Тварь из Ада

—Клуб милосердия весь в сборе,—я самодовольно усмехаюсь, когда вальяжно захожу в МУЖСКУЮ, АНГЕЛЬСКУЮ раздевалку, прямо как к себе домой. Никого не обнаружив в женской части уборных, я притащилась сюда, застав «милых» существ врасплох. Светловолосые мальчики с туго затянутыми полотенцами вокруг талии, резво засуетились, когда я прошла прямо в центр. —Кажется ты ошиблась дверью, малышка, — один из ангелят, обсмотрел меня с ног до головы, стараясь хоть как то не выдавать внутреннего волнения. Но от меня свой страх не скроешь, я чувствую его и упиваюсь им. Весь жалостный спектр эмоций скопившийся в этой комнате, начал заводить меня ещё больше. Остальные белокрылые, которые активно начали скапливаться вокруг нас, заулыбались, тем самым поддерживая своего лидера. —Кажется ты задержался на должности капитана, раз за два года так и не смог вывести свою команду на новый уровень. Херовый из тебя лидер.— я так громко усмехаюсь, что вокруг создаётся напряженная тишина, которая бальзамом ложилась на мои уши. Не будь у меня настроения сегодня, эта ангельская выскочка уже была бы мертва. —Сегодня играют мужские команды.— проговаривает уже другой голубоглазый парень, заинтересованно разглядывая мое лицо. —Отлично, так даже веселее. Поиграю сегодня за вашу убогую команду. Никто ведь не против? Ах, да, мне плевать. —Ты и вправду так жестока как говорят, что тебя даже в дьявольской команде не принимают?—протягивает какой то из белокрылых. Все парни упивались моим присутствием, и злорадно похмыкивали после каждого моего слова. —Я ещё хуже.—устало говорю я, бесстрастно проведя по ним взглядом. Я ощущала как мои и без того пустые глаза, заливаются равнодушием. —Знаешь, мне даже начинает это нравиться. Дьяволица, заявляется в мужской раздевалке, с просьбой принять её в игру, против её же приспешников. Интересно...—все тот же лидер, начинает испытывать мое терпение. —Это не просьба, а приказ. Выполняй команду.—я оказываюсь совсем близко к парню, чувствую как мои глаза загораются чёрным светом, а тело покрывается мелкой, покалывающей изнутри энергией. Ангел отдергивается, лишь вглядевшись мне в зрачки, из за чего практически падает на своих сородичей. Парень спотыкается, упирается локтем на рядом стоящего. Странно, ведь он всего лишь посмотрел мне в глаза, я даже не применяла к нему силу... —Л..ладно. Без проблем, играй. Кто нибудь дайте ей белую форму. —Не «ей», а Вики Уокер, если вдруг ты не знал.— мой голос покрывается слоем жестокости, от чего страх белокрылого закрепляется с невероятным успехом.       С трибун раздавался оглушительный ор, необъяснимая суматоха, которой придерживались все болельщики - стала апогеем, после появления команд на поле. Я шла впереди ангелов, гордо задрав голову, глазами ища отца, который все так же неизменно сидел в отдельном, парящем в небе, зале. Бафомет удивленно заулыбался, разглядывая мое лицо, а после, что то быстро и максимально воодушевленно проговорил сидящему рядом. Окулус. Парень, осмотрев меня с ног до головы, самодовольно ухмыльнулся. Хочет, чтобы я видела, как близко он подбирается, и как бы далеко я не уходила от него, он все равно будет на несколько шагов впереди. Он восседал рядом с моим отцом, равнодушно попивая жидкость гранённого стакана, а мое сердце тем временем грохотало как невменяемое. Он приближается к моему отцу, как когда то приблизился к моей матери. —Не ожидал тебя здесь увидеть.—голос Люцифера вытаскивает меня из собственных раздумий. Дьявол стоял прямо передо мной, оставив свою команду позади. В точности как и ангелы, остались где то за моей спиной. Теперь, мы стояли посреди поля, на обозрении всей школы, ученики который, только и ждали новое мясо для обсуждений. —Думал, я буду играть за тебя?—усмехаюсь я, не спуская с него глаз. Ему до дикости шла форма, которая обволакивала мускулистое тело парня. Как много бы нас не связывало, я никогда не смогу оставаться к нему равнодушной. Хотя сейчас, равнодушие и было воплощением меня. —Рассчитывал, что ты будешь болеть за меня с трибун.