... and don't eat yellow snow

Про визитку я благополучно вспоминаю только к концу выходных и все-таки нахожу пару минут в понедельник, чтобы позвонить по указанному номеру. Гудки идут отвратительно долго и с каждой секундой я все больше и больше сомневаюсь в адекватности этой затеи. И когда уже желание сбросить звонок пересиливает все остальные, трубку наконец берут и раздается приятный мужской голос. Ладно. Не просто приятный. Охренительный чуть хрипловатый голос с намеками на то, что до переходного возраста он был более высоким и звонким. Не совсем как у мальчика из церковного хора, но все же. На пару секунд я даже выпадаю из реальности. Если у них там администраторы с таким голосом, то я готова ехать туда прямо сейчас. — Добрый день. Вы позвонили в эзотерическую студию Триши Малик. Как я могу к вам обращаться? Как угодно, только продолжай говорить. Лучше всего «любимая» или «солнышко», конечно. — Кхм… Эббигейл Дэшвуд, — я внезапно теряюсь и чувствую, как начинают гореть щеки от смущения, — Я бы хотела записаться на сеанс к Трише Малик на завтра, если есть свободные места. — Очень приятно, мисс Дэшвуд, я Луи. Одну секунду, проверю расписание, — такое чувство, что голос в трубке, простите, Луи улыбается и я не могу сдержать ответной улыбки, пусть ее и не видно. В гулкой тишине слышно лишь наше дыхание, щелчки мышкой и звук стука клавиш на клавиатуре. Потом и это пропадает, а Луи возвращается ко мне. — Есть свободная запись на завтра на четыре часа дня. Вас устроит, мисс Дэшвуд? Если ты продолжишь так говорить со мной, то меня устроит вообще все, но желательно простой вопрос «Выйдешь за меня?». — Да, конечно. Спасибо. Снова стук клавиш и в конце Луи снова уточняет время записи, напоминает адрес студии и прощается со мной, вешая трубку. А я остаюсь стоять, все еще прижимая телефон к уху. Интересно, а влюбиться в голос это вообще легально? Эбби, угомонись, ты недавно рассталась с мудаком и теперь тебе нужно переключиться, это ненормально. Но завтрашний сеанс я жду теперь намного больше.

***

На следующий день я выхожу с работы пораньше, чтобы успеть доехать до нужной мне студии. Ловлю кэб, называю адрес и по привычке утыкаюсь в телефон, чтобы скоротать время в дороге. Наверное, только по этой причине я не пропускаю входящий вызов, ведь телефон еще со старшей школы постоянно стоит или на вибро-вызове или вообще на беззвучном режиме. — Эббигейл Дэшвуд, чем могу помочь? — номер незнакомый, а потому я предпочитаю представиться. — Добрый день, мисс Дэшвуд, это Луи. Вы записывались вчера на прием в эзотерическую студию, — снова этот потрясающий голос, но я краем глаза кошусь на водителя. Почему-то мне кажется, что он услышит ту часть про эзотерическую студию и начнет думать, что я какая-то ненормальная, — Я звоню вам, чтобы уточнить, что ваш сеанс начнется через полчаса. — Да, я помню. — Но, к сожалению, у нас возникла непредвиденная ситуация, о которой мне сообщили только сейчас. Миссис Малик не сможет вас принять сегодня, но ее может заменить другой квалифицированный специалист. Вас устроит или мы перенесем вашу встречу с миссис Малик? — Что вы, ничего страшного, меня все устраивает и я буду вовремя, — да они явно покруче тех гадалок, о которых рассказывалось по телевизору еще в начале нулевых. Другой квалифицированный специалист, да и целая студия. Ну надо же. Мы прощаемся с Луи, и я продолжаю поездку, пытаясь представить, что меня в этой самой студии ждет. Воображение почему-то рисует красочные картинки, где стоят курильницы с благовониями и стол, накрытый черной скатертью с вышитыми или нарисованными на нем рунами. Обязательно полумрак, хрустальный шар и много-много горящих свечей. Может быть еще какая-нибудь мистическая музыка? Про внешний вид «квалифицированного специалиста», который будет меня сегодня принимать я и думать боюсь. Вариантов сотни, начиная от классического образа цыганской гадалки и заканчивая чем-то уж вообще невообразимым. Наверное, легче перестать терзать себя догадками и просто увидеть все на месте. Кэб останавливается около вполне себе обычного здания, где сдаются офисы под аренду, а на первом этаже есть даже кофейня, пара магазинчиков и тату-салон. Рассчитываюсь с таксистом и выхожу из машины, оглядываясь по сторонам, а после замечаю у входа табличку с названием и направляюсь туда. Второй этаж, третья дверь налево и сейчас я узнаю, насколько хорошей гадалкой была бы я сама. Глубокий вдох и вперед. За дверью не оказывается ничего сверхъестественного или необычного. Обычная приемная со стойкой