Лес

       — Дочь, иди сюда, сына, ты кстати тоже. — Что случилось, мам? — Дети пропали, вы что-нибудь знаете? — Эмм, нет, ты же знаешь что мы никогда не ходим на завод, особенно ночью. — Ну да, не хватало ещё вас туда замешать, хорошо что я могу следить за вами, в отличие от других родителей, я не понимаю, неужели это настолько сложно, интересоваться ребенком и по ночам присматривать за ними. Мать была очень скептична и строга, никаких проявлений любви в жизни не было. Для нее воспитание — это режим сна и ежедневная проверка домашнего задания. — Ладно, мам, мы пойдем прогуляемся. — Идите, но в восемь будьте дома. — Хорошо, мы собираться. Дети напряглись как только отошли от матери, за года своей жизни, они научились скрывать эмоции, чтобы не получить еще больше. Дойдя примерно до лестницы около выхода в дверь позвонили. Мать подошла открывать, там стояла полиция. — Здравствуйте, что-то произошло? — Произошло, нам нужны ваши дети на допрос, как известно, они были в ночь пропажи детей вместе с остальными, советую следить за детьми, а их сейчас дать нам. — Такого не может быть… ДЖИНА, ЛИАМ, БЕГОМ СЮДА! Мать перешла на крик, от своих детей она такого не ожидала. — Заберите их, не могу на них даже смотреть. Она драматично отвернулась и пошла заниматься своими делами, даже не думая о детях.       Ребята поехали в участок. Джина и Лиам представители негроидной расы, они практически неразлучны, и постоянно помогают друг другу. Одеваются тоже примерно одинаково, стиль американских подростков годов 70-80. — Нам пизда, Лиам, что делать? — Что угодно, лишь бы не домой, мать нас прибьет. — На завод? — Да. В тот момент ребята только ехали, но вот они уже были около участка. Их повели на допрос.       Сначала опросили Джину. — Вы были с остальной группой лиц? — Да, была, вместе с Лиамом. — Хорошо, вел ли кто-то себя подозрительно? — Не думаю, все были очень весёлыми и готовились тусить, ни один не загонялся. — Благодарю, так…а ваш брат, вроде как ранее был привлечен к уголовной ответственности. — Да, но тогда он шел рядом со мной, думаю остальные это подтвердят, Лиам ни на миллиметр от меня не ушел, и всегда был с нами. — Ага, но вы же понимаете, что для вас комендантский режим будет особо строгим? К вашей семье каждый вечер будут приходить оперативники, и проверять есть ли вы дома. — Но почему так? Мой брат больше не стоит на учёте, а та ответственность уже никак на него не влияет, это была самооборона, и все доказано. — Хорошо, но запомните, что в любой из дней вас могут проверить, ваша мать в нестабильном состоянии. — А нам никак нельзя жить где-нибудь в другом месте, пока идёт расследование? — С чего это вдруг, она ваш законный представитель, и ей выбирать где вам жить. Идите, но скажите что уже можно заходить брату. Женщина, проводившая допрос, написала какой-то адрес на листочке и протянула его девушка, бросив кроткую улыбку.        — Лиам, здравствуйте, в принципе ваша сестра мне все сказала, но нужно кое-что утвердить. И так, в ночь пропажи вы находились рядом с сестрой и никуда не уходили, так же подозрительных лиц не было? — Да, я был рядом с остальными, а пропавшие…я их даже не заметил, они настолько незаметно исчезли, мне кажется что когда мы шли, то они были с нами, но уже в порыве вечеринки они слились, и куда-то делись. — Хорошо, такую теорию ещё никто не выдвигал. В принципе, можете идти, Лиам. Сестра взяла основной удар на себя, и все рассказала. — Но рассказывать то и нечего, до свидания. Лиам вышел из кабинета, и они вместе с сестрой спокойно пошли к заводу, обговаривая все что произошло. — Лиам, мне дали адрес, как я поняла нам нужно будет ехать туда перед комендантским часом. — А я уже готовился получать от мамы…как думаешь, она сильно обидится? Всё-таки мы оставляем ее, и уходим из дома… — Не бойся, для нашей же безопасности, хотя бы первое время, пока она не успокоится, нам нужно быть там, на заводе оставаться нельзя, по ночам будут проводиться поиски, каждый километр прошерстят. Они уже подошли к Заводу, возле которого беседовала пара людей. — Привет, вы тоже с допроса? Они сказали что-то? — Привет, да, думаю то же самое, что и вам. Сами будем решать проблемы? — Да, они не разберутся с этим, слишком тупоголовые. Скептично протянул парень.