Моя душа

— Пап, привет, мне нужна твоя помощь. — Что, еда закончилась? Я привезу завтра утром. — О, спасибо. Но сейчас не про это. Отнесись к этому серьезно. — Ой, кто это у нас такой взрослый? — Ну паааап... — Все, молчу и слушаю. — Я сейчас лежу в палате с одной девочкой. — Ага, мама говорила. — Ей четырнадцать. — Угу. — И она беременна. — Клянусь всем на свете, что я тут не причем. — Ну пап, пожалуйста, сконцентрируйся. — Да, все, извини. — В общем. Она из детдома, ну, который рядом с нашим домом. — "Родное место"? — Да. И там ужасное отношение к таким, как она. Они бьют детей и отправляют на аборт без их согласия. Но можно помочь этой девочке, если её удочерить. — Алис, понимаешь, нам никто не одобрит заявку на удочерение. Да и у нас не хватит средств, чтобы содержать молодую маму с ребенком. Кризис в компании, мне придется её закрыть, пока не стало совсем плохо. Нам сейчас самим будет не хватать денег на многое. И повлиять на детдом я не могу, сама знаешь, что у меня нет никаких связей. Мне жаль, правда, но я бессилен. — Но ты же недавно рассказывал, что твои знакомые уже несколько лет не могут ребенка родить. Они же смогут взять ребенка из детдома. Они хорошо обеспеченные люди. — Сомневаюсь, что они рассматривают этот вариант. — Ну пожалуйста. Я не могу просто смотреть. Я понимаю, что я ничего не сделаю против администрации целого детдома, но хотя бы одного человека можно сделать счастливым. Ну пожалуйста, поговори с ними. Я прошу тебя. — Ладно, я позвоню им. Но я ничего тебе не обещаю. — Спасибо огромное. — Все, мне нужно бежать. Завтра увидимся, пока. — Пока, — устало выдохнула девушка и положила трубку. Её голову разрывали миллионы мыслей. От непонимания несправедливость этого мира до обдумывания плана, как помочь Вере. Девушка рассказала, что случилось сегодня на обследовании. Оказывается, что после процедуры ей стало плохо: очень сильно тошнило и рвало. Вера пошла в туалет, чтобы привести себя в порядок после очередного приступа тошноты. Там, чтобы отвлечься от ужасных ощущений, она умылась холодной водой и начала разговаривать с малышом. — Что, не понравился тебе больничный обед? Мне тоже. Только не заставляй меня мучиться ещё и от тошноты, пожалуйста. Ну что ты, малыш, давай дружить. Тебе во мне ещё долго жить придется. — Малыш? — из кабинки вышла женщина сорока лет. Она смотрела на Веру гневным взором. — Какой малыш? — Э... Это я так со своим животом разговариваю, Марина Васильевна, — запинаясь, ответила девушка её воспитательницы. Видимо, та всё же соизволила приехать на процедуру Веры в роли сопровождающего, хоть и слишком сильно опоздав. — А что значит "тебе ещё долго придется во мне жить", а? — всё больше раздражаясь, спросила женщина. — А, это... у меня просто глисты.... — Ты что, меня за дуру держишь, мерзавка!? Отвечай, дрянь, залетела от своего хахаля? — Он не мой хахаль! — А, так он от тебя ушел. Даже не отрицаешь, что беременна. А я тебе говорила, не водись с ним, потаскуха!? Говорила? — Говорили... — Ну и что вышло из этого, а? Завтра же мы едем с тобой делать аборт. И это не обсуждается. — Вы не имеете право!!! Меня выпишут только через неделю. И вообще, это мой ребенок. Я не отдам его вам! Идите к черту! — девушка плохо сдерживала свои эмоции, срывалась на крик. — Да как ты смеешь так со мной разговаривать!? — после гневного вопроса послышался удар, который разрезал воздух. В ушах девушки зазвенело, она осела на пол, прижимая коленки к груди, чтобы воспитательница ничего не могла сделать с её животом. Девушка больше не слышала слов, которые ей были сказаны, её голова болела слишком сильно. Сквозь пелену в глазах, она увидела, как женщина удаляется из уборной, а после... темнота. — Да как можно быть такими сволочами? — еле слышно прошептала Алиса, смотря на Веру, которая стеклянными глазами смотрела в окно, выплакав все слезы. — «Всевышние силы, спасибо, что послали меня в семью к хорошим людям», — подумала про себя девушка.

Flashback

***

— Бабуль, а кто этот дядя? И почему я называю его папой? У меня что, был другой папа? — спросила маленькая пятилетняя девочка, смотря на свою бабушку большими голубыми глазами. — Да ты что, как ты могла подумать такое? — Ну ты сама посмотри кассету. Вот я, мне один годик. А вот высокий мужчина, я зову его папа. — Ты просто перепутала. Ты только папе такой вопрос не задай, а то обидится. — Хорошо, — ответила девочка, а про себя подумала. — «Как это, ошиблась? Разве можно так ошибиться? Но раз бабушка так говорит, значит и правда перепутала».

