Тварь из Ада

—Платье на завтрашний вечер уже покоится у тебя в спальне.—выдержано шепчет дьявол, затем вновь исчезает. Я кипела, горела, умирала. И самое страшное, я не могу ничего изменить. Ухватываюсь за рядом стоящую статуэтку из чёрного фарфора, а затем со всей силы отшвыриваю её в самую дальнюю стену. Весь дом содрогнулся, стена в которую прилетел предмет интерьера, в позолоченных обоях, покрылась крупной трещиной, а статуэтка с грохотом развалилась на полу. Кажется, даже огромная люстра надо мной издала некую дрожь, а висящий на ней абажур, из хрустальных подвесок, точно при землетрясении издавал скрежет. Из моих рук вырывался огненный шар, который если я выпущу пройдётся смертным комом и убьёт всех. Руки жгло, я точно это знаю, но все равно ничего не чувствую. Я давно перестала чувствовать что либо, из моих ран не идёт кровь, у меня нет ни единого синяка, да и души у меня нет... —Виктория Уокер, в чем дело?—отец появляется в комнате, нервно суёт руки в карманы темных брюк, оглядывая огромную комнату. —Не в чем.—фыркаю я, заводя руки за спину, иду на выход. Бафомет хватом берет мой локоть, останавливая меня на самом пороге. —Я сказала, не в чем.—выдергиваю руку из крепкой хватки отца, не спуская с его лица взгляда. Не знаю переживал ли он, или просто боялся, но задать лишний вопрос он так и не осмелился. Я поднимаюсь в свою комнату, подхожу к просторной кровати на которой стояло два достаточно больших, чёрных пакета. Я рывком скидываю их на пол, оттуда вываливаются чёрные туфли, а следом и маленькие чёрные коробочки с украшениями. Я всматривалась во все это барахло, словно оно было чем то нематериальным. Голова начала кружиться, сознание мутнеть. Я панически протираю лицо ладонями. Последнее, что я чувствую, так это то, что я приземляюсь на кровать. ***Воспоминание*** —И вот, ты снова передо мной.—Окулус сидел на троне, возвышался на пьедестале. Я стояла перед ним, чувствуя как мои крылья опускались все ниже, к мраморному чёрному полу. —Сколько ты будешь противиться мне. Отталкивать меня.—дьявол оказывается за моей спиной, аккуратно касается пальцами моей шеи, проводит по лопаткам, прежде чем спуститься на копчик. Его движения были нежными, но доставляли мне боль. Словно тысячи иголок протыкали меня, застревали в плоти. Дыхание дьявола, обжигало мое слабое тело, я чувствовала всё его превосходство, его силу скрытую в обыкновенном мужском теле. —Ты выбрала его. Всегда выбирала только его. Но сейчас, Вики, ты стоишь передо мной. Вновь, такая слабая, такая одинокая, беззащитная.—Окулус появляется передо мной, наклоняется к моему лицу. Его карие глаза, хитрые, до дикости ужасающие, насмехались надо мной, и одновременно любили. —Ты убил мою мать.—выдавливаю я, не сдержав накативших слез. —Нет, нет, нет, малыш... это ты её убила. У тебя был выбор, и ты выбрала Люцифера. *** Я открываю глаза, оглядываюсь по сторонам. Вашу же ж мать, что это вообще? Видение? Или прошлое? Тогда почему оно такое непонятное, почему я ничего не помню... обрывки воспоминаний разжигали во мне бывалый интерес, заставляли узнать большее. Но сейчас, я не могла думать не о чем другом, кроме того, что завтра мне придётся сопроводить Окулуса на празднике, в теле какого то старикана. —Ты очень красивая.