Грейнджер–Хуенджер

В попытке успокоиться, Беллатрикс погрузилась в свои мысли, медленно направляясь к столу на котором находились существа, предназначенные для презентации на последующих занятиях. Не в силах сохранить своё самообладание, Беллатрикс разбивает несколько ваз стоящих на столе. Гермионе было уже нечего терять. Несмотря на то, что она ощущала страх из-за возможных последствий этого инцидента, вызванного сегодняшним поведением, она заметила аквариум с медузами, который начал доводить её до истерики. Мы весёлые медузы, за-зу-за, мы похожи на арбузы, за-зу-за. Надо же было, именно сейчас этой каштановой головке вспомнить песню про медуз, не забывая пританцовывать при этом. — За всё время преподавания в этой школе, я никогда не сталкивалась со столь неуважительным и высокомерным поведением, — начала Беллатрикс, стоя спиной к своей ученице. Это дало Гермионе немного времени успокоиться, пока Блэк её не видит. — Что чёрт побери сейчас ПРОИЗОШЛО!? Что с тобой происходит!? — воскликнула она поворачиваясь к ней. Медовые глаза встретились с чёрными. Этот яростный взгляд дал понять, что шутки кончились и Гермионе нужно как-то выбираться из этого положения. — Много чего, и большинстве своём это ваша вина, — теряя уверенность, ответила Гермиона. — Стесняюсь спросить, в чем же заключается моя вина, котёнок? — в недоумении спрашивает Блэк. Рано или поздно Гермионе пришлось бы что-то делать со своими чувствами к женщине. Такого подходящего момента открыться ей как этот, уже может и не быть. — Меня что-то тянет к вам, что-то влечёт так сильно, что я ничего не могу с этим поделать. Я восхищаюсь вами. Вы с такой страстью проводите занятия, по вам видно, что вы наслаждаетесь своей работой. Вы высокомерны, от того и обладаете такой убийственной харизмой. Показать любому человеку своё место, для вас раз плюнуть. Вы обладаете огромным магическим мастерством, но у вас отсутствует любое понятие совести, — усмехнулась Гермиона. — Я делала всё, что было в моих силах, чтобы впечатлить вас: просила дополнительные задания, активно работала на уроках... — она начала, теряться в мыслях. — Но я всё равно оставалась для вас выскочкой и всезнайкой. Тогда я решила: если я не могу обратить на себя ваше внимание теоретическими знаниями, то приманю практикой. Я думала, что вы будете относиться ко мне с меньшим презрением, если увидите мои навыки в дуэли, и способность реагировать в критических ситуациях. Вам и на это было наплевать, вы всё так же меня ненавидели! А ведь опасностей в замке и за его пределами было как вы знаете немало. Почему было? Опасность останется навсегда – это же Хогвартс. Вы прекрасно осведомлены в какой заднице я побывала с друзьями за все эти семь лет обучения, и чего я смогла добиться, — выпалила Гермиона на одном дыхании. — Я никогда не ненавидела вас, мисс Грейнджер и прошу заметить... — не успела начать Блэк, как Гермиона перебила её. — О, нет-нет-нет я ещё не закончила, — сказала она, вставая со своего места. — Вам трудно признать, что я одна из лучших учениц в этой школе, вы стараетесь не замечать мои силу и ум. Я свыклась с этим и перестала добиваться похвалы, — добавила она. — Только вот в последнее время вы стали как-то подозрительно часто называть меня, то котёнком, то своей девочкой. Будь то мимолетные касания, поддразнивания или непринужденные беседы в свободное время, что вроде как не свойственно для нас с вами, вскружили мне башку. Как мне, блять, прикажешь на это реагировать? Все мои мысли только о тебе! Это влечение с самого начала было не случайным. Я не знаю, что мне делать. Я чувствую себя напуганной и зажатой, мне не с кем поговорить о своих чувствах. Лучше бы я влюбилась в кого-нибудь из Уизли, — приуныла Гермиона, не замечая как перешла на «ты». — Я вряд ли доживу до своего выпуска. Скорее всего меня что-то прикончит в этом замке, или же сердце остановится, от постоянной ходьбы по