Тварь из Ада

—С кем ты говорила?—незаинтересованно спрашивает Люцифер, идя чуть позади. Мы практически вышли из этого злополучного места, и вся смерть оставалась за нашими спинами, как и приторный едкий запах. —Ты заколебал болтать.—я резко разворачиваюсь, прожигая его глаза, взглядом. Чем дольше я с ним нахожусь, тем с большей периодичностью я вспоминаю, все происходящее с нами в прошлом. —Всегда такая нервная?—дьявол усмехается, пнув мелкий камушек, который по счастливой случайности, прилетает мне в каблук. —Всегда такой конченый?—я оказываюсь вплотную к дьяволу, прикасаясь грудью к его тёплому телу. Жгучее дыхание парня обдало мое лицо, приятным мятным запахом. Я чуть задирала голову, чтобы не прекращать зрительный контакт, а Люцифер в свою очередь немного наклонился по направлению ко мне, что убило все возможное расстояние между нами. Кончики наших носов практически соприкасались, я чувствовала сладкий одеколон, и лишь разглядывала алые, ядовитые глаза парня. В памяти поплыли голые образы, все наши перепробованные эротические позы, да и просто соблазнительное тело дьявола, с тонной излюбленных мной в прошлом, татуировок. Люцифер не моргая разглядывал мое лицо, прядь моих темных волос, которую желал убрать мне за ухо, но так и не осмелился притронуться. Только сейчас я замечаю как он тяжело дышит, как его сердце бьется даже через рубашку, отдавая моему телу пульсацию.

*Воспоминание*

Дьявол прижал меня к стеклянной двери просторной душевой кабины, от чего на ней появились следы двух ладоней. —Откуда ты такая прекрасная, Вики?—шепчет Люцифер, одной рукой обхватывая мою талию, а другой упираясь в запотевшее стекло. Я задыхалась от страсти, чувствуя как он не переставая проникает в меня, усиливая каждый толчок, чувствуя как его ладонь касается моего тела, как поднимается по груди чуть сжимая соски, то вновь опускается на низ живота. —Люции...

***

О черт...как же во время...Я громко сглотнула, когда воспоминания оборвались, и тогда первая отошла от дьявола, который так и нависал надо мной. Он выпрямился, нервно выдохнул, чуть поморщился как делал практически всегда. Тогда я резко расправила крылья, от чего рядом стоящие деревья, качнулись, сбрасывая на чёрную землю последние сухие листья, а затем взлетела. Было темно, ни одно облако не нарушало спокойствие небес, не заслоняло полную Луну. Я вновь пролетаю над прозрачной рекой, чуть сжимая цепочку, которую напоследок оставила мне мать. Возможно она не хотела её оставлять, дабы я не узнала правду прошлого, но видимо что-то пошло не так, и цепочка все же попала в мои руки. В глазах начинает болезненно мутнеть, голова словно погружается в сон. Нет, Вики, твою мать, только не сейчас! Но воспоминания прошлого были сильнее, чем что либо иное, поэтому мои глаза закрываются, когда я с высоты начинаю падать в воду.