***

— Мам, а почему у меня здесь написана фамилия Иванова, а не Вознесенская? — задала вопрос девятилетняя девочка, сидя в коридоре поликлиники рядом с мамой и рассматривая свою медицинскую карточку. — Потому что раньше у тебя была другая фамилия. — А почему? Разве фамилии меняются у маленьких девочек? Я же не выходила замуж… — Ахах, нет, конечно, — грустно рассмеялась женщина. — Просто… у тебя был другой папа и это его фамилия. — А как это? — Понимаешь… — Вознесенская, заходите, пожалуйста. — О, нас зовут. Давай позже все обсудим?

***

Двенадцатилетняя девочка и тридцатилетняя девушка ехали на автобусе в город, чтобы закупиться к школе, так как, когда Алиса вернётся домой с лагеря, на это совсем не останется времени. — Мам, а как вы познакомились с моим биологическим отцом? — Оу, мы были одноклассникам. Он был моим первым парнем. Да и во всем был первым. Правда, все хорошо было только первое время. Потом он вел себя как козел. Постоянно попадал в какие-то передряги, нервы мне трепал. В итоге, мы разошлись, а этот олень после этого напился и попал в серьезную аварию. Я, как дура, побежала к нему в больницу, выхаживала. Потом опять мы вместе были, поехали в августе с компанией в поход. И там как-то всё неожиданно получилось, закрутилось. Я позже узнала, что тобой беременна. А этот не самый хороший человек совсем забухал, по бабам начал ходить. В общем, как-то раз ушел, так больше и не вернулся. — Ничего себе. А как же ты со мной справлялась? — О, там много историй есть. Но мне много бабушка с дедушкой твои помогали. Да и вообще все наши бесчисленные родственники. — Да, я помню, что со мной занимались все, кто только мог. Повезло мне на няничек. А, мам… Можно ещё вопрос. — Да, задавай. — Только ответь абсолютно честно, договорились? — Конечно, солнышко. — А ты… не жалеешь? Ну, что меня оставила? — Да ты что! Конечно нет. Ты мое самое большое сокровище и достижение в жизни. В моей жизни все сейчас хорошо. У меня есть ты, любящий муж, Лера подрастает. Мама с папой здоровы. И чтобы тот человек не сделал, появилась ты. И я благодарна небесам за это. — Спасибо. Я так люблю тебя, мамочка. — И я тебя люблю, Алиса. Я пока послушаю книгу, ты не против? — Не против, конечно, я пока в окно посмотрю, — Алиса отвернулась к пейзажам за окном и стала размышлять над информацией, которую только что узнала. — «А ведь она могла от меня отказаться, или вовсе не рожать. А что, если мама теперь жалеет о том, что тогда родила меня? Она же была ещё студенткой, у неё вся жизнь была впереди. А тут я появилась. Ещё и одна меня растила, с таким мерзавцем мужем. Господи, а может… мне не стоило рождаться? Меня попросту не должно быть. Может, если я уйду, то всем станет гораздо легче?»

