Моя душа

— Ну и почему Вы не можете нас принять, скажите на милость? — спрашивает отец девушки Василий, явно утомленный за сегодняшний день. — Ещё раз Вам повторяю: ваша девочка болеет гайморитом, мы не можем её принять. С простудой в наше отделение не ложатся. — Ну и в какое тогда нам идти? Вы уже третья больница. Мы порядком устали ездить из одного конца города в другой, потому что нас нигде не принимают и выписывают направление в следующее заведение. —Ну так лечитесь дома. — Вы что, издеваетесь?! — уже не скрывая раздражения, выпаливает мужчина. — Ей становится хуже с каждым днем. Она всё чаще падает в обмороки, а её не обследуют, потому что она болеет. Но и другие больницы не хотят её принимать, чтобы вылечить гайморит, потому что она падает в обмороки. Вы хотите угробить моего ребенка?! — Это не решаем не мы, мы следуем протоколам. Езжайте сейчас домой, а когда у вашей дочери пройдут сопли и температура, тогда и приедете к нам. Направление у вас будет ещё месяц активно. — Пап? — Алиса подошла на трясущихся ногах к стойке регистрации. — Алиса, ты чего встала, иди, посиди, а то вдруг голова закружится, — тут же смягчившись проворковал мужчина, нежно смотря на своё чадо. — У меня закончилась вода, нужно ещё… — Да, да, конечно, сейчас, милая. У вас есть кулер или что-то типа того? — По коридору направо, около 142 кабинета. Забирайте свои документы, идите, пейте и уезжайте. — Пап, разве я не должна остаться в больнице? — Не в этот раз, золотце. — «Боже, как же он устал. И всё из-за меня. Ну почему мне нужно было так заболеть?», — думала Алиса, пока отец наспех складывал документы и подхватывал сумку с вещами. Кулер с водой они нашли без труда, поэтому вскоре уже набрали воды в маленькую бутылочку и вернулись в машину. — Что тебе сказали? — Сказали, что не могут нас принять из-за того, что у тебя гайморит. Отправили домой. — И что мы теперь будем делать? — К ЛОРу поедем. Скажем, что нас не положили никуда, попросим выписать назначение и будем лечиться. А сейчас пристегивайся, отправляемся домой. Сейчас час пик, попадем в пробку по дороге. Можешь пока поспать, чтобы не тошнило. — Хорошо, пап. Спасибо тебе, — ласково произнесла девушка, целую мужчину в щеку. —Спи давай.

/Спустя неделю/

— Алло, Алис, а как твой насморк? Уже неделю Алиса ходила на не самую приятную процедуру, однако, очень действенную. Гайморит потихоньку отступал, она уже спокойно могла дышать через нос. Температура отступила на третий день после того, как они пробовали пробиться хоть в одну больницу. Что было логичным, потому что девушка начала пить антибиотики. Температура держалась десять дней от начала болезни, поэтому, как только она отступила, девушка почувствовала облегчение, и у нее, наконец, появился аппетит. —Соплей практически нет, думаю, что через пару дней вообще прекратятся. — Отлично. У тебя осталось три процедуры. В пятницу, субботу и воскресенье ты их доделываешь, и в понедельник мы с тобой поедем снова пробовать ложиться в больницу. — Да, хорошо. — Можешь начинать собирать вещи, чтобы ничего не забыть и составь список что тебе нужно купить. — Хорошо, пап. — Всё, давай до вечера. — До вечера. Положив телефон, Алиса продолжила рисовать картину, обдумывая в голове список вещей, которые обязательно нужно взять с собой — «Так, краски я с собой взять не смогу, поэтому обезьянку нужно закончить за эти три дня. Возьму скетч и карандаши, лишними не будут. Ещё нужно взять вышивку, чтобы не было скучно. Учебники, чтобы выполнять задания. Так, их слишком много. Тогда возьму только тетрадки, а учебники скачаю на телефон. Ещё нужно взять книгу…», — перебирала у себя в мыслях девушка, делая последние мазки зеленой краской. — Так, дерево я, наконец, закончила. Думаю, на сегодня хватит, пойду кисти помою. Да, да, Алиса часто разговаривает вслух сама с собой. Это происходит непроизвольно. И как однажды заметила её учительница: чем дольше девушка находится одна, тем чаще она говорит сама с собой. — А на повестке дня у нас сегодня что? О, сегодня же весь день «Смешариков» будут показывать. Чувствую, пятница пройдет удачно. Так, родители с сестрой вернутся через… 5 часов. Я успею сделать уроки, приготовить ужини отдохнуть. А сбор вещей оставлю на послезавтра. Отлииично, —улабаясь, закончила Лиса свой монолог и включила любимый мультсериал.