лестницам, чем то что я добьюсь хоть какого-то хорошего отношения к себе. Беллатрикс подумала. Потом ещё раз подумала. Как же она понимала чувства девушки. Её сердце тоже не резиновое, чтобы постоянно подниматься то на одну лестницу, то на другую. Как МакГонагалл это выдерживает? Она же настолько старая, что песок уже сыпется. Ох уж этот великий маг Альбус Дамблдор. Этому замку нужны новые реформы, а старик уже совсем из ума выжил. Сегодня была очередь профессора Снейпа пичкать таблетками Дамблдора. Но больше всего её смутило не это, и даже не возможное выгорание Гермионы, а то что девчонка может предпочесть кого-то из рыжих, чем её. Но это уже ни в какие рамки. — Уизли… Который из? — допытывала она. — Да, дорогая, твой мозг и вправду уже не соображает. Нет, ну только представьте: променять меня на кого-то другого? Это уму непостижимо. Сокращая расстояние между ними, Беллатрикс вплотную прижалась к девушке. Какое-то время она осматривала лицо Гермионы, девушке показалось, что прошла уже целая вечность. Кудряшка схватила каштановую за галстук и направила свой взгляд на медовые глаза. Глаза полные волнения и отчаяния. — В чём-то ты конечно права, всё в этом месте может прикончить тебя, но я могу это сделать наиболее эффективным способом, — промурлыкала Блэк. — Не смей умирать, а если ты всё таки погибнешь, то я тебя убью. Если кто-нибудь захочет или хотя бы подумает причинить тебе боль, солнышко, то он познает настоящую боль, — со страстью прошептала Беллатрикс на ухо Гермионы. Беллатрикс аккуратно коснулась щеки Гермионы, поглаживая её большим пальцем. Их глаза вновь встретились. Осмелев, Гермиона положила руки на талию женщины, по её спине пробежали мурашки. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, видимо получить инфаркт поднимаясь по лестнице, ей больше не грозил, потому что откинуться она могла прямо сейчас. Беллатрикс затаила дыхание и взяла лицо студентки в свои руки. В этот момент весь остальной мир для них перестал существовать. Старшая ведьма осторожно отодвинула прядь волос с лица Гермионы, заставляя сердце девушки биться ещё быстрее. Во взгляде мелькнула нехарактерная для Беллатрикс, всегда такой серьёзной и непреклонной, нежность. Не удержавшись, Гермиона примкнула к губам Беллатрикс. Она целовала её крепко и глубоко. От поцелуя у неё закружилась голова. От её профессора так сладко пахло духами, а её губы были такими мягкими и нежными. Беллатрикс, ухватившись за затылок девушки, притянула её ещё ближе к себе, страстно отвечая на поцелуй. Каждая из них отчаянно боролась за превосходство. Жар поступал к их телам, они злились друг на друга и радовались открытию своих чувств, они возбудились не по-детски. Отстранившись друг от друга, они вновь встретились взглядами, полными нежности и надежды. Обе женщины были поглощены в свои мысли. Беллатрикс знала, что сильно рискует. Она догадывалась о жутких последствиях, которые могут настигнуть её и Гермиону, в случае раскрытия их отношений. Именно она должна позаботиться об их безопасности, по крайней мере до выпускного Гермионы. Гермиона же не могла поверить, что её фантазиям и мечтам, связанных с её горячим профессором, суждено сбыться. Как ни странно, но книжный червяк навсегда останется книжным червяком. Даже несмотря на такой поворот событий в жизни Гермионы, она думает о научных, социальных и бытовых процессах. Что если попросить помощи у Беллы с реализацией Г.А.В.Н.