***

— Вер, мы совсем справимся, я тебе обещаю. Мы найдем тебе хорошую семью. — Я не верю а это… — Это и плохо. Ты сама должна поверить. Понимаешь? Будь сильной. Я верю, что тебе очень тяжело, но все получится, я верю. Я помогу. Я изо всех сил постараюсь тебе помочь. — Я устала. Пойду спать. — Да, конечно. И не пойдешь на ужин? — Нет. — Тебе что-нибудь нужно? — Нет. — Хорошо, — Алиса пошла доставать посуду, потому что сигнал о том, что ужин через 5 минут, уже прозвучал. Весь прием пищи девушка обдумывала как можно найти семью для беременной девушки. Остановилась на том, что пока самый надёжный вариант – знакомые её папы. Если они откажутся, то она сама лично будет с ними разговаривать. А дар убеждения у нее ого-го. Поэтому оставшееся время она обдумывала все аргументы, которые сможет привести. Вернувшись в палату, Алиса посмотрела на подругу, которая лежала под одеялом свернувшись клубочком. — «Ну почему в нашем мире все так несправедливо?», — подумала девушка вздыхая. Решив не терять время на безделье, Лиса пошла в душ, пока там не собралась очередь. Быстро ополоснувшись, Алиса нанесла увлажняющий крем на все тело, который создал вокруг девушки приятный аромат ванили. Надела девушка свою любимую теплую пижаму с лисами и завязала волосы в два хвоста. По дороге в палату она столкнулась с медбратом, который выдал ей лекарства и попросил задержатся, чтобы он мог огласить список обследований на завтра и новое лечение, назначенное доктором. — Можно я сначала свои вещи занесу, а потом к вам вернусь. — Только быстро, у меня ещё куча работы. — Да, да, конечно, — проговорила девушка и быстрым шагом направилась в палату. Пока она раскладывала вещи, то услышала тихий голос своей соседки. — Алис… Алиса… — Да? — Спасибо… спасибо тебе. — Оу, а… да, конечно, пожалуйста. Может… тебе всё же что-нибудь нужно? Ты же не ела практически весь день. А у меня ещё осталось немного еды. Давай поешь? — Но тогда тебе будет нечего есть. — Не переживай, ко мне завтра папа с утра приедет, еды привезет. Ой, а может тебе что-то купить надо? Ты только скажи. — Нет, нет. Что ты, ничего не надо. Но сейчас… я бы поела — Так, хорошо. Иди пока умойся, прими душ. А я за это время схожу к медбрату, а то он уже заждался и соображу что-нибудь покушать. Все, давай, топай. — Угу, — кивнула головой Вера, выполняя все распоряжения Алисы. Про себя же она думала. — «Что эта девчонка со мной делает? Я бы никогда так беспрекословно никого не послушала. Хотя… никто до нее ко мне хорошо и не относился, в общем-то. Даже «папаша» моего будущего карапуза оказался той ещё сволочью. И как я раньше этого не замечала?» Пока Вера, размышляя о своей тяжёлой судьбе, ушла приводить себя в порядок, Алиса направилась к медбрату. — Почему так долго? — Извините, я… — Не объясняй, мне все равно. Завтра ты идёшь на ЭЭГ, РЭГ иУЗИ сердца. На физиотерапию будешь теперь ходить до обеда. Лекарства на завтра ты уже получила. Ещё врач назначила тебе уколы, их ставят перед отбоем, я позову. Вроде всё, иди. — Спасибо. — Ага. Вернувшись в палату, Алиса быстренько записала все дела на завтра и начала придумывать чем накормить Веру. У нее остались слайсы и плавленный сыр с грибами. Сходив в столовую, забрав сыр из холодильника и захватив горячую воду, Алиса налила чай и сделала импровизированные бутерброды. На десерт девушка откопала половинку своей любимой шоколадки Milka с цельным фундуком. Вера вернулась как раз тогда, когда Лиса проверяла новые сообщения. — О, вернулась. Как ты себя чувствуешь? — Спасибо, мне стало лучше после душа. — Болит щека? — Есть немного. — Ладно, давай кушать, а то чай остынет. Сахара нет, но на десерт шоколадка. — Ух-ты, моя любимая. А чай я пью без сахара. — Слушай, да у нас много общего, — немного нервно улыбнулась Алиса. — Приятного аппетита. — Приятного аппетита. Покушали девочки молча, каждая думая о своем. Но это не была гнетущая тишина. Им было очень даже комфортно так сидеть, уютно. К сожалению, идилия длилась недолго. Как только Алиса съела второй слайс и потянулась намазать третий, в палату зашёл медбрат. — Вознесенская, на уколы. А что это тут у вас? — Импровизированный ужин. — А на нормальный не судьба было сходить? — Сходили. Только вот не наелись. Вы, я вижу, тоже, раз в таком ужасном настроении. Ходите, агрессируете на всех. — Да что ты себе позволяешь!? — Не кричите. Хотите шоколадку? Она поднимает уровень счастья. — Я… — мужчина опешил. Никто за его короткое время работы в этой больнице не предлагал ему попробовать шоколадку. И уж тем более никто из детей не говорил с ним вот так на равных. Даже не на равных, а немного борзо. — Ну что, будете, а то мы сейчас доедим. — Не буду я вашу шоколадку. Вознесенская, жду через 5 минут на укол. — Хорошо. Медбрат вышел из палаты что-то бормоча себе под нос. Как только дверь за ним закрылась, девочки взорвались смехом. — Ахахахха, ты видела его лицо? — Конечно видела. Я бы даже всей шоколадки не пожалела, чтобы увидеть это ещё раз. — Это точно. Ты с ним ещё так серьезно разговаривала. Как у тебя это получается? Я думала, не сдержусь. Если бы он меня о чем-то спросил, я бы точно со смеху покатилась. — Я хорошая актриса, Вера. Иногда мне кажется, что я трачу этот талант зря. — Ля какая. Ладно, иди давай, а то он вернётся, я тогда уже точно буду не в сил устоять. — Всё, выгоняешь меня, да? — Ага, типа того. Даваааай, поднимай свою пятую точку. — Ну и подумаешь. Ну и не больно то и хотелось. Вот уйду от вас насовсем, будете знать. Алиса с широкой улыбкой вышла из палаты, оставляя Веру один на один с последним бутербродом и наказом убрать все со «стола». Постучав в процедурную и услышав «войдите», девушка открыла дверь и шагнула в помещение. — А укол вы мне будет делать? — спросила девушка, смотря на медбрата. — Естественно. Какие-то проблемы? — Да так, никаких. Мне на кушетку ложиться? — Да, укладывайся и приспускай штаны. — Хорошо, — девушка послушно выполнила все указания, однако внутри нее нарастало волнение. Виной тому было воспоминание из детства. После окончания второго класса, девчушка поехала к бабушке. Там её укусил клещ. Её приходил осмотреть мужчина врач. Он много кричал на Алису и поставил укол некачественно, от чего Лиса ещё долго не подпускала к себе врачей. — Укол болючий, поэтому приготовься. И тебе нужно будет полежать минут 10, чтобы лекарство рассосалось. Потом можешь уходить в палату, — проговаривая всё это, медбрат протирал спиртовой салфеткой место, в которое будет ставить укол. Алиса уже приготовилась к неприятным ощущениям, однако, вопреки её ожиданиям, было не так больно. — А он ставит по-другому, прям золотые руки. — Мне приятно, конечно, но я вообще-то здесь нахожусь, — сказал парень, заканчивая вводить лекарство. — Невежливо говорить о человеке в третьем лице, когда он находится рядом с тобой. — Ой, я что это вслух сказала? — Да. — Ооооу, извините, я хотела только подумать об этом, — Алиса повернула голову к стене, скрывая свое смущение и недоумевая, почему это вырвалось из её уст, а не осталось лишь мыслью в голове. Они молчали. Алиса, потому что пыталась понять в какой момент её мысли вышли из под контроля, а медбрат не хотел смущать девушку ещё больше. Однако его мучал вопрос, который он больше не мог держать в себе. Поэтому спустя 5 минут мужчина всё же спросил. — А что ты имела ввиду? — А? — Алиса с трудом вернулась в реальность из своих дум. — Что? — Ну, когда ты сказала про золотые руки. — А… Да уколы не больно ставите. Удивительно, я даже почти не почувствовала. — Так и должно быть. — Все бы об этом знали. — А что, были неприятные случаи? — Ага. Но не будем об этом. Думаю, это немного не этично обсуждать ваших коллег, хоть вы с ними никогда и не работали. — Неважно кем работает человек. В любой профессии есть хорошие люди и не очень. — Да, и правда… Они вновь замолчали. Каждый погрузился в свои мысли. Последние минуты пролетели быстро. Алиса уже минут 5 как надо было вернутся в палату, но она так была занята своими мыслями, что не собиралась об этом вспоминать. — Вознесенская, идите в палату. — Да что ж меня сегодня ото всюду выгоняют то. Подумать спокойно не дают, — после небольшой паузы ответила Лиса, слезая с кушетки. Уже на выходе она кое-что вспомнила и остановилась. — А, кстати, это же вам, — девушка вытащила Ириску и оставила на краю стола. — Но я… — что там за «но» Алиса уже не услышала, так как захлопнула дверь и отправилась в палату, немного прихрамывая. Укол и правда сильно воздействовал.

