Тварь из Ада

—Знаешь почему я сильнее чем ты? В отличии от тебя, у меня нет ни одной слабости.—я усмехаюсь, резко убираю нос туфли с его подбородка. Голова парня как игрушечная резко опустилась, а затем вновь поднялась. Вместе с головой, поднялся с пола и он сам. Разговоры перешли в заинтересованный шёпот, на который нам было абсолютно все равно, вдалеке от нас играла лишь музыка, из уст присутствующих лился дым. Я осматриваю зал, который под стать дьяволам был в красно чёрных тонах, лестница уводящая на нижний этаж, видимо где есть комнаты для уединения. Всё больше похоже на какой то клуб извращенцев. Окулус, как и в первый раз наклоняется ко мне, упирается руками в барную стойку, которая отдавала синий неоновый свет, из за чего все его лицо покрылось сплошной чёрной тенью. Он весь источал злобу, поистине животный оскал на губах, заставлял меня вжиматься в кожаный барный стул всё больше. —Жаль, что ты не помнишь, что же все таки написано в той сделке. Думаю тебя бы это очень обрадовало. Во всяком случае теперь я возродился навсегда, лишь благодаря тебе.—существо наклоняется к моему лицу, холодная платина, висящая на его шее переливающаяся от неоновых лучей, цепочками, касалась моей груди и заставляла покрываться мое тело мурашками. —Я так же легко убью тебя.—цежу я, бегая по его обозлённым глазам. Парень усмехается, чуть отодвигается и все так же непринужденно осматривает мое тело. —Твоя сила, вся ты, принадлежишь мне и так же легко управляешься мной. Нас разлучили на шесть тысяч лет, и поверь, я очень соскучился.—парень протягивает мне ладонь, я не по своей воле протягиваю ладонь ему в ответ. Я так сильно сопротивляюсь ему, так сильно стараюсь опровергнуть его слова, что кажется и сил у меня не осталось вовсе. Я как мягкая игрушка оказываюсь в руках своего главного врага. Окулус идёт позади меня, наклонив голову мне в шею, чтобы я чувствовала его горячее дыхание, чувствовала что он совсем рядом. Чтобы я чувствовала что беспомощна. —Что ты от меня хочешь?—я спокойно иду в центр зала, пока парень по собственнически устраивает свои холодные руки на моем теле, хотя внутри я сражаюсь и умираю, пытаясь сопротивляться ему. Он контролирует мои силы, мои эмоции, и мои действия. Теперь я точно игрушка, а он кукловод. —Хочу, чтобы всё встало на свои места. Но для начала ты вспомнишь всё, что тогда произошло. Давай, Уокер, сблизься со своим главным страхом.—существо, удерживая меня за тонкую талию, с каждой секундой вжимает мою спину, в свою накаченную грудь все больше, прежде чем специально разворачивает по направлению к Люциферу. Отлично, я не ошиблась, Люцифер тоже связан со мной. Дьявол неизменно сидевший на диване, закинув ногу на ногу, попивал едкий виски из своего хрустального бокала на короткой ножке, обласканный руками голых дьяволиц, пилил меня алым взглядом. —С чего ты взял, что я буду делать то, что сказал мне ты?—я злобно усмехаюсь, поворачиваюсь к парню лицом. Он разглядывал меня, словно и вправду скучал. —Убей меня, и мы будем квиты.—ухмыляюсь, ведь знаю, что он этого не сделает. А даже если и сделает, то умрет сам. Я двигаю бёдрами в такт музыки, которая басами заглушала наши голоса, вскидываю руки вверх, провожу ладонями по своему телу, задеваю упругую грудь спускаюсь на талию, а затем на ноги, не прекращая вульгарно изгибаться. —Ты уже мертва.—он рывком притягивает меня к себе, дотрагивается до шеи, наклоняя её чуть в бок, чтобы волосы сами освободили путь к уху. —Свою мать ты уже убила, кто же будет следующий? Может отец? Я со всей злости замахиваюсь рукой в воздухе, когда Окулус исчезает, оставив после себя лишь приторный сладковатый запах. Сучий ты сын. Я стояла одна посреди зала, и лихорадочно обдумывала то, что произошло. Я знала, что все смотрят, шушукаются, и это раздражало меня ещё больше. И что сейчас? Сближаться с Люцифером, чтобы вспомнить что же все таки тогда произошло? Защищать отца? Или возвращать свою душу на место? Во всяком случае, я знаю, что с появлением Окулуса, моя жизнь превратиться в Ад. Иронично, что я уже в аду. Если же бы я могла воспламениться, то уже давно сгорела бы заживо. Злость бьет меня железными прутьями прямо по спине, пока я стараюсь спокойно стоять в центре, и не выдавать лихорадочную злобную дрожь. Не придумав что нибудь получше, я иду на выход. Прохожу мимо толпы каких то дьяволят, попутно выдернув у одного из них бокал со спиртным. Не один алкоголь не берет меня, не позволяет расслабиться, поэтому алкоголь для меня как минеральная водичка. Ну просто в горле пересохло, да и недавняя встреча нормально так меня вымотала. Слышу недовольные возгласы за спиной, но мягко сказать мне сейчас не до них. Вновь появляюсь в пустом длинном коридоре, смотрю на своё отражение в маленьких зеркалах, когда за моей спиной появляется ещё одно высокое, даже на первый взгляд могущественное отражение. —Все в порядке?