администратора, пара диванчиков, вешалка для верхней одежды и подставка для зонтов, а также кофейный столик. Я даже как-то опешила в первые секунды, понимая, что это совсем не то, что я себе представляла. — Я тоже сначала удивился, думал, что все будет более загадочным, — хмыкает тот самый голос над ухом и я чуть ли не подскакиваю, поворачиваясь и осознавая, что просто загородила собой проход и вообще слишком неприлично пялюсь не только на интерьер, но и на заговорившего со мной парня. Черт возьми. Помните, я говорила, что крашем моей жизни был Лиам Пейн, а Гарри Стайлса будто взял черты самых сексуальных мужчин этого мира? Забудьте. Просто забудьте и никогда не вспоминайте. Это точно нелегально выглядеть как четвертый приемный сын Карлайла Каллена, да еще и обладать таким голосом. Небрежно уложенная челка, смеющиеся голубые глаза, острые скулы, тонкие черты лица… взгляд одновременно фиксирует все по отдельности и все вместе, но хотя бы это занимает всего одну или две секунды. Дольше смотреть было бы просто верхом неприличия, так что я перевожу взгляд в сторону и отступаю, давая парню пройти на его рабочее место. В том, что это и есть администратор Луи я даже не сомневаюсь. — Мисс Дэшвуд? — уточняет он, проходя к компьютеру за стойкой, а я только киваю, после чего снимаю пальто и пристраиваю его на вешалке, — Ваш сеанс начнется через пять минут. Чай, кофе, потанцу… А может и потанцуем? — Я… — клянусь, он только что мне подмигнул! — Спасибо, не стоит. Господи. Мне двадцать пять, я сильная и независимая женщина, а смущаюсь как школьница от того, что мне подмигнул симпатичный парень. Тем временем он подходит к другой двери, выкрашенной черной краской, приоткрывает ее и заглядывает внутрь. — Эй, Зульфия, к тебе пришли. И сразу же захлопывает дверь, не давая услышать возмущенный возглас оттуда. Теперь мне уже хочется смеяться тоже. Луи выглядит максимум на два или три года старше меня, закатанные рукава серой толстовки дают увидеть несколько хаотично расположенных татуировок и вообще весь его внешний вид не вяжется с работой в эзотерическом салоне. Я бы поставила на тату-мастера, скорее, но вы же помните, что гадалка из меня просто отвратительная. Или нет. — Черт возьми, Томлинсон, еще один блядский раз ты назовешь меня так и я больше не буду просить тебя подменить Эми, — та самая черная дверь резко распахивается и оттуда выходит другой парень. Блять. У них тут завод по производству моделей или я явно чего-то не понимаю? Тут явно передозировка красивых парней на одно маленькое помещение и на одну маленькую меня. И где обещанная Зульфия? — Привет, я Зейн, сегодня я проведу с тобой сеанс гадания, — он поворачивается ко мне и приглашающе открывает дверь в стиле «проходи, не задерживайся», а я послушно встаю и практически на ватных ногах захожу внутрь. Потому что вообще не понимаю как на это все реагировать. В комнате нет вообще ничего, что походило бы на мои представления, опять-таки. Я реально хреновая гадалка! Стены и потолок выкрашены темно-серой краской, посередине комнаты стоит стол и два стула по обе его стороны, а на столешнице колода с картами и пепельница. Зейн проходит вперед и устраивается на своем стуле, кивком предлагая мне сделать это же самое, а затем закуривает. Похоже, табачный дым тут вместо благовоний. — Рассказывай, — и откидывается вальяжно на спинку стула, делая затяжку, после чего продолжает, — Кто такая, зачем пришла, на что гадать будем? Парень? Девушка? Деньги? Вернем бывшего? — Вот уж кого, а дизайнера толчков мне возвращать не надо, — вырывается у меня против воли, прежде чем я понимаю, что именно сказала. Парень напротив меня молчит буквально долю секунды и потом громко смеется. Настолько заразительно, что я не удерживаюсь от смешка, а в дверном проеме появляется голова Луи, которому похоже стало интересно, что здесь происходит. — Томмо, ты слышал? У нее бывший — дизайнер толчков, — сквозь смех выдавливает Зейн и Луи тоже начинает смеяться, пока я недовольно бормочу, что Джошуа вообще-то дизайнер сантехники. Но все это настолько абсурдно, что меня тоже прорывает на хохот и успокаиваемся мы только спустя минуту, наверное. Но ненадолго. — Спасибо хоть, что не дизайнер очка, — вбрасывает Томлинсон и мы снова покатываемся со смеху. Некрасиво, наверное, шутить над профессией человека, но я считаю это своеобразной моральной компенсацией за причиненные, скажем так, неудобства морального характера и увезенный утюг. — Так, все, брейк, детишки, — отсмеявшись, кареглазый брюнет тушит сигарету и убирает бычок в