Dark shackles

Стинг проглотил вязкую слюну, а в животе громко заурчало. Чувство голода уже постепенно становилось привычным, хотя это нисколько не умаляло степень неприятных ощущений. Наоборот, пустота в желудке ощущалась всё сильней и мучительней. Блондин облокотился руками о раковину, всматриваясь в свое отражение в зеркале. Впалые щёки, заострившиеся скулы, синяки под глазами, тусклый голодный взгляд; да, он переменился с тех пор, когда мастер решил морить их голодом в качестве очередной пытки. Мастер говорил им, что они становятся красивыми, говорил, что так они нравятся ему больше. А как известно, мастер всегда прав. Стинг стоял, впиваясь взглядом в отражение, и всё его существо наполнялось странным болезненным удовлетворением сквозь голод и измождённость. Красивый. Он красивый, и мастер доволен им. Тут дверь медленно приоткрылась, и в ванную вошел темный маг. Его вид оставлял желать лучшего. Растрепанные волосы, красные от слез глаза, слишком отчетливые синяки в форме пальцев на шее, — все — последствия прошлой ночи с Джеммой, после которой брюнет сразу же завалился спать. Светлый маг тогда не успел да и не захотел расспросить друга о событиях той ночи, но сейчас всё же решил проявить участие, робко поинтересовавшись: – Тебя что, наказывали вчера? За что? — Это не было наказанием. Мастер просто хотел развлечься, все хорошо, все как всегда, — безэмоционально ответил Роуг. Темный маг обогнул Стинга, встав чуть поодаль от него и дожидаясь, когда блондин наведет марафет. – Я про твои глаза, – продолжил светлый волшебник, – ты ведь не только пока с мастером был слёзы проливал. Я видел, что ты плакал, когда вернулся. Брюнет опустил голову и тихо пояснил: – Мастер снова недоволен тем, что я почти не похудел. Я получаю меньше еды чем ты, но всё безрезультатно... Скажи честно, Стинг, я некрасивый? — Что?! — спросил блондин резко обернувшись к темному магу, — нет, нет, нет, Роуг, — "да", — ты очень красивый, — "я лгу", — как ты мог так подумать? — "мастер сказал, что ты некрасивый, значит, это правда, но я никогда не скажу тебе этого, потому что ты мой брат и я люблю тебя" – Что ж, друг, спасибо на добром слове, – усмехнулся теневой маг. "Я не верю тебе. Может, и хочу поверить, но какой смысл врать себе самому? Мастер прав, я уродлив и ничтожен. Как же ненавижу, ненавижу быть таким..." Стинг, тем временем, уже заканчивал прихорашиваться (хорошая вещь должна быть красивой постоянно) и вышел из ванной, мельком взглянув на Роуга с толикой жалости. Когда дверь захлопнулась, брюнет медленно сполз по стене и сел на холодный пол, обхватив колени руками. Воспалённые глаза вновь наполнились слезами, которые тут же солёными ручейками потекли по худым щекам. Слова мастера, что вызвали эти слёзы, продолжали звучать в голове. — Ничтожество. Ты совершенно не сбросил вес. Я знаю, что ты ешь в тайне от меня. — Джемма не знал, о такой вещи как индивидуальность каждого организма. — Н-нет, мастер, нет! — Об этом не знал и Роуг. — Жирная свинья! — два удара кнутом обрушились на спину темного мага. Брюнет закричал от боли. На глазах стояли соленые слезы обиды и ненависти к себе. Мастер отложил кнут и взял Роуга за голову, резко отрывая ее от простыней. Придвинувшись к уху парня, старик с желчью в голосе сказал: — Как же ты уродлив. Резко отшвырнув голову своей жертвы обратно на кровать, Джемма продолжил хлестать по несчастному телу, которое хоть и было подтянутым, но всё же не носило следов болезненной худобы, кою жаждал видеть мастер. Хлёсткие звуки от соприкосновения кнута с кожей разносились по всей комнате вместе с ядовитыми оскорблениями, которыми садист сыпал без конца, и тихими рыданиями Роуга. Парень плакал не от физической боли, нет. Слова мастера ранили хуже любого пыточного приспособления, жгучей болью и обидой разъедая изнутри. Откинув кнут в сторону, мастер яростно перевернул тело темного мага, раздвинул ноги и вошел, сжимая в руках худые бедра убийцы драконов. Жестокие толчки