Моя душа

Апчхи…апчхи, апчхи. Алиса разразилась очередным чихом. Её было очень сложно дышать: нос заложен, горло адски болит. Кажется, что даже воздух травмировал его. Девушке поставили острый гайморит. А ведь всё началось с обычной боли в горле…

***

Девушка шла в школу. На улице накрапывал мелкий дождик, но Лиса всё равно вымокла насквозь, потому что никогда не пользовалась зонтиком. Во-первых, его неудобно было нести. Во-вторых, ну нравился ей дождь, тем более мелкий, под ним приятно гулять. Подходя к лицею, девушка почувствовала першение в горле. — «Так, это явно не из-за дождя, меня не могло продуть так быстро, значит это или из-за вируса, или просто потому, что я ещё не говорила сегодня. Думаю, второе, но не проверять же в толпе людей. Ладно, пойду быстрее, итак опаздываю уже». Чуть ли не вбежав в гардероб, девушка быстро переоделась и побежала на 3 этаж в кабинет математики. На её счастье, учительница вышла за карточками с контрольной работой, поэтому за опоздание её никто не ругал. Усевшись за предпоследнюю парту к Крис, она коротко ей улыбнулась в знак приветствия и начала доставать учебники с тетрадями, всё ещё не говоря и слова. — Урок закончится через 5 минут. Заканчиваем писать работы и сдаем. — Алиса, Алиса, — девушку настойчиво звал одноклассник, сидевший на ряду справа от неё. — Что у тебя в последнем? — Скорость 4 м/с, решай через уравнение, — ответила девушка, как она думала. Но на самом деле, она не произнесла слов, лишь тихие мычания. — Алиса, я не слышу, скажи погромче. — Вознесенская, Крымов! Смотрим в свои работы! — «Да что с моим голосом? Неужели пропал? Так, надо как-то передать Марку решение», — быстро написав уравнение, по которому нужно было решать задачу и ответ к ней, лиса передала записку на другой ряд. — Вознесенская, прекрати крутиться. Если сделала – сдавай. Давай, давай, неси сюда листы. — «Ну ладно», — подумала Алиса, поднимаясь с места. — Уверена, что закончила? — девушка кивнула. — А чего молчишь? — Лиса показала жестами, что у неё нет голоса. — А, горло болит? А чего тогда в школу пришла, раз болеешь? — «Зачем она задает так много вопросов. Как я должна ответить на них без голоса? Чего она ждет от меня?» — но вместо возмущений, девушка лишь пожала плечами в ответ. — Ну ладно, иди уже, не отвлекай никого. — «Это я отвлекаю? Вообще-то именно вас прорвало на разговоры по душам, я стою молчу, если вы не заметили. Ну что за женщина? Как она может преподавать у нас логику, если у неё самой она отсутствует?» — наконец собравшись, Алиса вышла из кабинета и пошла на второй этаж к стенду с расписанием, дабы узнать, в какой кабинет дальше идти. — «О нет, сейчас литература, а я стих не выучила. Черт, черт, черт. А хотяяя… Стоп, я же без голоса. Значит, могу сегодня вообще никому не отвечать. Как замечательно и удобно». — О, Алиса, привет, — сзади подошла Ната, обнимая девушку. — А ты была сегодня на математике? — легкий кивок. — А что там было, а то я опять проспала и решила уже не показываться ей на глаза сегодня. — «Так, а с ней то как общаться? О, точно», — Лиса достала телефон, быстро напечатала, что была контрольная работа по прошлой теме и показала подруге. — А чего не словами? Обиделась на что? — Алиса закатила глаза, печатая причину своего молчания. — А чего в школу тогда пришла? — в ответ подруга получила зло-уставший взгляда и лишь одно напечатанное слово – "Долго". —Понялаааааа, не лезу. Мармеладки будешь? — получив одобрительный кивок, Ната раскрыла упаковку и протянула подруге. — Пойдем к кабинету, мне ещё перед уроком нужно с Еленой Васильевной. Две девушки шли по коридору, наполненному людьми, выходящих из кабинетов на перемену. Порой они встречали своих знакомых и обнимались с ними в приветствии. В их кабинете уже было несколько одноклассников. В основном, все повторяли стихи, рассказывая их друг другу. Елена Васильевна заполняла журнал, когда к ней подошли девочки. — Елена Васильевна, а можно я вам завтра табличку сдам, я её дома забыла на столе. — Ната, ну ты как всегда. Ладно уж, занесешь мне завтра, я буду у первого класса. Алиса, а ты сделала? —девушка молча положила свою тетрадь на стол учительницы. — Вот молодец. Не хотите сдать сразу стихи? — Ната отказалась, оправдывая это тем, что хочет повторить. А также объяснила, что у её подруги нет голоса, и она не сможет рассказать. —Ну так а почему ты дома то не осталась? — ученица закатила глаза, всем своим