Ландышевый цвет

Под утро пошёл ледяной дождь и садиться за руль вообще не следовало. Но решение было принято и она включила зажигание с какой - то мрачной решительностью. Томившее её ощущение отверженности и вплотную подошедшего последнего рубежа лежало на сердце привычным грузом. Но нужно было ехать, решать насущные проблемы, до конца исполнять указанное свыше предназначение. Она старалась не вспоминать о нём. После волшебного сияющего фейерверка их последнего общения мир плотно накрыла непроницаемая завеса холода и снега, словно опустился невидимый занавес и кто - то произнёс: «Finita la comedia». Собственно, это он и произнёс, почти дословно. По - другому не могло и быть, она была изначально готова к неизбежному, но душа отчаянно продолжала требовать невозможного счастья. Хотя бы эзотерически, на самом высшем духовном уровне. Но его голос звучал неумолимо: «Шутки кончились, никакой эмоциональной составляющей.» Когда машину занесло на повороте, она инстинктивно вывернула руль в противоположную сторону. Этот отчаянный маневр привёл лишь к тому, что малолитражка не удержалась на покрытой гололёдом дороге, вылетела в кювет и ударилась о придорожный столб. В это утро она не думала о смерти. Всё произошло слишком неожиданно, и когда сознание вернулось, она наблюдала за произошедшим со стороны с большим сожалением. Но ничего нельзя было исправить. Смерть вдруг сразу освободила её ото всех земных обязательств: она была свободна, она была мертва. А душа продолжала стремиться туда, на место её единственного на Земле счастья и утешения.