—выдаёт Люцифер, разглядывая меня в ответ. Дьявол задирает подбородок, усмехается, от чего на его щеках проявились ямочки. Боже, как же я любила эти ямочки раньше... В красных, даже огненных омутах, пробежал нескрываемый огонёк. Дьявол туго дышал, возвышаясь надо мной всем своим телом. —Слишком много рассчитываешь в последнее время, даже как то жаль тебя в очередной раз обламывать. Каково же это проигрывать, Люцифер?—я чуть поддаюсь на встречу к нему, сокращая расстояние между нами в десятки раз. Теперь я вновь чувствовала запах мяты и свежей клубники, которую он так обожал, и видимо обожает до сих пор. —После игры, спрошу у тебя.—дьявол усмехается, не спуская с меня ядовитого взгляда. И вновь в этих алых омутах, появилась та ненависть, что заставила меня задуматься, в первую нашу встречу. Нескрываемая злоба переполняла его, и я почему то, это ощущала...       Это было молниеносно. Спусковой крючок отпускают, как в пространстве раздался грохот выстрела, который сулил начало гонки. Все зрители взволнованно ахнули, когда команды поднялись в облака. Естественно я выпала в пару с Люцифером, которого так желала поставить раком. Слишком много себе позволяет, а я начинаю закрывать глаза на все его промахи. Белые облака, которые отливали сероватым оттенком расплывались в воздухе, от прорезающих их насквозь, крыльев. —Так и будешь рассматривать меня?—я громко усмехаюсь, одним крылом откидывая дьявола на несколько метров вниз. Я была сильнее, и кажется это начал понимать даже Люцифер. Мои алые крылья, словно полотно, закрывали солнце, и поселяли над Люцифером ещё большую тьму. Он возвращается, делает довольно неплохой взмах алыми крыльями, когда кончик перьев задевает мое лицо. Я чувствую как струйка крови начала стекать по щеке. —Ч..что? Кровь?—я шептала, чтобы Люцифер не слышал, а сама испуганно прикоснулась к ранке, оставляя на кончиках пальцев кровь. Шесть тысяч лет прошло с того времени как мое тело перестало реагировать на боль. Не было ни синяков, ни порезов, и уж тем более не было крови. Люцифер заметил как я замешкалась, однако не понял из за чего. —Кажется твоя компашка проигрывает, Уокер.—Люцифер смеётся, отводит взгляд в сторону команд, где осталась лишь парочка ангелов, которые боролись на последнем издыхании. Пользуясь отвлеченностью дьявола, я делаю мощнейший взмах крыльями, отбрасывающий парня на милю вперёд. В этой игре мне нет равных, хотя я и утверждала что не играла раньше, мои крылья столь хорошо развиты, что были орудием убийства. И я бы убила его. Вот только почему то не могу. —Кажется твоя тоже.—я устало провожу взглядом по дьяволам, которые тоже бились изо всех сил, стараясь хоть как то показать своё превосходство. Убого выходит. Люцифер стремительно возвращается, оказывается совсем впритык, и уже хотел было совершить новую попытку сдвинуть меня с места, как останавливается. Он морщится, сводит брови к переносице, затем чуть приоткрывает рот и болезненно выпускает воздух из легких. Его плечи до этого гордо расправленные, чуть ссутулились, подавая первый признак отклонения от нормы. —Люцифер?—я осматриваю парня, а потом резко поворачиваю голову в сторону зала где сидел Окулус с Отцом. Окулус беспощадно улыбался, барабаня длинными тонкими пальцами по ручке кресла. Всегда будет за моей спиной. Где бы я не была, он всегда будет поджидать меня за поворотом. Парень сидящий рядом с моим отцом, равнодушно разглядывал Люцифера, а затем возвращался опустошенным взглядом ко мне. —Спаси его, Уокер.