***

— Пааапа, — подумала Алиса, вешаясь на шею к её отцу. — Привет, подлиза. Что, хочешь еду поскорее забрать? — Ой, ой. Тоже мне, шутник. Шутка неоригинальная, придумай новую. А пока будешь думать, расскажи, как там дома дела? — Дс все по старому. Девочки скучают по тебе. Ну или по тому, как ты готовишься и убираешься, это я точно не определил. — Все ещё неоригинально, но можешь считать, что ты меня задел. Бабушка как? — Которая? — Мама твоя, какая. Про кого я у тебя ещё спрашивать то буду? Я про остальных сама всё прекрасно знаю. — Ну да, чего это я. Да хорошо у нее все. Утром с сестрой твоей сидит, вечером гуляет. — Давление не скачет? — Да вроде бы нет. — Хорошо. Ещё есть новости дома? — Мама твоя беременна. — ЧТО!? — крик Алисы, кажется, слышал весь этаж. Испугавшись собственного возгласа, девушка понизила громкость голоса и переспросила. — Что, прости? — А вот теперь попааааалась. Шутка, — довольно улыбнулся Василий Вознесенский. — Шутка? Да меня чуть инфаркт не хватил. Но зачту, это оригинально. Вернее, абсолютно банально, но я этого не ожидала. Кстаааати… раз уж ты заговорил про беременность… — М? — Ты поговорил со своими знакомыми? — Да, как ты и просила. — И что они сказали? — Они сказали, что…