мастера всегда заставляли брюнета вспомнить, как нежен Джемма бывает со Стингом и даже целует его иногда. А все потому, что Стинг красивее, лучше, изящнее, х у д е е. Роуг захлебывался слезами и стонами. Каждый секс, как первый. Он, наверное, никогда не привыкнет к этой боли, каждый раз разрывающей все его нутро. Он всегда будет хуже Стинга, худшей вещью, и от этого легче не становилось. Роугу хотелось почувствовать снисхождение мастера хоть раз. Хоть раз ощутить его ласку, но взамен он получает лишь жестокость и грозный взгляд, о который все его мечты разбиваются нещадными осколками, впивающимися в его уродливое тело. На последних жёстких толчках Джемма кончил в парня, вышел и поднялся за одеждой, оставив абсолютно разбитое хрупкое тело распластанным на кровати. Уже одетый, выходя из комнаты, старик обернулся, окинул взглядом ещё не сумевшего прийти в себя волшебника и бросил: – Такой грязный, ещё более уродливый сейчас. В следующий раз старайся порадовать меня лучше, а то опять получишь, что заслужил. Ничтожество, – с презрением выплюнул последнее слово мучитель и покинул комнату. "Ничтожество", – отголоском пронеслось в мыслях Роуга, погрузившегося в воспоминания о проклятом вечере. Один, в холодной ванной комнате, он так и сидел на полу, тихо роняя слёзы. Сквозь стиснутые зубы вырвался стон, полный душевной муки, которую не мог облегчить даже лучший друг. Ногти впивались в ладони, продирая до крови. А в голове мысли лишь об одном:"Если так ужасен, уродлив, ничтожен, разве можно оставить так? Почему не покарать, не растерзать безобразную плоть, не наказать ненавистное тело? То, что противно мастеру, противно самому себе, заслуживает лишь боль." В агонии нахлынувших эмоций и мыслей Роуг резко встал, держась за холодную стену ванной, и сделал шаг к раковине. Облокотившись на нее, он схватился за свои волосы, сильно оттягивая в разные стороны, смотря на ненавистное отражение. В тот момент Роуг не помнил, о чем думал, все произошло так быстро. Очнулся он уже с бритвой в руке и парой порезов на запястье, наблюдая, как медленно вытекает кровь. Опомнившись, Роуг запаниковал и судорожно включил холодную воду, чтобы смыть кровь, но несмотря на то, что порезы были совсем неглубокие, кровь никак не останавливалась. Брюнет понимал, что ему нужно обернуть вокруг руки какую-то ткань, но не нашел ничего лучше кроме как снять свою растянутую белую пижамную футболку и приложить к руке. Парень тогда еще достаточно долго пытался остановить кровь, а потом весь день думал о том, какую глупость совершил, однако поздней ночью, когда все уже уснут, Роуг нанесет себе еще несколько порезов, заранее сожалея о каждом.

***

Утренние лучи пробиваются сквозь шторы гостиничного номера, знаменуя начало рождественского утра, скользят по растрёпанным волосам, коже, в местах где задрались одежды, и рубцам шрамов на ней. Но эти лучи не могут потревожить сон двух парней. Стинг и Роуг лежат на кровати рядышком, один – обнимая край одеяла, второй – прижав колени к груди, спят беспробудным сном после потрясений вчерашней ночи, события которой они до сих пор с трудом осознают. По коридору к двери приближаются шаги, а затем в дверь раздаётся настойчивый стук. Оба парня тут же подскакивают, протирая глаза и испуганно глядя на дверь. Роуг нерешительно произносит: – Войдите. Дверь открывается, и в комнату вваливается Нацу. — Подъём, сони-засони, – дружелюбно восклицает он, – мы собираемся завтракать, присоединитесь? – А.. можно? – робко вопрошает светлый убийца драконов. На секунду на лице Нацу отражается недоумение, сразу сменившееся тёплой улыбкой. – Ну конечно. Знаю, вы, небось отвыкли от человеческого отношения, но теперь вы среди друзей. Вы столько натерпелись, теперь надо хорошенько есть и набираться сил. На это близнецы горячо закивали. Приказы сильных нужно с радостью выполнять. – Хорошо, Нацу, если ты так хочешь, мы будем есть и станем сильнее! От такого поведения магов у розоволосого на миг неприятно