видом показывая, что её уже тошнит от этого вопроса. — Ладно, поняла. Идите, готовьтесь к уроку. Алиса, если станет плохо, то иди домой, — после наставлений, учительница продолжила заниматься делом – заполнять журнал. Урок прошел без происшествий, только учительница пару раз порывалась спросить Алису, забывая, что та не может говорить. К концу урока Алиса почувствовала легкое недомогание, похоже, начала подниматься температура. Пришло сообщение от мамы: «После этого урока одевайся и спускайся вниз, мы поедем к неврологу, прошла неделя». — «О, черт, точно, я же к врачу записана. А как я объясню маме, что у меня с голосом? Придется писать сейчас, чтобы не оправдываться потом». Алиса быстро набрала сообщение о том, что она сразу выйдет, и сделала такую приписку: «Кстати, у меня голос пропал)». Мама долго не читала, а после не отвечала. Перед самым звонком девушка таки получила ответ: «Ну, круто, что. Завтра в школу не идешь». После таких новостей любой ребенок бы обрадовался, но только не Алиса. Она ненавидела оставаться дома, для неё это было пыткой. А ещё она очень не хотела пропускать уроки, потому что потом приходилось бы очень много работать, чтобы нагнать одноклассников. Когда девушка спустилась вниз и начала одеваться, её заштормило. Похоже, что температура росла с бешеной скоростью, не желая оставить тело Алисы в покое. — «Да что это за вирус то такой быстропрогрессирующий? Сейчас же олимпиады начнутся, как я их пропущу. Ещё и контрольные. Что же делать?» — эти и другие вопросы обдумывала Лиса, собираясь и подходя к машине. — Привет, болеющим. Ну, как твоё горло? — сразу поинтересовалась мама. — Голос возвращается, но появляется боль. — И почему же ты, скажи мне на милость, была в школе, а не осталась дома? — Мам, мне тяжело говорить. Давай потом… — Да, Василиса, отстань уже от ребенка. Мы подъедем через пять минут, будьте готовы входить. Как закончите – наберете, и я заеду за вами. — Хорошо, любимый, — говорит мама, выходя из машины и целуя в щеку отца Алисы. Девушкам повезло, сегодня в очереди не было никаких истеричек и людей, желающих зайти, чтобы "просто спросить". Через 10 минут они вдвоем уже сидели напротив врача, рассказывая, как прошла эта неделя. — Благодаря витаминам, я стала легче засыпать, но… — Алиса не смогла договорить, потому что её атаковал приступ кашля. —Хей, деточка, ты чего? Заболела? — Да, — через силу ответила девушка. — Давай тогда продолжит твоя мама. Я слушаю. — Да. Она стала гораздо лучше спать, но у неё часто бывает предобморочное состояние. Часто кружится голова, темнеет в глазах, её становится резко душно. —Сознание больше не теряла? — Нет, успевает приходить в себя до того, как отключится. — Хорошо. Алиса раздевайся, я тебя осмотрю. — «Опять раздеваться. Боже, почему я чувствую такую слабость? Я же только что была такой бодрой. Может, поднимается температура? Черт, хочу лечь спать», — эти и другие мысли занимали голову Лисы, пока та стягивала с себя одежду. Осмотр проходил долго, как показалось девушке-подростку. Ей чудилось, что все стали как будто медленнее, тише. Она не разбирала многих слов, которыми перебрасывались её мама и доктор. Кожа стала такой чувствительной, что от прикосновений врача по телу пробегали волны мурашек, и Алиса начинала дрожать. — У вашей дочери температура, ей нужен постельный режим и лечение. После меня зайдите к педиатру. Инесса Владимировна, предупредите Курило, что к ней через 10 минут зайдут от меня. — Да, хорошо, — отозвалась медсестра и вышла из кабинета. — А что вы скажете по поводу лечения вот… Дальше Алиса уже ничего не услышала, потому что погрузилась во тьму. Её быстро уложили на кушетку, на которой прежде она сидела, и хотели сунуть ей под нос нашатырь, но вовремя вспомнили, что у девушки на него аллергия. — Откройте окно, нужно больше свежего воздуха и достаньте плед из того ящика, иначе она простудится, — быстро и четко командовала доктор, пытаясь привести в чувства подростка. — Вот так, хорошо. Алиса, ты слышишь меня? — задает женщина вопрос девочке, которая, наконец, открыла глаза, глубоко вдыхая. Кивок. — Отлично, попробуй сесть. Только очень медленно, держись за меня. Вот, да, так. Хорошо, молодец. Тебе стало чуть лучше? Ещё один кивок. — Воды нужно дать? Третий утвердительный кивок. — Вот, держи. Пей маленькими глотками не торопись. Мама, присядьте рядом с дочерью, следите за её состоянием, пока я выписываю вам