/Понедельник/

— Уже середина октября, на улице холодно, а солнце сегодня припекает как в июле. — И не говори, в машине ужасно душно. — Как насчет остановится подышать воздухом, пока не переехали на другой берег? Я как раз проголодался, а там ларек с хот-догами. — Даа, кушать. А то сейчас оставишь меня в больнице, кто знает, как там кормят. — Да не переживай, ты же кучу перекусов с собой взяла. — Я съем их уже через два дня, — притворно надула губки Алиса. — Ты же прекрасно знаешь, что я буду приезжать к тебе каждые два дня. Я привезу тебе ещё поесть, обжора, так уж и быть. —Спасииииииибо. Быстро пообедав, отец с дочерью в хорошем расположении духа доехали до больницы, в которую их не пустили неделю назад. — Здравствуйте, мы были у вас неделю назад. Вы сказали нам, чтобы мы долечились дома и возвращались. Вот наше направление на госпитализацию. — Так, Вознесенская. Да, всё правильно. Идите сразу в кабинет врача, пока он не ушел на перерыв. Вам налево, потом прямо до упора. Кабинет 108. — Хорошо, спасибо. Дальше был стандартный осмотр перед госпитализацией. Алису рассмотрели, расспросили, записали всё в её карточку. Доктор был мужчина лет сорока пяти. Высокий, плечистый, уверенный в себе. Спокойно слушал все жалобы, иногда задавая уточняющие вопросы. — Мы закончили. Родитель, можете быть свободны. Сумку я помогу донести. Проживать ваша дочь будет на втором этаже, там только дети от 7 лет, в палату положу к сверстникам. Начнем сейчас колоть витамины и проведем обследование. На некоторых процедурах понадобится ваше присутствие, мы с вами свяжемся и скажем когда нужно подъехать, но это будет ближе к концу недели. Сейчас можете идти. Всё понятно? — Да. — Выход сами найдете? — Да, конечно. Из кабинета вышли все вместе, только Василий, поцеловав дочь на прощание, пошел в сторону стойки регистрации, откуда они пришли, а врач с Алисой повернули направо, к лестнице, ведущей на второй этаж. Вся дорога прошла в молчании. Дойдя до поста медсестры на втором этаже, лечащий врач дал все указания и передал Алису молодой девушке. На вид ей было около 25 лет, наверное, она недавно окончила университет. — Пойдем, твоя палата чуть дальше по коридору. В ней живет девочка на год старше тебя,но её завтра выпишут, поэтому палата побудет полностью в твоем распоряжении какое-то время, — голос медсестры был очень приятным и нежным. Алиса подумала, что она идеально пела бы колыбельные для детишек. — Хорошо, спасибо Вам. — Да не за что. Располагайся. Сейчас сон час, поэтому посиди пока в палате. Полдник через полтора часа. Все ходят в столовую, которая в конце коридора. У тебя есть своя посуда? — Да, есть. — Замечательно. Тогда остатки еды, если что-то не съешь, можно будет выбросить в специальный контейнер, который будет подписан. Помыть можно будет в раковине рядом с этим контейнером. Ещё в столовой есть холодильник и чайник с кипяченой водой. Если что-то будешь класть в холодильник, то обязательно подписывай. — Хорошо, поняла. — Теперь про лечение. На уколы тебя будут звать, таблетки выдавать на весь день по утрам. Какие ты будешь проходить обследования и процедуры, тебе тоже будут сообщать. Лечащий или дежурный врач проводят обход нашего этажа с 11:00 до 12:30. Пока тебя не осмотрели – лучше сидеть в палате. Вроде все рассказала. Если у тебя будут какие-то вопросы, то подходи. Мой пост ты видела. Постельное белье принесут минут через десять. — Хорошо, я всё поняла, спасибо вам большое. — Ага. Располагайся. Алиса зашла в палату. Её соседка спала, поэтому сразу познакомится, не получилось. Тихо, как мышка рядом с кошкой, Алиса начала раскладывать вещи. Она выбрала себе кровать около окна. Во-первых, потому что она была дальше той, на которой спала её соседка. Во-вторых, когда открывается дверь коридор, эта кровать не проглядывается. Ну и, в-третьих, удобная большая тумба рядом. Постельное белье принесли и правда ровно через десять минут. К этому моменту девушка уже разложила все свои вещи. Заправив кровать, она ощутила усталость. До полдника оставался час, поэтому, немного поспорив с собой, Лиса всё же решила вздремнуть. Лишним не будет.