—так отчётливо Окулус выдавливает немые слова. Люцифер, до этого парящий в воздухе рядом со мной, начал стремительно падать. Дьявол летел спиной вниз, не сопротивляясь и кажется без сознания. Его образ уже совсем исчез с поля зрения, и лишь алые крылья, надеждой проблескивали среди томных облаков. Сотни тысяч чувств боролись в моем прогнившем сердце. Я помню как он погибал прямо на моих руках, помню его отчаяние застывшее в моей памяти навсегда. Помню как не смогла его спасти. И я полетела. Встрепенувшись, я сделала сильнейших мах крыльями, от чего облака, до этого умиротворенно парящие в небе, «растаяли» в голубой среде. Я прижала алые перья ближе к телу, сворачиваясь в трубочку, и летя прямо вниз лицом. Достаточно было одного взмаха, дабы оказаться вблизи с дьяволом. На дичайшей скорости хватаю его за руку, рывком поднимаюсь обратно вверх, просто расправив крылья, а затем рукой прижимаю голову дьявола, а другой грузные плечи, стараясь удержать нас обоих налету. Я ненавидела любое проявление слабости. Ненавидела Люцифера. Но сейчас мне было абсолютно наплевать на это. Вероятно, проснувшись завтрашним утром, я взгляну в зеркало, и возненавижу себя. Но это будет завтра утром, а сейчас, я лишь до боли в груди, сильно вжималась в дьявола, обхватив его руками, словно так оно и должно было быть. Как будто бы я вновь испытала ту неимоверную, невосполнимую боль, от его потери. —Я держу тебя.—почему то шепчу я, чувствуя как руки дьявола касаются моей поясницы. По коже разливается родная теплота от его рук, мурашки что табуном прошлись по моей коже, делая её шероховатой. —Что за..?—Люцифер пытается расправить крылья, пока я поднимаю нас ввысь над облаками. Не нужны эти восхищенные взгляды, наслаждающиеся «романтичной» картинкой. —Я слишком сильно оттолкнула тебя, видимо перестаралась.—я усмехаюсь, до сих пор прижимая дьявола к себе. Стук его сердца, отдаётся слабым грохотом в моей груди, а голос который ласкал уши, вводил в небытие. —Ну конечно...—Люцифер усмехается в ответ. —Ещё скажи, что у меня вдруг закружилась голова. —Возможно и так.—я ловлю себя на мысли, что слишком сильно сжимаю его плечи руками. Но это словно было необходимым для меня, поэтому я продолжила удерживать дьявола, словно ребёнка на руках у матери. Отчетливое воспоминания того, как я теряла Люцифера, навсегда осталось в моей голове, не давая позволить ему умереть вновь. —Знаешь, Вики, я словно бы уже знаю твою энергию. Словно бы помню тебя...—Люцифер резко переводит тему, чуть отодвигается от меня, теперь окончательно расправив крылья, удерживая нас обоих высоко над землей. Дьявол теперь сжимает мою талию, не позволяя выбраться из кольца его рук. Мое сердце загрохотало. Дыхание сбилось, что я не могла начать дышать в обычном темпе. Кажется даже руки, до сих пор удерживающиеся за плечи парня, похолодели. Я знала, что мое лицо выражает ровным счётом - ничего, пока внутри у меня шла ожесточенная война с собственными чувствами. Он не может помнить меня, он ведь переродился... —Если бы ты меня знал, то не смог бы забыть. Я не могу уйти бесследно, и зачастую оставляю глубокие раны, напоминающие о моем присутствии.—я рассматриваю его лицо, прохожусь по алым омутам, которые заинтересованно разглядывали мое лицо, а сама пытаюсь подавить внутреннее волнение. А что, если он меня вспомнил...что если не забыл...что если... —Может всё из за того, что когда то, раны оставили на тебе?—Люцифер, с неким сочувствием бегает по моим чёрным глазам, ища в них отклик. Его губы так близко находились ко мне, что от невольного движения, я чувствовала их прикосновения. Мы были совсем близко, непозволительно, вжимались телами вплотную друг к другу. Все мое существо принадлежало этому дьяволу, тянулось к нему неестественной для меня тягой. Моя любовь была столь сильной, что я до сих пор её чувствую, хотя не чувствую ничего другого. Солнце, садящееся где то на востоке, озарило наши лица, тёплым летним светом, что окончательно воссоздаёт пережитые моменты прошлого. Я убивала себя, находясь так близко к нему. Омертвляла и без того свою мертвую душу, которой у меня даже нет. —Может оставишь свои догадки при себе? Из-за тебя моя команда проиграла, к слову.