Э.? Она же настоящий авторитет в Министерстве Магии, они ведь должны к ней прислушаться. Если Гермиона чуть не довела до суицида эльфа, то Белла сможет и убить кого-то, вдруг сама Гермиона будет не противостоять этому. Нужно сходить к психиотерапевту. — Не думала, что у тебя хватит смелости поцеловать меня, Грейнджер. Неужели у трусливого котёнка появились коготки? — ухмыльнулась Беллатрикс. — Я не трусливый котёнок! — Ну так докажи это, милая, — с возбуждением прошептала Блэк. Не промедлив ни секунды, Гермиона запустила свои пальцы в растрёпанные кудри Беллатрикс, и страстно поцеловала пухлые губы. Беллатрикс грубо толкнула девушку к парте, чуть не сломав ей копчик. Помогая Гермионе усесться попой на столе, в награду она получила возбужденный стон. Чуть отстранившись, Беллатрикс достала палочку, при помощи которой заперла дверь на замок и наложила шумоподавляющее заклинание. — Это чтобы никто не услышал, того как ты будешь стонать от моих ласк, — коварно произнесла, малость ёбнутая на голову, женщина. А ведь Гермиона тоже ку-ку раз влюбилась в это создание. Белла нежно и не спеша одаривала влажными поцелуями шею девушки. Её пухлые губы оставляли засосы на изгибе шеи. Опускаясь всё ниже к ключицам, она прикусывала и посасывала каждый участок кожи. И как же теперь всезнайке скрыть эти засосы? Вот кому как, а кудряшке ебанной не было до этого никакого дела. Грудь Гермионы вздымалась от тяжелого дыхания. Она искусала свои губы до крови, в попытке предотвратить крики от переполняющей её похоти и нарастающего удовольствия. Ученица потеряла голову, чувствуя как профессор ласкает её. Все её мысли перепутались, она не могла вымолвить ни слова из себя, лишь стоны полные страсти срывались с её губ. Женщина продолжала покрывать поцелуями оголенную шею ученицы. Когда ей это наскучило, она быстро расстегнула рубашку Гермионы, рывком сняв её, она отшвырнула вещь понятия не имея куда. — Это моя любимая рубашка, — спохватилась Гермиона. — Подними, она же испачкается. Я только вчера забрала её из стирки. — Ты это сейчас серьёзно? — Да серьёзно! — сердито сказала она, делая самое гермионистое выражение лица, какое только могла. — Ладно, — процедила Беллатрикс. Она ещё не знала то, как часто будет видеть этот недовольный вид своей будущей жены. Беллатрикс будет много портачить в ближайшем будущем, к примеру, она попытается захватить мир с помощью уток. Подобрав с пола рубашку, она положила её на соседнюю парту. Увидев одобрительный кивок Гермионы, она вернулась к тому с чего начинала. Беллатрикс притянула к себе Гермиону за галстук, который решила не снимать. Настойчиво поцеловав её, она начала играться с её грудью. Сняв бежевый бюстгальтер с бедной девушки, она примкнула к её груди. Поцелуи сыпались на обнаженные участки кожи. Посасывая правый сосок, она с наслаждением причмокивала, не забывая массировать, всячески мять и впиваться ногтями в упругую грудь. Гермиона положила руки на голову Беллатрикс, чтобы та не прекращала доставлять ей удовольствие. Решив малость отдохнуть, Беллатрикс оторвалась от тела, чтобы посмотреть на шедевр, который она создала. Грудь с шеей были украшены бордовыми пятнами, Беллатрикс постаралась на славу. Будь её воля она бы трахнула саму себя. Она с нескрываемым удовольствием и похотью в глазах разглядывала грудь своей ученицы. Беллатрикс почувствовала дикое желание вернуться к телу ученицы. Она хотела довести её до внеземного блаженства и приступила к своим обязанностям любовницы. Нежные поглаживания заставляли грудь вздыматься, пальцы играли с затвердевшими сосками. Блэк обхватила один из них язычком, потом слегка покусывала его, не забывая ласкать другой. Это заставляло Гермиону выгибаться навстречу ласкам и стыдливо проглатывать накатывающие стоны удовольствия. Беллатрикс уложила девушку на парту, покрывая её живот поцелуями и сжимая упругую грудь. Женщина сняла с Гермионы всю оставшуюся одежду. Чтобы не повторить прошлую ошибку, она сложила её на соседнюю парту. — Нет, всё не так, положи юбку аккуратно, а то она помнётся, чулки отодвинь подальше, — начала свою тираду Гермиона. — Спасибо хоть, что не додумалась положить обувь на парту. — Да етить твою мать, Грейнджер, — пробубнила она, ей ничего не оставалась как подчиниться. Проклиная девчонку, она сделала всё как она просила. Разобравшись с одеждой, она взглянула на обнаженную девушку, у неё закружилась