***

—Хей, просыпайся давай, а то ужин тоже пропустишь. — Что? — Алиса разлепила глаза и начала оглядываться по сторонам. Не сразу до неё дошло осознание того, что она не дома. Перед ней стояла, видимо, её соседка. — А сколько времени? — Половина седьмого. — ЧТО?! — А ты буйная, да? Что слышала. Ужин уже через полчаса, вставай и приводи себя в порядок. — А… ага, да, спасибо, — пролепетала А лиса. — А, ты… — Я Вера. Но можешь не запоминать, завтра утром я уже уеду. И сама не представляйся, мне плевать. — Если тебе так плевать, то почему разбудила? — Я… да какая разница. Просто собирайся и не шуми, меня это бесит. — Ну, ладно. — «И это она меня буйной называет. Сама горланит, как будто я глухая. Ну ладно, мало ли какое у неё заболевание. Она просила не мешать, значит, и не буду пытаться начать общение. Уезжает и уезжает, мне то что». Алиса встала с кровати, поправила покрывало, которое скомкалось, пока она спала. Решила, что переодеваться смысла нет. Одежда не особо мятая, да и скоро уже идти мыться и готовиться ко сне, зачем лишний ряз тряпки трясти. Быстро заплетя косу она взяла в руки телефон, чтобы проверить, нет ли новых сообщений. И… — Вот черт! —Хей, я же просила быть тише. — Да, прости. — «Твою же… 15 пропущенных и куча сообщений от мамы, бабушки, папы. Я не позвонила им как устроилась. Они же чертовски волнуются». Чтобы не нервировать и так неспокойную соседку, Алиса вышла из палаты и нашла тихое место, в которое, кажется, редко кто ходил. Оно было под запасной лестницей, на оконном подоконнике. — Да, мам, привет. Нет, всё в порядке, прости. Я просто уснула как только разложила вещи. Я хотела вздремнуть полчасика, но что-то пошло не по плану. Да, не переживай. У нас сейчас ужин. Давай я тебе позвоню позже и подробнее всё расскажу. Да, хорошо. Бабушке я тое сейчас наберу. Папе передашь, что всё в порядке? Спасибо, мам. Люблю тебя, целую. Наконец, выдохнув, Лиса немного успокоилась, что мама переживала несильно, потому что была занята работой. С бабушкой всё будет сложнее, она переживает гораздо больше. И никакая работа её точно не отвлечет. Наверное, хотя нет, это абсолютно точно из-за того, что они с дедушкой живут далеко от них: за 500 километров. Для кого-то это покажется мелочью, но для них было тяжело переносить даже это расстояние. — Привет, бабуль. Нет, нет, успокойся, всё хорошо. Я абсолютно в порядке, я просто заснула. Да, устала за дорогу, наверное. Всё хорошо. Мне нужно бежать на ужин. Давай я тебе попозже позвоню? Да, обязательно посплетничаем. Люблю тебя, поцелуй от меня дедушку. И он пусть тебя от меня поцелует. Да, хорошо. Пока, пока. — Фух, это было легче, чем я думала.Ну хоть перенервничать не успели, — проговорила себе под нос девушка, облегченно выдыхая. — Что же, пора на ужин. Выбравшись из своего укромного места (да, Алиса уже решила, что оно будет именно её и ничьё больше), девушка двинулась в свою палату, чтобы взять посуду. Ужин был не то чтобы очень вкусным, но и не отвратительным. Алиса подумала, что приготовила бы лучше них, но на кухню её никто не пустит, поэтому придется довольствоваться этим. Вечер прошел без происшествий. Её соседка после ужина ушла из палаты и больше пока что не появлялась. Время близилось к десяти вечера, когда Алиса, разузнав, где находится душ, решила пойти на вечерние водные процедуры. Ей повезло, очередь была небольшая, и она легко