—слышу голос Окулуса, который уже ждал меня у входа в зал. Его глаза, в обыкновении похотливые, проходятся по моему телу, облаченное в подаренное им платье. Переливающаяся серебристая ткань, пышным шлейфом струилась за мной, пока я спускаюсь по множеству ступенек. Корсет сердцеобразным вырезом проходил на груди, стягивал и до того тонкую талию, а затем переходил в пышную юбку. Дышать было трудновато, но платье и в правду очень красивое. Обширные коридоры, все в чёрных тонах, с массой колонн в резном стиле, и неизменные готические потолки устремлённые куда то в небо. Только представить сколько людских пороков замуровано в этих стенах, сколько душ тут покоится и сколько ещё будут. Кроме этого, в стенах были зеркала, которые искажали и показывали твои скрытые страхи. Кто то умирал при виде них, кто то уходил вместе с ними по ту сторону стекла. Я же никогда не смотрю в такие зеркала, Возможно потому что боюсь увидеть то, что скрываю от остальных. Дьявольская архитектура, одно из самых прекрасных произведений искусства во всем мире. Тут очень красиво, ужасно красиво. Девятый круг Ада, хранивший в себе столько кошмаров, казался мне родным. Я разглядывая дворец, дохожу до последних ступенек, когда Окулус протягивает мне руку, помогая спуститься. Джентльмен Чертов. —Хочешь унизить меня? Выставить меня шлюхой, которая притаскивается на торжество с полу дохлым мужиком, который имеет жалкий клочок власти? Ты жалок.—я держу дьявола за руку, сжимая её, словно пыталась сделать ему больно, или же донести до него чуть своих слов. Парень прикрывает глаза, как мое тело сминает едкая боль. Впервые за такой долгий период, я вновь сумела почувствовать боль. —Зачем ты вернулся?!—яростно шепчу я, стараясь не упасть на колени от боли. —Знаешь, что же все таки написано внизу того контракта, что ты подписала шесть тысяч лет назад?!—Окулус рывком притягивает меня за талию к себе, чтобы я не вырвалась, не отвернулась. —Все повторится вновь, если ты вспомнишь его. И ты вспомнила. Не знаю как ты смогла, ведь я стёр всё твоё сознание, забрал твою душу и сердце. Но ты сделала это. Неужели ваша любовь была такой сильной, что сквозь года у тебя осталось пятно воспоминай о нем. Как жаль, что он тебя уже не помнит.—парень усмехается, практически отталкивает меня от себя, и вновь становится непринужденным. Что..? Мысли бегают, путаются. Дьявол напротив меня исчезает, а на месте его появляется повелитель Преисподней. —Папочка, не будет зол, если его дочурка придёт на торжество вместе с полу мертвым стариком, который ещё и его соперник?—мужчина собственнически устраивает руку на моей талии, двери с грохотом раскрываются, заполняя помещение громким треском. Все существа замерли, обернулись на грохот, откуда появляется повелитель и я. Мертвая тишина, давила на меня, взгляды со всех сторон казались зверьми, готовые сожрать меня вместе с костями. Я никакого не смотрела, лишь разглядывала зал, с тысячью, а может и ещё большей частью дьяволов. Горящая пентаграмма посреди зала, отбрасывала алый свет на лица всех присутствующих, на мое серебряное платье, которое от этого становилось вовсе не серебристым, а алым, на чёрные стены. Резные панорамные окна, тоже пропускали через себя темно красный свет, открывая взору вид на адский пустырь с лавинными реками. Помимо пустыря, лавы и горящих огней, в тягучем, даже едком воздухе летали драконы, то и дело испепеляя появляющихся заключённых, которые от огнива сгорали заживо. Цирк, где нет победителей, а если и есть то они уже в Аду. Мы вышли в центр, когда вновь заиграла живая музыка. Томные ноты органа заполняли тихое помещение, призывали дьяволов к парному танцу. Окулус, или же Альстред, дотрагивается до моей руки, как бы останавливая. Я чуть поворачиваюсь к нему, вижу как в его руках появляется чёрная диадема, заполненная чёрными каратами. Я поднимаю на него полный ярости взгляд, но ничего не могу сделать. Он управляя моим телом, вынуждает меня нагнуться, чтобы аккуратно уложить диадему на моей голове. —Я до сих пор мечтаю, что ты станешь моей королевой.