голова. Единственное, что Беллу отделяло до полного наслаждения – это нижнее бельё, которое насквозь промокло. Девушка лежала перед ней с раздвинутыми ногами. В её взгляде читалось нестерпимое желание почувствовать что-то большее, как бы говоря «я вся твоя», это было так покорно. Беллатрикс уже не могла держать себя в руках. — Ты такая мокрая, — прошептала Белла, прикоснувшись пальцами по мокрому месту на нижнем белье. — Неужели в этом повинна я? — саркастично выдала Блэк. После такого заявления у Гермионы включился мозг. — Мамзель, вы конечно извините, но с хуя ли это я лежу в чём мать родила, а вы всё ещё в одежде? — выхуев из транса, возмутилась девушка. Притянув к себе Блэк, она скинула с неё пиджак и начала возиться с блузкой. Беллатрикс совершенно ей не противилась, ей понравилось, то как Грейнджер взяла верх над ситуацией. Освободив тело от никому ненужной вещи, Гермиона сделала, то чего Беллатрикс не как не ожидала. Она конечно представляла, что может произойти всё, что угодно, но не это. Гермиона слезла со стола, чтобы аккуратно положить предметы гардероба. — Слушай, а у тебя случайно в кабинете плечиков нет? Мне кажется, что твой пиджак может потерять форму, если его просто положить на поверхность, — поразмыслила она. — ЁБАННЫЙ-ПОКАРЁБАННЫЙ! ГРЕЙНДЖЕР! — Ах, да! Его можно повесить на стул, — спохватилась она. — Обожди, я сейчас вернусь. И не смотри на меня так! Обнаженная Гермиона расхаживала по кабинету. Не то чтобы Белле это не нравилось, напротив это было прекрасное зрелище. Она просто-напросто хотела потрахаться. Вернувшись к Белле, Гермиона уселась попой на парту. Притянув к себе женщину, она оставила страстный поцелуй на её губах. Руки машинально потянулись к бюстгальтеру, они должны были выполнить свой долг: освободить заточённую грудь от варварского предмета одежды. Немножко повозившись с застёжкой, Гермиона сняла бюстгальтер и предприняла попытку встать, чтобы убрать его, но Беллатрикс не дала ей этого сделать. — Милая, — Беллатрикс изо всех стил старалась не на орать не неё. — Хватит отвлекаться! — она выхватила бюстгальтер из её рук и кинула его на парту. Гермионе ничего не оставалось делать, как припасть к бледной груди. Она немного дулась из-за того, что Белла не позволила ей убрать бюстгальтер. Но ничего, у неё вся жизнь впереди, чтобы отыграться. Взяв грудь в свои руки, Гермиона принялась ласкать соски немного покусывая их. Возбуждению Беллы не было предела, она сильнее прижала голову девушки к своей груди. — Боже, Грейнджер... — протяжный стон вырвался из её груди. — Я же говорила, что мой язык на многое способен, — ухмыльнувшись, ответила Гермиона. — Меньше слов, больше дела, дорогая. Пока Гермиона одаривала поцелуями каждый миллиметр груди, Белла не теряла времени и помогла стянуть оставшуюся вещь с девушки. Теперь Гермиона предстала перед ней во всей красе. — Хотеть меня так, не из лучших твоих идей, Грейнджер... — прошептала Блэк. Она прикоснулась пальцами к клитору, что привело к протяжному стону со стороны девушки. Гермиона была полностью во власти Беллатрикс. Её прикосновения сводили Гермиону с ума. Наслаждение накатывалось рекой. Осознание происходящего к Гермионе пришло не сразу. Она рывком оторвала от себя руку любовницы. — Идиже-посадиже, а руки продезинфицировать я так понимаю в падлу, да? Ты слышала когда-нибудь о ВИЧ инфекции и к чему это приводит? Ёб твою мать. Если каждый раз будет происходить что-то подобное во время секса, Беллатрикс просто-напросто не выдержит. — ВИЧ инфицирует клетки иммунной системы, разрушая или нарушая её функции. Инфицирование вирусом приводит к прогрессирующей деградации иммунной системы и, в результате, к иммунодефициту. ВИЧ может передаваться при незащищенном сексуальном контакте и оральном сексе с инфицированным человеком, также... Беллатрикс совершенно не хотела в данный момент выслушивать эту белиберду, поэтому она заткнула девушку требовательным