24 frames per second

Пятница 12/05/17 Хотя по носу получил Исак, настоящий шок, кажется, у Эвена. Он ожидал, что прошлое настигнет его. Постоянно этого ждал. Но он никогда не думал, что всё будет так: белые стены приёмного покоя, Исак, которого медсестра уводит туда, куда Эвену нельзя пройти. — Вот, — говорит Юнас, касаясь его плеча и протягивая бутылку воды, которую только что купил в торговом автомате, и Эвен готов рассмеяться, потому что это нелепо. Потому что сейчас нужно заботиться не о нём. — Ты бледный. — Да, — соглашается Эвен. — Кажется, я немного паникую. — Да, мне тоже кажется, что ты немного паникуешь. Эвену нравится Юнас, нравится его прагматичный подход к жизни. Он помнит, что Юнас самый давнишний друг Исака. Он берёт у него бутылку с водой. — Спасибо, — говорит он. — Не за что. Он пьёт. Это немного его успокаивает. Поэтому Эвен делает ещё несколько глотков. Когда Исак выходит к ним — кажется, что прошла уже целая вечность — он прижимает лёд к носу и к глазу, вокруг которого начинает образовываться фиолетово-жёлтый синяк. Эвен тут же вскакивает и подходит к нему. — Можно я посмотрю? — спрашивает он, отнимая руку Исака от лица, и тот позволяет это, немного морщась, когда Эвен касается его подбородка, чтобы повернуть к свету. — Чёрт. Больно? — Немного, — признаётся Исак. — Мне дали обезболивающее, — он показывает флакон с таблетками. — Можешь их взять? У меня нет кармана… — Да, давай их сюда, — говорит Эвен и убирает таблетки в карман куртки. — Какой же ты дурачок! У меня чуть инфаркта не случилось. — Это просто синяк и кровотечение из носа. — У тебя нос сломан! Разве им не пришлось вправлять кости? — Да, но… Эвен с улыбкой качает головой. Исак улыбается в ответ. — Дурачок, — повторяет Эвен, зарываясь пальцами в волосы Исака. — Хотя, конечно, это добавляет тебе шарма. — Да? — Точно тебе говорю. Делает тебя таким крутым, плохим парнем. Исак смеётся, а потом морщится, видимо, от боли. Эвен мгновенно протягивает руку, касается его лица, хотя это ничем не помогает, и они коротко улыбаются друг другу. Всё кажется таким хрупким. Сломанные кости, слабость после приступа паники, и они, изо всех сил пытающиеся вернуться к способности свободно дышать, вместе. Обхватив его лицо ладонями, Эвен наклоняется и осторожно целует веки Исака, пытаясь не обращать внимание на подкативший к горлу ком. — Мы можем поехать домой? — спрашивает Исак. — Кажется, у меня шок. Я очень устал. — Конечно, — говорит Эвен. — Парни всё ещё ждут тебя в холле, но мы быстро. Я вызову такси. — Спасибо. — Не за что, — Эвен сжимает его плечо. — Я с тобой. В этот момент Эвен понимает, что его тело решило проигнорировать его разум, и что глаза наполняются слезами несмотря на то, что он запретил себе плакать. Исак наклоняет голову и, улыбнувшись, вытирает мокрые дорожки большим пальцем. Эвен фыркает и закатывает глаза, смеясь над собственной глупостью. — Не надо плакать, — говорит Исак, нежно проводя пальцем по его щеке. — Синяк исчезнет всего через месяц, и я снова буду горячим красавчиком. Смех, вырывающийся у Эвена, больше похож на рыдание. Исак стирает ещё несколько слезинок с его лица, а потом Эвен отводит руку и обнимает его. Тот факт, что они оказываются так близко друг к другу, немного облегчает боль в груди. — Я не плачу, — говорит Эвен. — Это просто шок. — Исак фыркает и гладит его по спине. — Ну да, это просто шок, — соглашается он. Когда Эвен отстраняется и осторожно прижимается лбом к его лбу, чтобы случайно не задеть нос, он улыбается. — Я в порядке, малыш, — говорит Исак. — Я знаю, — кивает Эвен. — Правда. Это просто шок. — Исак качает головой, закатывая глаза и улыбаясь. — Ну ладно, как скажешь, — соглашается он. — Ладно. — Угу. — Я тебя люблю, Ис. На этот раз Исак зарывается пальцами в волосы Эвена, заправляет непослушные пряди за ухо. Боже. Эвен закрывает глаза и с шумом втягивает в себя воздух, держит их закрытыми, пока Исак не целует его в лоб. — Я знаю, — говорит он и обнимает Эвена. — Я тоже тебя люблю. — Это хорошо. — Ага. — Какое-то время они молча обнимаются, потом Исак делает шаг назад. — Ладно, — говорит он, проводя пальцем под глазом. — Хватит этих нежностей у всех не виду. Поехали домой. — Да, — кивает Эвен и берёт Исака за руку, переплетая пальцы. — Поехали домой. Они так и делают. Но тем вечером, когда Исак наконец засыпает, вцепившись в футболку Эвена и положив голову ему на грудь, Эвен берёт свой телефон и начинает пролистывать фотографии в галерее. Он так и не смог заставить себя удалить их. Снимки себя с другими людьми. Он с Микаэлем и камерой. Он, обнимающий Элиаса. Он в медвежьих объятьях Мутты и Адама. Он, играющий в баскетбол с Юсефом. Все они за обеденным столом в доме Саны: Юсеф, Мутта, Адам, Элиас, Микаэль. Люди, которых он когда-то любил. Прошлое догоняет его. Теперь можно не надеяться, что ему удастся сохранить свои тайны. Он смотрит на спящего Исака, на его расслабленное лицо, слушает его тихое посапывание и откладывает телефон в сторону. У Bon Iver есть песня, которую они иногда слушают, песня, которая всегда нравилась Эвену, потому что он не вслушивался в слова. А в один прекрасный день он их услышал. Когда-нибудь моя боль оставит на тебе свой след. Когда Исак впервые слышит эти слова, на его лице снова появляется то решительное выражение, и он быстро включает следующий трек. Эвен начинает думать, что ему может понадобиться больше помощи, чем он предполагал.