—грустно усмехается дьявол, поправив мои чёрные волосы. —Ты убил всех, кто был когда то дорог мне, а сейчас подбираешься к моему отцу. Мы всегда будем врагами, даже если бы мне этого не хотелось.—шепчу я. Окулус болезненно вглядывается в мои глаза, прикусывает внутреннюю часть щеки. Я отвожу взгляд за спину дьявола, и встречаюсь глазами с другим дьяволом. Люцифер напряжённо разглядывает нас, морщит брови, словно бы злится, или же эта картинка делает ему больно, а затем и вовсе отворачивается делая вид что не замечает. Где то вдалеке я замечаю отца не менее разъяренного, чем Люцифер. Он цедил коньяк, не отрываясь от меня обозлёнными глазами. —Потанцуй со мной.—Окулус наклоняется, шепчет прямо в ушко, а затем нежно властвует над моими руками. Укладывает ладони на моей пояснице, словно обнимает, укладывает подбородок мне на плечо. Наверное это так странно смотрится со стороны. Молодая, невероятно красивая девушка, танцует с повелителем преисподней которому не менее десяти тысяч лет, ну или же ста. Громкая мелодия звуковой волной проходилась по залу, играла с нами злую шутку и уводила вспять. Мы медленно плыли по залу, не дыша, не разговаривая. Нам нечего сказать друг другу, по крайней мере сейчас. Как вдруг Окулус останавливается, берет два бокала со стола, которые в его руках чернеют, проносит мне. —Ты ведь не пьянеешь с обычного алкоголя. Лишь яд, может развеселить тебя.—дьявол протягивает мне хрусталь, не переставая хамски улыбаться. —А Люцифера, тоже только яд берет?—Окулус вглядывается в чёрную жидкость, с кислотным запахом. От чего то сердце не свойственно сжалось, словно в страхе. —Давай же, спаси его во второй раз. Вспомни все, что тогда произошло—дьявол стоящий рядом со мной заливается тихим смехом, затем вытягивает хрустальный бокал и чуть наклоняет голову по направлению к Люциферу, в знак приветствия или уважения. Люцифер выдавливает из себя ответную недо-улыбку и приподнимает бокал. Сука, вот же ты сука Окулус. Люцифер умрет если выпьет, этот яд убивает всех, наверняка кроме Окулуса, а значит и меня. Я быстрым, но при этом максимально непринужденным шагом подхожу к Люциферу. Наплевала я на свою гордость. Ну просто мне надо узнать своё прошлое, а не то чтобы я его спасти хотела. —Потанцуй со мной.—я подлетаю к нему впритык, когда дьявол уже практически делает глоток. Он отрывает бокал от губ, усмехается разглядывая меня. —Нет. —Это был не вопрос.—я вытягиваю Люцифера за руку, аккуратно устраиваю свои ладони на его плечах. —Что это сейчас было, Уокер? Так сильно хотела потанцевать со мной, что ушла от своего старика?—Люцифер усмехается, все таки устраивает свои руки на моей талии. Тело покрывается мурашками, приятной эйфорией. Его руки словно из воспоминаний, горячие, греющие мое тело. —Мечтала.—цежу я, затем поднимаю на него глаза. Люцифер странно закатывает, отводит взгляд. А я и вовсе не замечаю, как он двигает нас к двери. В танце, не подавая никакого вида, мы оказывается в коридоре, наконец то не в зале. Я отрываюсь от дьявола, осматриваю его. —В бокале был яд. Если бы ты выпил, то умер.—спокойно говорю я, разглядывая его. —Почему не оставила меня умирать?—он снова заливается смехом. —Хочу насладиться тем, как сама разделаюсь с тобой.—я усмехаюсь в ответ. —Пойдём отсюда.—дьявол резко разворачивается, устремляется по лестницам куда то вверх. Нет, я не пойду за ним, ещё чего. Я иду за ним.