поцелуем. Из-за нежелания терять время, Блэк ничего не оставалось, как взять влажные салфетки со своего стола и протереть ими руки. — Мне тоже дай. Нам следовало это сделать куда раньше. Мы же облапали друг друга, так ещё и расцеловали, всё что видели перед собой. Надеюсь, что мы не подцепили никакой заразы. — Пиздец, блять, — она так сильно вздохнула, что пол чуть не провалился. — Это было конечно было пиздец как неожиданно, но в какой-то мере я могу с тобой согласиться на этот счёт. Но, блять, в следующий раз давай обойдёмся без этих лекций, прибереги свой язык для более полезной работы, — со всем спокойствием, которую только могла выдавить из себя, сказала Беллатрикс. — Ещё было бы неплохо, если бы у тебя имелись женские презервативы, они небольшие в длину с палец, — протерев руки, сказала Гермиона. — Ой, да иди на хуй, ну заебала конкретно уже, — заныла Блэк. — Стой, не уходи! — испугавшись, крикнула Гермиона. Взяв Беллу за руку, она потянула её к себе и вовлекла в нежный поцелуй. Через их тела прошёл электрический ток. Правая рука Беллы не теряя времени, коснулась её центра. Её пальцы легко скользили по поверхности, дразня вход Гермионы. Девушка жаждала большего, её возбуждение росло в геометрической прогрессии. Беллатрикс заставит её умолять. — Дай мне услышать, как ты стонешь для меня, мой храбрый львёнок, — прошептала она, обнимая девушку. Гермиона обхватила её ногами, двигаясь ближе, чтобы почувствовать её тепло. Как же она хотела кончить. — Ты так покраснела… Тебе нравится? Я же вижу, что нравится, — ехидно отметила Беллатрикс. — Н-нмн... Просто заткнись и продолжай, — огрызнулась девчонка. Идея пришла в голову Беллы спонтанно. Блэк хотелось доставить Грейнджер больше удовольствия, на что взяла палочку и направила её на клитор, слегка придавив. Она уже было хотела произнести заклинание, которое довело бы ученицу до оргазма, как Гермиона выхватила из руки палочку. — Ядрён-батон! Только один Бог, прости Господи, знает в ком и в чём побывала эта палочка. Мне опять рассказать об опасности инфекций? А может лучше рассказать про вирусы? Представь, обнаружили неизвестный вирус, он может передаваться воздушно-капельным путём, он какое-то время может оседать на различных предметах... — она не закончила предложение, так как Белла её перебила. — ЕБАНУТСЯ, КОСТИ ГНУТСЯ! Беллатрикс быстро протёрла палочку и поднесла к клитору. Она произнесла заклинание, на что Гермиона вскрикнула от удовольствия. Какая-то неведомая магия, то сжимала, то разжимала клитор, и немного придавливала его в перерывах. Беллатрикс знала, что делает. Видимо, она много практиковалась. Пока девушка наслаждалась нетипичным способом получения удовольствия, Беллатрикс пыталась выхуеть обратно. Решаясь отомстить, она прекращает заклинание и отводит палочку. — Почему ты... — Чего ты хочешь? — Ты знаешь, чего я хочу, — молящим голосом простонала Гермиона. Она придвинулась ближе, чтобы почувствовать хоть какое-либо трение. — Я не понимаю, о чем ты? — Белла соблазнительно шепчет, выкручивая её сосок. — Пожалуйста, трахни меня. Белла смотрела на неё с улыбкой от уха до уха. Пальцы проскользнули по её складкам, мягко поглаживая. Очень много влаги. Блэк проникает в неё пока одним пальцем, чтобы девушка привыкла к новым ощущениям. Гермиона прогнулась в спине, ощущая движение внутри себя, стараясь сильнее насаживаясь на палец, для получения большего удовольствия. Она застонала от восторга, когда Белла приступила к поцелуям на изгибе шеи. Кучерявая добавляет второй палец и ускоряет движение руки. Девушка громко стонет и тяжело дышит. Гермиона запускает свои руки в волосы Беллы, делая ей немного больно. Блэк не сопротивлялась, ей нравятся нотки небольшой боли в сексе, от чего прижимала девушку ещё ближе к себе. Ускоряя движения пальцев, она чувствует, как мышцы Гермионы сокращаются, и та с криком достигает оргазма. У них обеих перехватило