—властный голос за спиной, на который я обернулась, раздался эхом по всему коридору. Лицо дьявола озарялось красным неоновым светом, его глаза воспламенялись тысячью огнями, которые нацелены лишь на меня. —Какая разница?—усмехаюсь я. Возможно я не хотела так резко отвечать ему, но что поделать. Люцифер возвышался надо мной, пилил лицо взглядом, прежде чем хамски улыбнуться. —Знаешь, я сразу понял какая ты.—дьявол делает шаг ко мне навстречу, уничтожая, и до того маленькое расстояние между нами. Я устало облокачиваюсь спиной на стену, разглядываю его лицо, его огромные величественные крылья. —Какая же?—ухмыляюсь, словно знаю наперёд, что он хочет сказать. —Ты ещё ребёнок, которого когда то сильно обидели. И чтобы тебя не трогали, ты грубишь всем. Но поверь, я знаю что у тебя внутри.—парень делает ещё пару шажков ко мне. Оказывается совсем вплотную, так, что моя грудь касается его тела, а учащенное сердцебиение дьявола, отдаётся мне вибрацией. Чувствую своё горячее дыхание, которое от злости выходит испариной на свободу, через плотно сомкнутые губы. Я высокомерно, прохожусь по дьяволу взглядом сверху вниз, вздёргиваю одну бровь, в качестве немого вопроса. Не долго думая, я резко вскидываю руку с бокалом, заставляя содержимое красным пятном облить лицо парня. Такое глупое, детское поведение, которым я оборонялась от сказанной им правды. И где то глубоко, под самыми потайными дверями я понимала, что он прав. Но я никогда этого не признаю. Алкоголь облил его, сделал его чёрные волосы мокрыми, намочил чёрную рубашку и алые крылья. Парень, будто бы ждал, что я сделаю именно это. Вылью на него этот чертов напиток. Поэтому дьявол не двигаясь ухмылялся, словно подтверждая этим, свои же слова. —Выйди. Протрезвей.—до дикости злобно шепчу я, наклонившись к Люциферу впритык. Ещё раз яростно пробежавшись по его глазам, я иду вглубь коридора, слушая его бархатистый смех. —Я дома.—практически криком, выдаю я, только появившись на пороге замка. Красная бархатная мебель, на ножках изображающих ноги льва, украшала коридор, по которому я иду на приглушённые голоса. Высокие стены, на которых висели картины в золотых рамках, статуэтки практически в человеческий рост. Стук моих каблуков раздавался по первому этажу замка, заполняя каждый уголок дома. —Милая, это Альстред. Третий глава Преисподней.—говорит отец, как только я появляюсь в гостиной. Я смотрела на рослого мужчину, который стоял рядом с папой. Всматриваюсь в глаза дьявола. Паника окружила меня, сыграла со мной злую шутку. Никакой это не Альстред. Возможно он им когда то был, но сейчас это вовсе не он. Глаза, знакомые мне глаза, озарились животной радостью при виде меня. —Я рад познакомиться с вами.—мужчина, в дорогом костюме, идёт ко мне навстречу, протягивая руку для знакомства. Окулус. —Я тоже.—цежу я, нервозно протянув руку, которую тот незамедлительно целует. —Пап, оставь нас на минутку.—я перевожу взгляд на удивленного моими словами Бафомета. Отец не стал спрашивать или возникать, он доверчиво кивнул мне, вышел из комнаты. —Что ты творишь?!—я ухватываюсь за грудки мужчины, с силой прижимаю его к стене, от чего рядом висящая картина с грохотом падает. Рамка из стекла, разбилась и пала к нашим ногам. —Убил повелителя Преисподней, лишь для того, чтобы быть ближе к моему отцу?!—я вжимаю тело в стену, но он даже не сопротивляется мне, лишь смеётся. —Это тело,—Окулус пренебрежительно развёл руки в сторону, сморщившись рассматривая свои ноги (ну или ноги тела, в которое он временно перешёл). —Альстред продал мне душу, пришло время возвращать долг. Я дал ему силу, дал ему время насладиться этой силой, властью. Но все рано или поздно приходится возвращать.—шепчет дьявол. Странное ощущение, разговаривать с молодым парнем, но видеть перед собой дряхлого старика. Сколько силы было у Окулуса, не знала даже я. Но то что я знала точно, так это его способность забирать тела и души, а затем при надобности переходить в них. —Проваливай.—я отхожу на шаг, быстрым кивком указываю на выход. —Малыш, ты ведь знаешь, как я близко к тебе. Даже когда ты спишь, я всегда рядом. Не думай, что выгнав, ты избавишься от меня навсегда.—он улыбается, испаряется, прежде чем оказаться позади меня. Дотрагивается до моих плеч холодными руками. —Завтра торжество, в честь воссоединения трёх императоров. Ты идёшь со мной. Или с ним.—Окулус заливается смехом, указывая на старое тело, в котором он находится. —Пошёл ты.—я со всей силы сжимаю кулак, слышу как кости дьявола хрустят, как ломается череп. Я ломала не Окулуса, а тело в котором он временно ПРОЖИВАЛ. Сжимала так сильно, пока тело как тряпка не разорвалось на две части, пока кости не вышли наружу, открывая взор на гнилые органы. На глазах, тело поднимается в воздух, сходится по швам, и вновь становится обычным, живым? Вообщем две половинки тела срослись, раны затянулись. —Платье на завтрашний вечер уже покоится у тебя в спальне.—выдержано шепчет дьявол, затем вновь исчезает. Я кипела, горела, умирала. И самое страшное, я не могу ничего изменить.