назначение. Итак, мне очень не нравится то, что сейчас было. Я выпишу вам направление в стационар. Там вы должны будете пройти полное обследование и получить лечение. Через неделю будут готовы все документ, нужно время чтобы получить одобрение на все процедуры. Сейчас вы идете к педиатру, он вас осматривает. Принесете ей вот этот список, она должна его заверить, потом отдадите его в регистратуру. Как всё будет готово – с вами свяжутся. Я пока лечение не назначаю. Витаминки продолжайте пить. Можете быть свободны. Весь монолог Василиса кивала доктору, постоянно косясь на дочь, переживая, что той станет хуже. Алиса же потратила всё это время, чтобы попытаться хоть как-то сфокусироваться на одной точке. Получалось плохо: перед глазами плыло, мысли никак не могли сложиться хоть во что-то стоящее, голова болела. Мама с дочерью-подростком вышли из кабинета и прошли дальше, к концу коридора, где находился кабинет их участкового педиатра. Врач была предупреждена, поэтому их впустили без каких-либо вопросов и сразу начали расспрашивать и осматривать. Из всего разговора Алиса запомнила только то, что ей сказали "До свидания". И то, она не была уверена, что слова были адресованы её, да и вообще были произнесены вслух. Возможно, это были её собственные мысли. То, как они добрались до дома, девушка тоже не помнила. В её голове была такая каша, а тело, кажется, горело изнутри. Пламя готово было вырваться наружу в любой момент и испепелить всё на своем пути. Но зато Лиса четко помнила тот момент, когда её голова коснулась подушки, а дальше – сон. Беспокойный, постоянно прерывающийся, но всё же сон. Пока девушка спит, давайте осмотрим комнату, в которой она живет. Алиса и Лера совсем недавно перебрались в эту комнату, когда последняя подросла. Однако малышка всё ещё не спешила спать отдельно от родителей, поэтому на ночь эти владения полностью переходили к старшей сестре. Комнатка была не сильно большой и просторной, однако места хватало. Она находилась напротив кухни. У стены рядом с дверью был расположен огромный шкаф, занимающий всю эту самую стену. Напротив, вдоль перпендикулярной стены, стояли две кровати нежного молочного цвета (в этом цвете была выполнена вся мебель), заправленные одинаковыми фиолетовыми пледами. Между ними стояла маленькая тумба со светильником и ящичками. Больше ничего не помещалось, так как кровати были каждая по два метра в длину, и вторая упиралась в стену с окном. Это окно было примечательно тем, что от него всегда веяло холодом. А зимой, бывало, рядом с ним было просто невыносимо сидеть. — «Ну и не сидите, в чем проблема?», — спросите вы. А проблема в том, что рядом с этим окном стоит стол, за которым работает Алиса и постоянно замерзает из-за этого. Также на этом столе стоит второй компьютер, за которым работает мама Алисы. А под столом большая тумба, в котором хранятся документы и канцелярия. Рядом есть шкаф-пенал под учебники и книги, а после всего этого стоит комод с домашними вещами девочек. А на этом комоде стоит телевизор, который, впрочем, редко кто смотрит. — О Господи, как же больно, — первое, что произнесла девушка-подросток, очнувшись ото сна. — Алиса, тише, ты чего подскакиваешь? — Мы уже дома? Я думала, что мы всё ещё в больнице. — О, к кому-то вернулся голос, и его теперь ничем не заткнешь, —грустно хихикнула мама, на самом деле беспокоясь о том, что её дочка не помнить последние два часа своей жизни. — А? — Что «А?» то? Ты заболела, у тебя температура, которая, кстати, — Василиса вынула градусник из-под руки дочери, — никак не хочет падать. — Я хочу пить. — Да, конечно, держи, — мама подала Алисе стакан воды, который стоял на прикроватной тумбе. — «И почему я его не заметила сразу?», — промелькнула мысль в голове подростка. — Может, обратно ляжешь спать? Так будет легче. — Нет, не хочу, голова болит, мешает заснуть. — Тогда, может, покушаешь? —Нет, спасибо. Я просто полежу. Если получится уснуть, то хорошо. Не беспокойся за меня, я нормально. Тебе же нужно заниматься своими делами. Только принеси ещё воды, пожалуйста. — Ох, такое чувство, что ты вовсе не с матерью разговариваешь. Ладно уж, оставлю тебя в покое. И Алиса осталась одна. Ей казалось, что она пролежала, глядя в одну точку, несколько часов подряд, хотя на самом деле, она вновь провалилась в сон уже через пятнадцать минут. Её мама, конечно же, не послушала её и постоянно подходила проверить дочь, волнуясь за её состояние.

