А то было бы очень неловко. — Ну вот и славно. Потом расскажешь, что и как. Иди уже, собирайся.

***

С Луи я встречаюсь у кофейни недалеко от места своей работы. Сразу с порога знакомить его со своими друзьями как-то не входит в мои планы, потому что эти шакалы сразу устроят допрос с перебором всех моих косяков за прошедшие два года как минимум. Мне вот это вот надо? — Привет. — Привет. Луи без лишних слов просто берет меня под руку и начинает идти, нарушив и мое личное пространство, и мою волю к свободному передвижению. А я, собственно, и не против. Идти с охренительно красивым парнем по улице, да еще и под руку, да еще и когда он на тебя смотрит… Лучше только узнать куда мы идем. — И куда ты меня ведешь? — Ты знала, что безотказный способ покорить девушку — это подарить ей не цветы, а еду? — ухмыляется Луи, продолжая идти вперед и аккуратно огибать прохожих, а мне остается только следовать за ним и хотя бы сделать вид, что я не пялюсь на него. Вообще-то слежу за дорогой и запоминаю маршрут! Ответственность! — Это тебе Зейн и его карты нашептали? — Нет, тут уже накопленный опыт поколений. Следование этому самому накопленному опыту поколений ведет нас по улицам Лондона, которые уже украшены к Рождеству. До праздника чуть меньше месяца, но количество различных гирлянд, карамельных тросточек и прочей атрибутики зашкаливает настолько, что у меня появляется какое-то подобие праздничного настроения. Раньше все-таки я очень любила Рождество, до того самого случая с розовыми трусами с поросячьим хвостиком. Надеюсь, что в этом году такого подвоха судьба мне не готовит. — Итак, мы пришли! — Луи останавливается у закусочной, чье название я не могу разобрать за мешаниной из гирлянд и искусственных еловых ветвей, — Здесь, между прочим, делают самые вкусные сэндвичи, если ты не знала. После тех, что готовлю я, разумеется. — А скромности тебе не занимать, — мы заходим внутрь, и я позволяю парню помочь мне снять пальто, а потом смотрю на меню. Это не похоже на привычный Сабвэй или кофейню, где продаются готовые сэндвичи. Ну, знаете, такие в пластиковых треугольниках, где хлеб в три раза толще начинки. Скорее это небольшая пекарня, где помимо свежего хлеба еще готовятся прямо на месте и тут же продаются различные закуски. Я решаю довериться выбору Томлинсона и ухожу занять нам столик, пока тот делает заказ и возвращается ко мне. — Прежде чем ты попробуешь кое-что прекрасное, позволь уточнить, — я заинтересованно подаюсь вперед, желая узнать, что же там такого хочет уточнить Луи, — Я подразумеваю, что это свидание. — Я… — несмотря на то, что я этого тоже хотела, такая новость становится небольшой неожиданностью, но все удается взять под контроль, — я тоже подразумеваю, что это свидание. — Тогда я крайне недоволен твоим выбором столика, — приподнимаю бровь, без слов прося пояснить за свои слова, ведь столик прямо у окна, тут всякие рождественские ништяки типа гирлянды и всего такого, а он недовольствует, — Эбби, омела висит через два столика, где твоя дальновидность? — Вот черт, — я закатываю глаза и хлопаю себя ладонью по лбу, намеренно переигрывая, — Как же я могла упустить такое? Теперь придется искать другую по всему району, ведь эту ты уже нашел. Никакого эффекта неожиданности. — Ужас, — Луи осуждающе поджимает губы, — Ну просто как ты могла. Я так надеялся, а теперь вот что делать? Пообещай, что обязательно приведешь меня под следующую омелу, раз уж я первый позвал тебя на свидание. — Раз у нас такое равноправие, то обещаю, — стараюсь все еще сохранять серьезное выражение лица, но получается хреново, если честно, как и у Томлинсона. Мы смотрим друг на друга, пытаясь не заржать, где-то с половину минуты, а потом все-таки смеемся и друг над другом, и над сложившейся ситуацией. — Ладно, пробуй уже, пока он не остыл. Боже, Дэшвуд, ну какие нож и вилка? Мы в приличном заведении вообще-то. Берешь руками и ешь. Не оттопыривай мизинцы. Что ты вообще такое? Да, Луи Томлинсон действительно считал, что сэндвичи, как и пиццу, нужно есть исключительно руками. А еще он взял мне начинку с тунцом, яйцом, помидором и листьями зеленого салата и оказался просто божественно прав дважды. В том, что девушке лучше дарить еду и в том, что эта самая еда тут просто великолепная. Может быть такой эффект был еще и за счет того, что я ничего не ела больше суток со своей работой и занятостью, а может быть и нет. — Так, ты сказал, что готовишь сэндвичи еще вкуснее, чем здесь, верно? — после еды я беру нам по кофе, настаивая на том, что уж напитком я могу его угостить и никто от этого не пострадает. — Это было сложно, но я научился. Мне принести их на следующее свидание? — Луи делает глоток кофе, лукаво щуря голубые глаза. Следующее свидание? Я определенно согласна. — Если ты окажешься прав, то мне, как честной женщине, после такого придется выйти за тебя. — Тогда приноси что-то свое. Устроим помолвочный обед. — Свадьбу сыграем на Рождество? — Да. И повесим омелу над алтарем, чтобы все было честно. Раз. Два. Три. Снова смех, уже в который раз за этот небольшой промежуток времени. Мне невероятно легко с Луи, который, наверное, может поддержать абсолютно любую тему и подхватывает мои шутки так, будто знает, как именно я хочу их закончить. Из головы сама собой вылетает легкая тоска по бывшему, проблемы на работе и даже о том, что мне нужно вернуться к закрытию я вспоминаю только со звонком Николь. Черт. Томлинсон провожает меня до работы, все так же придерживая под локоть, за что я ему ужасно благодарна, ведь в первый раз не запомнила дорогу. Мы обмениваемся номерами телефонов и твиттером, еще раз шутим что-то про омелу и расходимся, немного неловко обнявшись на прощание. Настроение все еще намного выше среднего, когда я переступаю порог магазина и думаю о том, что все придется рассказывать друзьям. Разумеется, это еще не новые отношения, но мы симпатичны друг другу и просто общение ни к чему не обязывает. Все прекрасно ровно до того момента, пока я, закрыв за собой дверь, не слышу знакомый голос. — Уже новый парень, Эббс? Блять, Лиам, ну какого черта и ты сюда сегодня пришел?!