смогла занять одну из кабинок уже через пять минут. Стоя под теплыми струями воды, девушка быстро прокрутила весь сегодняшний день. Как они с отцом доехали до больницы, как она устроилась, а потом проспала несколько часов. Свою немного странную соседку, не самый вкусный ужин. Как после она поговорила с мамой и бабушкой по телефон, с каждой по полчаса. После девушка подумала о том, что её ждет завтра. — «Интересно, я высплюсь сегодня? Говорят, что на новом месте все плохо спят. Хотя, я взяла с собой Харитона*, а с ним всегда немного легче. Завтра будет первый осмотр и начнется лечение. Неужели они наконец-таки выяснят, в чем проблема и избавят меня от этих страданий?» За своими мыслями Лиса не заметила, как она помылась, переоделась в свою пижаму (длинные флисовые штаны и футболка с длинными рукавами, сплошь усыпанные кошачьими лапками) и уже направлялась в комнату. — Время 22:20. До отбоя ещё сорок минут, я успею почитать. Так, сначала написать всем спокойной ночи, потом за книгу. Соседки всё ещё не было в паллете, поэтому девушка-подросток спокойно говорила вслух. Написав всем пожелание сладких слов, девушка улеглась в кровать, открывая книгу с очередным детективом. Без пяти одиннадцать, когда медсестра оповестила об отбое, Алиса закрыла книгу и начала расправлять книгу, подмечая, что её соседки до сих пор нет. Девушка решила оставить включенную настольную лампу, которую привезла с собой, чтобы Вера могла спокойно приготовиться ко сну, когда вернется. Но заснуть к тому моменту она не успела… Примерно в десять минут двенадцатого часа, в комнату в слезах ввалилась девушка. Она не стала ни расправлять кровать, ни тем более раздеваться, а плюхнулась на кровать, свернувшись клубочком, и продолжила плакать чуть ли не навзрыд. —Хей, Вера, что случилось? — спросила Алиса, потихоньку ступая по холодному полу и приближаясь к кровати соседки. — ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОЙМЕШЬ! — девушка кричала, кажется, она была не в себе. — Я не буду понимать ровно до тех пор, пока ты не расскажешь. И лучше не кричи. Ты же не хочешь, чтобы сюда набежали врачи? Они явно не будут терпеливы к тебе. — Что, самая умная что ли? — уже чуть тише говорила Вера, но в её голове всё ещё были нотки злости. — Ага, если бы, — прошептала девушка, а после чуть громче ответила. — Давай так, сначала тебе нужно успокоиться. Чем я могу помочь, чтобы тебе стало легче? — Я… я не знаю. — Чай будешь? — Где ты его возьмешь то? — недоверчиво спросила соседка. — Есть термос, я наливала в него кипяток полтора часа назад и забыла, а сейчас вспомнила. Ещё не должен был сильно остыть. Ну, так что? — Да, — после минутного молчания выдавила из себя Вера, всё ещё всхлипывая. —На, держи, только аккуратно, не облейся. — Спасибо. Примерно минут десять они сидели молча, прислонившись к стенке, на кровати, которая никому не принадлежала. Изредка было слышно, как девушка, которая стала гораздо спокойней, но у которой всё ещё катились слезы, делала глоток чая. Вскоре и этот звук прекратился, когда чай кончился. — А ты… А ты можешь меня обнять? — еле слышно пролепетала новая знакомая Алиса. — Что? — не поняла Лиса. —Ну… обнять… — А, да, конечно. Алиса забрала чашку из рук Веры и поставила на тумбу, а сама села к ней ближе, укутывая в свои объятия. У девушки ещё подрагивали плечи, однако слезы уже не лились. Постепенно Вера оказалась