дыхание. Медовые глаза девушки помутнели, тело бросилось в дрожь, потеряв силы она прижалась головой к груди профессора. — Боже, Белла... — еле выдавила из себя пару слов Гермиона. — Только не отстраняйся... Не… Не сейчас, — сказала она, обняв её ещё сильнее. — Тише, Гермиона... Я рядом. Пробыв, в объятиях пару минут, Беллатрикс вовлекла девушку в долгий и неослабевающий поцелуй. Она зарылась головой в шею Гермионы, проделывая дорожку нежных поцелуев, от которых у каштановой пошли мурашки по коже. — Одевайся, а то опоздаешь на следующий урок, — скомандовала Блэк, целуя девушку в висок. — В смысле? — ахуела Гермиона. — В коромысле. Мы закончили, — подтвердила Блэк. — Нет, ты ещё не закончила, — заявила девушка. Притянув к себя Беллатрикс, Гермиона оставила недолгий поцелуй на губах. Встав с парты, Гермиона подхватила Беллу за ноги, и направилась к столу, за которым та проводила занятия. Усадив её за стол, она не церемонясь сняла с неё брюки, за исключением нижнего белья. Наслаждаясь видом ошарашенного профессора, Гермиона игриво провела ноготками по её животу и груди, вызывая легкую дрожь. Кто бы мог подумать, что Гермиона такая сильная. Кожа Беллатрикс покрылась мурашками. Гермиона вцепилась руками за бёдра женщины, оставляя дорожку поцелуев на её теле. — Знаешь, каждый раз, когда ты назначала мне наказание, я фантазировала о тебе. Фантазировала, то как ты будешь меня наказывать, — возбужденно проговорила ученица, её дыхание обжигало ухо профессора. Гермиона не забывала поддразнивать её, она поглаживала внутреннюю сторону бедра, не касаясь пульсирующего места. — Грейнджер, блять... Решив не медлить, Гермиона опустилась на колени. Сняв с неё нижнее бельё, она провела языком влажную дорожку от внутренней части бедра к желанным складкам. Она чувствовала возбуждение своего профессора, ей не терпелось попробовать Беллу на вкус. Она раздвигает складки языком, поднимаясь выше, чтобы ощутить клитор во рту. Она посасывала и покусывала его, проводила и надавливала по нему языком. Женщина тяжело дышала. Блэк издала еле слышный стон, она не хотела полностью раскрепощаться перед Грейнджер, так как та стала бы сильно зазнаваться. Встретившись со взглядом Гермионы, Беллатрикс увидела ухмылку своей ученицы. Как же ей хотелось её проучить. А ты пизда ехидная не улыбайся, блять, щас как поддам под пизду. Гермиона обхватила ноги Беллы, закинув их себе на плечи. Она погружала и погружала свой язык внутрь неё, а затем продолжала ласкать клитор языком, проникая пальцами внутрь. Голова женщины откинулась назад, что же это такое, она позволила смазливой девчонке делать с ней всё, что ей заблагорассудится. Быстрые движения заставили женщину содрогаться в предвкушении приятных конвульсий. Беллатрикс схватила девушку за волосы, чтобы та не отстранялась и продолжала ублажать её. Через некоторое время её внутренние мышцы сократились, Белла простонала имя Гермионы, когда достигла пика. Вставая на ноги, Гермиона припала к губам женщины, затягивая её в страстный целуй. — Постоянное трепание языком на уроках тебе очень помогло, — запыхаясь, произнесла Блэк, она уже не молода, её сердце может остановиться во время секса. — Ничто не делает секс лучше, чем годы необузданной вражды. 20 очков Гриффиндору. — В смысле 20? Не дури, мать! Это как минимум 50! — поразилась Гермиона. — Вы слишком высокого мнения о себе, мисс Грейнджер. — Ну значит мне нужно больше практики. В таком случае я не против улучшить свои навыки. Когда следующее занятие? — нагло спросила ученица. — Какие сексы, о школе думай! — воскликнула она. Немного оттолкнув от себя Грейнджер, Блэк встала, чтобы найти одежду. — Ёбушки-воробушки, с нетерпением жду, когда мы окажемся в кровати, — не останавливалась девушка. — Если ты не будешь следить за своим языком, то мне придется тебя заткнуть, — пригрозила Беллатрикс. — Так значит я должна вести себя ещё хуже, чтоб получить наказание и...