кольнуло в сердце. Проговорив:"Тогда встречаемся в вестибюле", Нацу вышел из номера. В вестибюле их встретили со смехом и улыбками. Огненный убийца драконов, как только увидел их, сразу приобнял за плечи, и они все вместе пошли на выход из отеля. Выбрав первое попавшееся кафе, компания завалилась туда и села за большой стол в дальней части залы. Стинг и Роуг немного поколебались прежде чем сесть, однако улыбки участников Хвоста Феи немного подбодрили их. Вскоре к ним подошел официант, и все начали делать свои заказы, подробно изучая меню, разве что Нацу и Гажил, кажется, решили заказать сразу все — драконий метаболизм, только Стинг и Роуг сидели молча, понимая, что у них нет нисколечки денег. Когда официант обратился к ним, а они сказали, что не голодны, все вокруг и, кажется, даже сам официант поняли что это ложь, настаивая на том, что им надо поесть. Тогда уж Роуг решил признаться в их маленькой проблеме: — У нас...совсем нет денег..— тихо произнес темный убийца драконов. — Ха, за это не беспокойтесь, я все оплачу, все хорошо! — произнес Нацу со своей лучезарной улыбкой от уха до уха. — А чего это ты один платишь?! Героем себя почувствовал?! — воскликнул Гажил своим хриплым голосом. Кажется, ему тоже хотелось поухаживать за драконами из Саблезуба. — А может и почувствовал, что, смахнуться хочешь?! — парировал Нацу. — Эх, кто бы за мой счет так спорил... — сбоку вздохнул Грей. К счастью, стать дракой словесной перепалке не дала Эрза, которая одним ударом успокоила огненного и железного магов. Такая легкая, ни к чему необязывающая атмосфера немного развеселила Стинга и Роуга, и они даже позволили себе пару смешков, хотя тот факт, что за них так рвались заплатить, очень смущал. Близнецы с благодарностью приняли тарелки с огромными порциями, заказанными для них и поначалу принялись уплетать за обе щёки, повинуясь урчанию в желудках, однако в какой-то момент будто опомнились и смущённо отодвинули от себя полупустые тарелки, заявляя, что наелись. Волшебники Хвоста Феи были увлечены разговором и собственной трапезой и не особо обратили на это внимание, только проницательный взгляд чёрных глаз зацепился за то, как дрогнула рука Роуга, отодвигавшая блюдо и как по его лицу пробежала тень. После завтрака было решено вернуться в отель и потом обсудить дальнейшие планы. Зайдя в здание гостиницы, светлый и теневой убийцы драконов мышками проскользнули в номер, в котором оставались на ночь. Стинг отлучился в ванную, а Роуг хотел было присесть на кровать, как вдруг раздался стук в дверь. – В-входите, – тихо ответил брюнет. Дверь отворилась, и в комнату вошёл Гажил. – Наши попросили зайти за вами, надо зарегистрировать вас в гостинице, чтоб всё было по закону, – буркнул железный убийца драконов, проходя внутрь. – Хорошо, мы сейчас подойдём, – поспешил ответить Роуг. Гажил кивнул, но, кажется, не собирался уходить. – Почему ты так мало ешь? – прозвучал вопрос в тишине комнаты. Роуг сразу напрягся. – Я не был голоден, правда! Гажил внимательно посмотрел в глаза парня, которые тот тут же опустил, взгляд пробежался по слишком тощей для здорового человека фигуре. Внутри защемило от осознания того, что стало с некогда сильным и гордым волшебником, и от того, как сильно он изменился. – Этот ублюдок морил вас голодом? – несдержанно сорвалось у железного мага, о чём он через секунду пожалел. Роуг весь сжался, на глазах выступили слёзы. Еле сдерживая всхлипы, он прошептал: – Мастер г-говорил, что... что только так мы можем красивыми для н-него... почти не давал еды... и мы н-не должны, чтоб не стать жирными свиньями... Гажил при виде этого, поддавшись внезапному порыву, шагнул вперёд и протянул руку, намереваясь провести ею по волосам теневого мага, но парень, проследив этот жест, резко зажмурился и чуть отодвинул голову от протянутой руки. От такой реакции у железного волшебника сжалось сердце. Он медленно опустил руку. – Хэй, всё нормально. Я не собирался бить тебя. – Ох, я... п-простите, – вымолвил