на коленях Алисы, которая гладила её волосы. Они находились в абсолютном молчании, не нарушая эту звенящую тишину. Около полуночи соседка успокоилась окончательно и решилась нарушить тишину. — А, эм, спасибо тебе. Прости, что так огрызалась на тебя при знакомстве. Как… как тебя зовут? — Ой, точно. Я Алиса. — Красивое имя. — Как и твое. — Да… — и вновь тишина. На этот раз её решилась нарушить Лиса. — Что у тебя случилось? — девушка повернула голову и смотрела на Лису огромными удивленными глазами. Алиса сразу стушевалась. — Нет, нет, если не хочешь, то ты, конечно, можешь не объяснять. Я вообще не должна спрашивать. Это твоё лично и… — Стой, стой. Нет, всё хорошо. Это я должна извинится. Ты просто столько для меня сделала, хоть я и была очень грубой, да и ты меня не знаешь вовсе. Это так…необычно. Просто, меня редко кто спрашивает что случилось. —Оуу, прости. — Не извиняйся, что ты. — Так… ты расскажешь? — Ты разочаруешься во мне. —Хей, ты сама сказала, что я тебя не знаю. Как я могу в тебе разочароваться, если ничего от тебя и не жду. Порой, высказаться незнакомцу гораздо легче, чем самому близкому человеку. К тому же, разве тебе не плевать на то, что о тебе думают? На земле семь миллиардов человек и у каждого есть своё мнение. Ты никогда не угодишь всем. Так и не плевать ли на них? — А ты и правда самая умная. — Не преувеличивай. Я знаю не так много. — Ну ладно, согласна, погорячилась. Но ты всё же довольно мудра. Я бы сказала, не по годам. Сколько тебе? — Тринадцать. — Да? Я думала одиннадцать. Выглядишь моложе, ахах. Но всё равно, своих слов про мудрость я не забираю. —Спасибо. Так ты расскажешь всё-таки? — А, да. В общем… я беременна. Повисла гробовая тишина. Кажется, даже из коридора перестали доноситься хоть какие-то звуки. — Да, да, я знаю. Мне всего четырнадцать, нагуляла, малолетняя, как я буду с ребенком. Сама во всем виновата… — Нет, нет, ты чего. Я ни в чем тебя не обвиняю. Просто… это неожиданно. А… ты знаешь от кого? — Да, это мой парень, — девушка запнулась, — бывший парень. Два часа назад он сказал мне, чтобы я сама разбиралась с этой проблемой. — А родители что сказали? —У меня их нет, я из детдома. —Оу, прости, я не знала. — Ничего. — И… что ты будешь делать? — Честно? Я понятия не имею что мне делать. Может, я смогу родить и мой ребенок окажется в том же детдоме, что и я? А через четыре года я бы забрала его, когда меня саму выпустят. Но как это сделать? И я не уверена, что у меня хватит на это всё сил. А делать аборт я не хочу. Это, во-первых, дорого, а, во-вторых, я слишком люблю детей, я не смогу пойти на это. — Я… я не знаю чем тебе помочь, если честно. А, из какого ты детдома? — Из «Родного места». — Так это же рядом с моей школой! — Ты из лицея? — Да. —Хех, тогда не удивительно, что ты такая умненькая. Там только такие учатся. — Да не только. Скорее, там учится много хитрожопых людей. Ну, знаешь, как говорится: «Хочешь жить – умей вертеться». — Да, мне теперь придется очень много вертеться, чтобы выжить. — Я живу рядом. Смогу тебе помогать, если что-то понадобится. — Правда? С чего тебе мне помогать? —Понравилась ты мне. Вот и помогаю. — Спасибо. — Да не за что пока. Так. Время уже час ночи. А тебе точно нужно хорошо спать. Вас теперь двое. — Да, точно. Слушай, а можешь мне помочь? — В чем? — Я хочу остаться здесь ещё на неделю. — Но как? — Придется сымитировать приступ.