чувствительность

Мы все считаем себя взрослыми. Так и вправду может показаться. Мы можем выглядеть взрослыми… Мы можем говорить, как взрослые… Мы можем писать, как взрослые… Мы даже можем думать и анализировать, как взрослые. Мы сильные, чёрствые, повидавшие жизнь… Но… Есть только одно, что всегда будет соответствовать нашему возрасту… Это чувства. Не те, что мы показываем, а те, что у нас на душе. Ведь, даже если на деле вы молчите, то внутри вы можете кричать от боли. Наши чувства, которые мы показываем, похожи на погоду зимой. Сначала идёт первый снег. И вроде-как всё хорошо… Пока-что… Потом он тает… Дождь… Снова мороз. Гололёд. Снова тает… Снова дождь… И опять гололёд. Только теперь, ледяная корка стала толще. Только вот лёд слишком хрупкий, чтоб защищать от дальнейших атак. У каждого есть свои фобии или страхи. Но есть чувство, которое нельзя описать этими словами. Наверное, это «красные кнопки». Когда на них нажимаешь, то реакция человека может быть непредсказуемой. То есть, что угодно: слёзы, злость, нервы… Юнги сложно было вывести из себя, то есть не в плане злости… Тут как раз таки всё наоборот. Люди часто нажимают на ту самую «красную кнопку» Мина. Он уже привык. Но иногда, эти твари умудряются так это сделать, что его начинает трясти. Этого, конечно же, никто не замечает. Случайно… Не специально… Но так случается. Вот и сейчас. На Мина кричат. Юнги уже не задумывается о смысле тех слов, которые орут родители. Он ушёл в свои мысли, после фразы: «Ты не лучше нас. Ты никто!». Все говорят: «Люби себя!» или «Насри на мнение окружающих!». Юнги обычно так и делает. Но… Как быть, если это говорит самый дорогой для тебя человек, которого ты знаешь с рождения и который вырастил тебя? Хотя, Юнги врёт. Для него эти люди уже давно стали чужими, но рефлексы и инстинкт любить своих родителей. У Мина есть только два родных человека. Первый — это его родной брат, Чимин. Тот всего на год младше, но отношения родителей к нему кардинально отличается. Именно он сейчас стоит за углом и по любому глотает слёзы. Младший всегда был очень сентиментальным. Или просто хорошо знал своего брата… Второй — это его двоюродный брат, Джин. Он старше Юнги на два года. Они редко видятся, но постоянно переписуются. Джин научил много чему. Например, смотреть в глаза. Не отводить, а пробирать своим взором собеседника. Поэтому Мин сейчас смотрит на своих родителей таким взглядом, что им кажется, что тот демон. Тёмные, карие глаза в которых пробиваются красные искры. В какой-то момент родители поняли, что Мин не в этой реальности и дали звонкую пощечину. Чим не выдержал. Он вышел из-за угла. Его лицо было всё в слезах, ведь он прекрасно видел дергающуюся руку Юнги. И глаз… И губу… Он замечал всё. — Сколько можно на него орать?! Почему вы это постоянно делаете?! Поорите и на меня тоже! — отец оттолкнул Минни так, что тот грохнулся, сильно ударив руку. — Как вы можите поднимать руку на собственого сына?! — Мина выбесили. Его могут унижать, оскорблять, но никто не имеет право трогать то, что ему дорого, — Как. Вы. Смеете?! Вы самые ужасные твари, которых я только видел! — на старшего брата замахнулись, но не ударили. — На этой недели на еду можете не расчитывать, мелкие ублюдки! Валите с глаз моих! — братья в прямом смысле сбежали на второй этаж, в свою комнату. Точнее как, Юнги, не захотев ничего слушать, понёс Чима на руках. Старший положил брата на его кровать и прилёг рядом, обняв. — Юнги, прости… Юнги, прости… Ты из-за меня пострадал ещё больше… Прости… Я хотел помочь… Прости… — Чим, не плачь. Я знаю. Я не злюсь, — Чимин рыдал в плечо Юнги, — Ты не ударился тогда? — единственный человек за которого Юнги всегда переживает — это Чимин. — Н-нет… Всё хорошо… — дальше Чим почти неслышно сказал, — Не надо было меня нести на руках… — он засмущался. — Просто волновался за тебя. Они так пролежали ещё около часа, пока Минни не успокоился. Когда Юнги уже собирался уходить к себе на кровать и баеньки, то Чим заговорил: — Юнги… Ты… Можешь поспать со мной? — младший в прямом смысле начал грызть свою губу. — Нам будет не тесно? — не то, что Юнги был против… — Ну пожалуйста! — Ладно-ладно. Юнги лёг на край кровати. Чимин положил свою голову ему на плечо, приобнял и мирно засопел. А старший тоже вскоре отправился в царство Морфея.

***

Чимин всегда просыпается рано. Ну как рано… В восемь. Он вылез из-под брата и начал делать уроки. Ему надо учится… Ради достижения своей цели… Старший проснулся к 11. Чим сидел на стуле и учился. — Доброе утро. — Привет, — Чимин пытается быть стойким… Как Юнги… — Хочешь кушать? — Нет… — Не ври мне. Собирайся, мы идём кушать. — Но… — Скажем, что в библиотеку. Они ж у нас телефоны забрали, а книгу надо почитать. — У меня всего 4000 вон… — За мои. — Но Юнги… Я тоже уже взрослый и могу за себя заплатить. — Очень, — старший посмеялся. — Если мы пойдём в фаст-фуд, то мне хватит. А у тебя откуда деньги? — Заработал. Потом расскажу.

***

— Юнги, ты заплатил аж 10 000 вон! Ты мог и сам поесть! Без меня. — Мог, но могу ли я есть без тебя? — Так откуда у тебя деньги? — Как я уже говорил, я работаю. Это мелочь, по-типу дать кому-то списать или сделать за напарника презентацию. Ну плюс иногда мне что-то родственники дарят. У меня уже накопилась кругленькая сумма. — Я всегда знал, что мой хён очень крутой! — Я хотел с тобой поговорить. Сразу после школы и летних каникул я уеду в универ. На музыкальный факультет. Наши родители думают, что на юридический… Наивные… На какой факультет хочешь ты поступать потом? — Не рано ли об этом думать… — он опустил голову. — Я тебе не родители, кусать не буду! — они засмеялись. — Я… Хочу на танцевальный. — Правда? Это классно! В какой универ? — Ещё не знаю… Желательно подальше отсюда… — Кстати, в моём универе есть танцевальный факультет. Может со мной? — Ага… — Чего загрустил? Чим? — Юнги погладил того по макушке. — Ты уедешь… А я… Я буду ещё целый год один… Ты ведь не вернешься? Не вернешься. Я тебя не буду видеть целый год… — Минни, не переживай! Конечно-же я не буду приезжать домой, но я буду приезжать к тебе! Честно-честно! — Я надеюсь.