Роуг. — Пожалуй, это мне следовало бы извиниться. Ну да ладно, мы ждём вас у стойки регистрации, подходите, – ответил Гажил и вышел из номера. Жалость, которую он почувствовал к Роугу, в душе перерастала в непонятное желание защитить его от пережитого кошмара. На ресепшене стояли только Эрза и Гажил, когда близнецы подошли туда. С неизменной улыбкой девушка за стойкой протянула им некоторые документы на заполнение. Кажется, ее совсем не волновало что парни провели тут ночь незаконно. Несмотря на строгие правила дорогого отеля, эта девушка понимала их, она знала, что произошло полтора года назад. Закончив заполнять, Стинг отдал перо Роугу. Тот принял его и, немного сгорбившись над листками и полностью сосредотачиваясь на документах, принялся писать. Из-за слегка нервных, резких движений, рукав его рубашки чуть задрался, обнажая тонкое запястье. Наблюдательный темный взгляд железного убийцы драконов зацепился за оголенный кусочек молочной кожи. Брови сдвинулись к переносице, Гажил незаметно нахмурился, заметив розовые полоски на руках парня. После решения всех условностей близнецы хотели уже пойти к себе в номер, однако стоило Роугу сделать шаг, он почувствовал, как кто-то схватил его железной хваткой. Брюнет обернулся, наткнувшись на суровый взгляд. — Гажил-сан? — Пойдем со мной. — буркнул Рэдфокс и потянул его в другую сторону. Роуг сначала хотел что-то возразить, но сразу понял, в чем дело. Конечно, как он мог подумать, что вся эта доброта досталась им просто так. За все нужно платить. Стараясь держать себя в руках, Роуг мысленно представлял, что должно было произойти. Гажил завел его в свой номер и, не убирая руку с предплечья, повернул к себе. Некоторое время он просто смотрел на младшего, пытаясь как-то начать диалог. Не в силах подобрать слова он спустился вниз к запястью, расстегнул пуговицу на рукаве, открывая испещренную порезами тонкую руку. Он погладил пальцами по розовым полоскам и все же, стараясь звучать как можно более корректно, сказал: — Это он сделал? — вышло сухо. Гажил сам не верил что у этого вопроса есть утвердительный ответ, хотя очень надеялся. У Роуга перехватило дыхание, он громко сглотнул и опустил голову еще ниже, тихо ответив: — Нет. — Почему ты.. — Гажил не смог закончить. Слова застревали в горле при мысли о том, что теневой убийца драконов сам наносил себе вред. Внутри Рэдфокса сейчас разливалась буря эмоций. Ему хотелось накричать на парня перед собой, говоря, как это неправильно. В горло лезли слова о том, как сильно Гажил дорожил им, как хотел защитить, осчастливить, о том как он его...любил? Но только он открыл рот, как его перебили: — Простите, что вам пришлось увидеть это уродство, Гажил-сан! — сказал Роуг на одном дыхании — Что? Нет.. — хотел было начать железный убийца драконов — Мне очень жаль! — продолжил брюнет, так и не поднимая глаз. — Я понимаю ваше отвращение, и я... — Роуг не смог закончить фразу, почувствовав, как мужчина рядом обнял его за плечи, прижимая к себе. Эти объятия отличались от прошлого раза. Те были стальными и бесчуственными, эти же давали тепло, надежду и укрытие от всей боли, что способен был причинить мир, давали обещание о том, что скоро тьма расступиться и исчезнут оковы, что сдерживали их, не давая быть свободными. — Гажил-сан? — Роуг поначалу испугался, однако он так давно не чувствовал подобной нежности, что позволил себе раствориться в ней и в голосе Гажила, звучащем сверху: — Чшшш.. Теперь все будет хорошо, я рядом. Тебе больше не нужно быть тем, каким тебя хочет видеть тот ублюдок. Теперь ты свободен, — самым мягким тоном, каким только мог, произнес Гажил и немного отстранился, поднимая руку младшего к себе, — и это, — поднес к губам, опаляя горячим дыханием, — совсем не уродство, — мягкий поцелуй пришелся в центр одного пореза, шедшего прямо поперек запястья. Столь ласкового жеста Роуг никак не ожидал, но от него что-то внутри с треском разбилось, оставляя за собой только долгожданное тепло.