*Воспоминание*

Ребекка, не двигаясь, не издавая каких либо звуков, возвышалась над золотой подставкой, на которой покоились печати врат Преисподней. Эти печати использовались лишь единожды, когда по души бессмертных спустилась война. Тогда печати были вскрыты, Всадники Апокалипсиса призваны, дабы свершить правосудие и кровопролитие виновных. До сих пор неизвестно сколько всего погибло в ту роковую ночь, но сейчас моя мать аккуратно зажигала свечи, растравляя их между печатями. Через стеклянную, шарообразную форму крыши, сочился лунный свет, попадавший прямо на красивое лицо матери. Её губы заметно дрожали, хотя она и пыталась контролировать тревогу. Женщина, как обычно в чёрном платье в пол, которое украшали лишь золотые нашивки на плечах, подняла одну руку вверх, по странному сложив пальцы. Затем мама коснулась одной из печатей, а после что то быстро зашептала. Поднялся ветер, тёмные волосы Ребекки раздувались в разные стороны. Тоже происходило и с платьем. Свечи потухли, оставляя её в темноте. За спиной матери, появился Окулус. Парень медленно подплыл к ней со спины, на что она даже не развернулась, и лишь больше затряслась. —Вот мы и встретились вновь.—Окулус, уложил ладони на её плечи, от чего её шея ещё сильнее покрылась мурашками. Парень возвышался над ней, беспощадно ухмыляясь её жалкому виду. Отныне королева Ада, бесстрашная перед всем живым на земле, тряслась перед сосунком. —Помнишь ту ночь, когда я забрал тебя с земли? Когда я подарил тебе жизнь? Когда я подарил тебе бессмертие? Ты помнишь Ребекка, что была жалким человеком, который истекал кровью, моля меня о помощи? —Д..да...—мама осмелилась развернуться, открыв глаза, в уголках которых, сосредоточились соленые капли. —Я. Чума. Сам Всадник Апокалипсиса, спас невинную людскую душу. Знаешь почему я спас тебя?—Окулус, как змей, начинает ходить кругами вокруг Ребекки. Мама отрицательно мотнула головой. —Потому что ты,—Окулус приблизился вплотную, похабно ухватился за подбородок матери. —Потому что ты дитя Шепфа. Низвергнутая на землю. Но твой папаша не пошёл спасать тебя, когда был нужен. И тебя спас я.—он сделал требовательный шаг вперёд, из за чего, Ребекке пришлось облокотиться спиной на золотую подставку с печатями. —И вместо того, чтобы править небесами, ты правишь адом. Ты адское создание. Мое адское, никчемное творение. Окулус резким движением отпустил маму, затем отошёл на пару шагов назад. —Я спас тебя, только потому, что мне нужна твоя дочь.—Окулус вновь приблизился к матери, рывком схватил её за горло, вынуждая смотреть прямо в его тёмные, пустые глаза. —Зачем тебе Вики?—мать практически повисает на руке парня, еле как доставая носками остроносых туфель, мраморный пол. —Дитя, что родилось в союзе сильнейшего ангела, который стал безжалостен и жесток, и дьявола, что рождён во тьме,—у существа загораются тысячи огоньков в глазах, когда он резко обрывает свою речь. Видимо понял, что слишком много рассказывает и может проболтаться о самом важном. —Вики станет могущественным звеном мира, если пойдёт по верному пути. А не по пути, который прокладывает ей Люцифер. Намёк понят?—он вглядывался в женские зрачки, выцеживая каждое слово медленно, но четко. —У тебя неделя, чтобы избавиться от щенка. Окулист отпустил маму, после чего начал отходить от неё. —Почему вы не убьете его, раз он лишь мишень, соперник.—дрожащий голос матери прорезал смертельную, напряженную пустоту. —МНЕ НИКТО НЕ СОПЕРНИК.—крик пронзил помещение, от чего стёкла сотовидной крыши, растрескавшись, полетели вниз. Мелкие крупицы стекла, словно снег, засыпали весь темный пол. —Ты стала слишком много себе позволять, Ребекка. Это начинает мне докучать...время пошло. Окулус исчез, оставляя мать в истерическом шоке от происходящего. Он ушёл так и не рассказав, почему же все таки именно Мама, должна была повлиять на мои отношения с Люцифером, и почему же всё таки он сам не мог убить его... В глазах мелькали воспоминания, сменяющиеся яркими эпизодами прошлого, которое только сейчас, я начинаю вспоминать.

***

Я почувствовала горячие прикосновения, рук, на своём промокшем от воды теле. Люцифер зажал мой нос пальцами, и уже наклонился, дабы воскресить меня искусственным дыханием. Я резко откидываю его рукой, от чего ему остаётся лишь упасть рядом, на зелёную траву. —Ты заколебала падать, а после просыпаться как ни в чем не бывало. Что за херня?!—Люцифер резко поднимается, а я поднимаюсь следом, кратко обсмотрев свой промокший, а из за этого и просвечивающий наряд. —Какая тебе нахрен разница?—я лениво прохожусь по нему взглядом, незаметно для себя рассматривая очертания пресса парня, от намокшей рубашки, под пиджаком. —Прекращай Уокер, так вести себя со мной.—дьявол оказывается впритык ко мне, по обыкновению наклоняя голову, чтобы смотреть мне в глаза. От него веяло агрессией, злобой, небывалой ненавистью. —Мне абсолютно плевать кто ты, мне лишь хочется узнать, сколько времени мне потребуется, чтобы выебать тебя, как всех других, подобных тебе.—Люцифер шипел, от чего его глаза заполнялись нездоровым сумасшествием. Я элегантно уложила руки на плечах дьявола, чуть провела по ним, поправив складку пиджака, затем чуть поправила воротник рубашки, за который резко притянула его к себе. —Когда я, тебя пожелаю.—одним легким движением, я перекрываю весь воздух, так необходимый для него. —Ты уже стоишь передо мной, полностью мокрая. Я отпускаю парня, не выдерживая его блядских высказываний, со всей силы сжимаю кулак, после чего он оседает на землю, беспомощно разглядывая мои чёрные, смертоносные глаза. Знал бы ты, мальчик, сколько проблем ты принёс в мою жизнь.