пепельницу, — Так на что гадаем? — На любовь, на дорогу дальнюю, а ты позолоти Зульфие ручку после сеанса, — Луи с громким смехом скрывается за дверью, в которую почти сразу же врезается пепельница, брошенная Зейном. — Он у нас официально не работает, плохой отзыв можешь оставить внизу в тату-салоне, — абсолютно спокойно комментирует ситуацию Зейн и начинает перемешивать карты, пока я ликую внутри своей головы. Не такая уж я и поганая провидица! Выкуси, Ванга! — Давай попробуем на судьбу, — я все-таки вспоминаю о том, что надо определиться с темой гадания, а потом уточняю на всякий случай, — На ближайший год хотя бы. — На год, так на год, — парень кивает, а изображения карт в его руках мелькают так, будто живут совершенно своей жизнью. О картах Таро я не знаю абсолютно ничего и потому просто смотрю, как Зейн раскладывает их лицом вверх в ему одному известном порядке. Немного хмурится, потом улыбается, перепроверяет еще раз то, как все выпало и наконец переводит взгляд на меня, безмолвно спрашивая готова ли я узнать, что ждет меня дальше. Страшно? Конечно. Любопытно? Да даже больше, чем страшно, потому я так же молчаливо киваю. А потом, спохватившись, добавляю, — Давай только без особых подробностей, не хочу проспойлерить себе весь год и потом ждать чего-то плохого или хорошего. — Хорошо, как скажешь, обойдемся с минимумом спойлеров, — легкая усмешка и на губах, и в карих глазах. Черт, кому он продал душу за такие длинные ресницы, — Смотри на карты. Я слежу за его татуированными пальцами, которыми он проводит над картами, указывая на ту или иную и давая ее общую трактовку, которая может относиться ко мне. По моей просьбе Зейн не дает подробных комментариев, просто говорит, что может случиться в очень общих чертах, а от того мне как-то даже спокойнее. — Вот это, — он делает небольшую паузу, — определенно пидорас кубков, я по-другому и назвать не могу. Думаю, это твой дизайнер толчков. Ничего существенного, но столкнуться похоже придется. Может попытается вернуть тебя или еще что, но сама знаешь, лучше не связываться, говно оно и на Антарктиде говно, только в глубокой заморозке. А тут у нас что? Счастливое замужество и футбольную команду из детей не обещаю, но где-то на этой неделе познакомишься или уже познакомилась с возможным будущим парнем. На работе все будет хорошо, а к середине года будет счастье в виде денег. Да тебе вообще повезло, как я посмотрю. И парня отхватишь, и при деньгах будешь, и вообще все будет заебись. Глупо, но, когда речь заходит о потенциальном парне, я автоматически перебираю в голове всех, с кем познакомилась на этой неделе, хотя еще только вторник. Не считая регулярных новых лиц на работе, конечно, но ведь я даже не знаю имён посетителей. На ум приходит только Луи Томлинсон, который стоит здесь через стенку и от этой мысли у меня если не началась тахикардия прямо сейчас, то начнется в скором времени. Может быть, это и правда то самое указание направления, в котором стоит двигаться? Судьба? А хрен его знает. — Спасибо, — улыбаюсь, наблюдая как Зейн собирает карты обратно в колоду, а потом заворачивает их в кусок черной ткани и убирает в шкатулку, — Оплата у администратора, как я понимаю? — Да. Если он еще что-то пошутит — дай ему подзатыльник, — парень снова закуривает, а я прощаюсь, поднимаюсь на ноги и иду к выходу из комнаты, пока вместо ответного прощания мне не прилетает в спину, — И не ешь желтый снег! Что это вообще может значить, кроме самого очевидного?.. — Ну что, богатый муж, три ребенка, дом за городом и золотистый ретривер? — интересуется Луи, стоит мне подойти к стойке и достать карточку, чтобы рассчитаться по прайсу. Я только закатываю глаза, борясь с желанием последовать совету Зейна. Ну это же не совсем хорошо бить малознакомых людей, да? — Нет, три кота, скидочная карта в алкомаркете и вечный пересмотр всех сезонов Отчаянных домохозяек, — надежда на то, что мой сарказм все-таки оценят тает вместе с суммой на моей банковской карточке. Томлинсон только приподнимает бровь, будто спрашивая серьезно ли я. Дерьмо. Но уточнить кое-что все-таки нужно, — Слушай, он мне в конце сказал что-то про желтый снег… — Делится своим личным болезненным опытом, не обращай внимания. — Спасибо. Ну, тогда всего доброго, — беру с вешалки пальто и иду в сторону выхода. Повезет или не повезет? Хоть бы повезло. — Эй, мисс Дэшвуд, — насмешливый голос все-таки окликает меня на пороге студии, — Может, выпьем кофе? — Спроси у Зейна, из нас троих только он может предсказать будущее. — Тогда не планируй ничего на завтра.