***

— Вась, я не пойду сегодня на работу, мне нужно будет последить за ней. Температура была высокой всю ночь, только сейчас опустилась, и то не на много, всего до 38. Она не сможет остаться одна, а вдруг что случится? — Да, дорогая, конечно, оставайся. Если что-то нужно будет – звони обязательно. Леру в садик я завезу. — Спасибо. — Люблю тебя, до вечера. — До вечера. И вновь провал в темноту, которая никак не может отпустить.

***

— Алиса, доченька, просыпайся. Тебе нужно поесть и выпить таблетки. Давай, вставай, ты ничего не ела уже сутки. Это явно не пойдет на пользу твоему выздоровлению. — Мама? — Да, точно. Ты сегодня удивительно проницательна, — улыбнулась женщина. — Сколько время? — Уже почти два часа дня. Я, конечно, знаю, что ты та ещё совушка, но даже тебе уже пора встать. Тебе сюда принести покушать или пойдем на кухню. — Давай тут, я не уверена, что смогу встать. — Хорошо, сейчас наложу и принесу, говорит мама, целуя дочь в щеку и уходя на кухню. Пока девушка ждала, она уселась поудобнее и осмотрела комнату. Всё так же, как и было вчера до её ухода в школу. Только тумбочка заставлена лекарствами. И ещё… Что-то ещё было не так, что смущало девушку. Ну, точно! Соседняя кровать была заправлена. Вероятно, мама осталась с ней на всю ночь. —Аййй, — еле слышно прошипела девушка, прикладываясь гудами к порезу на своем пальце. Так, стоп. ПОРЕЗУ?! Девушка уставилась на свой палец, на котором красовалась свежая неглубокая царапина. Как будто её провели только что. — «Это галлюцинации? Я двинулась кукухой? Или что это?», — быстро начали проноситься в голове варианты происходящего. — Так, все готово, можешь кушать. — А ты не будешь со мной? — Нет, что ты, я поела, прежде чем тебя будить. — Тогда… можешь со мной посидеть? — Да, конечно, — улыбаясь, ответила Василиса, садясь на кровать и прикладывая губы к своему пальцу. — Мам, что с пальцем? — Да так, порезалась только что. — Покажи. Женщина протянула ей руку. Алиса чуть не поперхнулась, видя на своей маме точно такой же порез, который недавно она рассматривала на своей руке. — Ну ладно, всё, кушай давай, пока не остыло. Я пока нам фильм включу. — Да, да, хорошо. Спасибо, мам, — пролепетала девушка, незаметно смотря на свой палец, на котором уже ничего не было. — «Что за черт…»