—я резко отталкиваю дьявола, и смерив его злостным взглядом улетаю прочь. Хотя наверняка, хотела бы остаться. Я шла рядом с отцом по коридору школы, что приведёт нас в итоге к главному залу, где праздновалась победа дьяволов на сегодняшнем турнире. И хотя я сама была дьяволицей, я праздновала поражение. Поражение, на которое мне было пожевать. Чёрная ткань вечернего платья, обволакивала тело и спускалась практически до самого пола, что замедляло шаг. Мой сегодняшний наряд мог бы считаться НЕ развращенным, если бы не глубокий вырез на груди, и спине, что оголяли загорелую кожу изящных женских форм. Алые крылья, казались изумительным дополнением, к элегантному дьявольскому образу, добавляя некой дерзости в достаточно скромный для меня образ. Дерзость проявлялась не только в алых крыльях, но и в алой помаде, что оттенком спелой черешни украшала пухлые губы. —Ты отлично играла, сказать я поражён, что ты спасла Люцифера. И все же, этот дьявол очень сильно мне кого то напоминает...—отец останавливается у дверей в главный зал школы, где уже скопились и ангелы и демоны, шум которых слышался даже за стенами. Отец не помнит Люцифера, со смертью дьявола исчезли и воспоминания о нем, а если бы и помнил, то не подпустил бы меня к нему. Бафомет одаривает меня серьезным взглядом, проходясь по лицу непоколебимой жестокостью. —Однажды, Люцифер оказал мне услугу, пришлось возвращать долг. Не рассчитывай, что я спасла его из за несуществующей совести.—я усмехаюсь, впервые за вечер улавливая довольную улыбку отца. Естественно он воспитывал будущую главу Ада, а не ангела, что готов придти на помощь. Вот только я врала. Так беспардонно врала отцу, и самой себе. —Я рад, если оно так и есть.—перед тем как раскрыть двери в зал, на выдохе говорит отец, протягиваю мне локоть, позволяя за него зацепиться. Мы спускались с отцом со множества ступенек из темно серого мрамора, который от огромных люстр на потолке, отсвечивал золотым блеском. На несколько протяжно долгих секунд, весь шум прекратился, от чего лишь стук моих высоченных чёрных туфель, с острым носом, поглотили всю тишину. Но вот молчание завершилось и вновь полились речи, вновь полилось вино по бокалам присутствующих. —Рад вас видеть.—Сатана улыбается, подходя к нам, затем уже по родственному жмёт моему отцу руку. —Виктория, восхитительно выглядишь.—дьявол в идеально выглаженном, темно сером костюме под цвет мокрого асфальта, аккуратно сжал мою ладонь, после чего галантно её поцеловал. —Благодарю.—я чуть усмехаюсь, в попытке выдавить хоть какую то улыбку. —Мы тоже рады тебя видеть, приятель.—Бафомет смеётся, переводя от меня внимание дьявола, а затем похлопывая Сатану по плечу. План по завоеванию престола, кажется решительно катится вниз. Сатана сдружился с моим отцом, осталось чтобы они стали лучшими подружками, тогда о звании правящей династии Уокеров можно забыть. Я отхожу к столу, на котором виднелся алкоголь на всякий вкус и цвет. По обыкновению беру глифт, от которого шла легкая голубая дымка, и томный, даже приторный сладковатый запах. До этого зал полный разговоров, сплетен, завистливых взглядов, вдруг замолкает, давая возможность уловить ноты рояля, что стоял прямо посреди зала, и до нашего с отцом появления, пустовал. Я возвращаюсь к отцу, который молча наблюдал за происходящим в центре. Люцифер переводил тонкими пальцами по клавишам массивного, эстетично чёрного инструмента, играя уже знакомую мне мелодию. Нашу с ним мелодию. Мои ноги подкосились, даже дышать стало тяжело, от чего грудь прожгло алым пламенем. Дьявол так увлечённо играл, перебирал каждую клавишу с таким трепетом, словно это было что-то очень важное для него. В голове звучали строки, сочиненной нами песне, которую кажется я не забывала никогда. Воспоминания душили меня, а с ними меня душило осознание — он не забыл. —Люцифер всегда играет одну и ту же мелодию. В последнее время он сыграл её целиком, будто бы вспомнил нужные ноты. Жаль мы не услышим слов.—Сатана чуть улыбается мне, ласково смотря на собственного сына, который привлёк всеобщее внимание. Люцифер отклонялся от рояля, то вновь наклонялся к нему, от чего весь его вид выглядел столь изумительным, что я не выдержала. Мелодия шла к последнему припеву, к которому я стремилась успеть. Все происходило на жутком адреналине. Я не чувствовала, что иду по всему залу, сокращая расстояние между нами. Люцифер до этого сосредоточенный лишь на идеально белых клавишах, перевёл взгляд на меня. Наши глаза сражаются в безумном поединке естественного непонимания. Я подхожу практически вплотную к роялю, где стоял незамысловатый микрофон, на одной тонкой ножке. С моих губ сорвался голос, заполняющий зал живым пением. И песня эта была про искреннюю любовь, что когда то расцвела между двумя властителями тьмы. К счастью на древне ангельском языке, который давно изжил себя, и был не знаком всем присутствующим зала, наверняка, включая и Люцифера. Я испепеляла дьявола взглядом, который теперь чуть приоткрыв рот смотрел на меня, но при этом продолжал играть. Его лицо столь живое, что отражала тысячи эмоций, в то время как я испытывала лишь боль. Песня стремительно шла к концу, рояль издавал невероятные звуки, а вместе с моим голосом вводила всех присутствующих в опьянение. «Ангельский голос, у моей дьяволицы»,—как когда то давно, сказал Люцифер. Музыка останавливается, а вместе с тем и мое пение. Со всех сторон раздались оглушительные аплодисменты, вскрики, некий свист, который волной восхваляли нас двоих. Люцифер до сих пор не спускал с меня растерянного взгляда, а я уже чувствовала серьезный взгляд отца. Протолкнувшись сквозь сотню существ, я вылетаю из зала. Я задыхалась от смешанных чувств, задыхалась от всего на свете, и начала задыхаться ещё больше, когда за спиной распахнулась дверь. —Что это сейчас было?!—практически криком выдаёт Люцифер, после чего за моей спиной раздались его тяжелые приближающиеся шаги. Я стояла к нему спиной, обхватив талию руками, потому что ощущала не прекращаемую дрожь. Этого не было, мать вашу, 6 тысяч гребаных лет. Я нихера не чувствовала, и вдруг появляется тот кого я любила, вместе с ним возрождается и тот кого я ненавидела, затем я вновь становлюсь уязвимой к каким либо ранениям и чувствам. Я полыхала изнутри, мурашки покрыли всё мое тело, от чего меня трясло ещё больше. —О чем ты?—совершенно отстранённо, будто бы ничего и не было, говорю я. —Хватит претворяться. Хватит мне врать, что не понимаешь о чем я.—Люцифер прижимает меня к ближайшей стене. Моя спина прикасается к ледяным камням, пока Люцифер сдавливает мое запястье. —Эта песня...откуда ты её знаешь?!—дыхание дьявола напрягало, он практически рычал от злобы. В его глазах вновь пробежала тень ненависти, что окончательно выбила меня из колеи. Мне хотелось плакать. Но я лишь стояла, и гордо смотрела ему в глаза, как и учили будущую королеву Ада. —Почему ты ненавидишь меня...?—шепотом спрашиваю я, стараясь держать под контролем каждую эмоцию. Дьявол отшатывается от меня, словно я ударила его. Он внимательно бегает по моим глазам, впадая в ещё большую растерянность чем минутой ранее. Теперь кажется начинает трясти его. Я сделала ему больно. —Ч..что? Ненавижу? Я не могу ненавидеть тебя, ведь совершенно не знаю какая ты на самом деле, а если бы и знал, то не смог бы,—тихо говорит Люцифер, возвышаясь надо мной мускулистым дьявольским телом. —Ты знаешь меня, лучше чем кто либо другой. ДУРА. ДУРА ВИКИ. ЧТО ТЫ МАТЬ ТВОЮ СКАЗАЛА. —О чем ты...?—Люцифер морщится, его дыхание учащается, ему стало тяжело дышать, от чего он упирается руками с обоих сторон от моего тела. —Люцифер ты скоро?—дверь приоткрывается, за ней появляется его подружка-шлюшка. —Он уже идёт.—выдавливаю я, сбрасывая руку дьявола, дабы побыстрее свалить отсюда.