ДНЕВНИК УЛЬЯНЫ ЛЕНИНОЙ

ДНЕВНИК УЛЬЯНЫ Кто найдет не читать! ПЕРВЫЙ ДЕНЬ Лагерь Совенок. Ульяна Ленина. Я не знаю с чего начинают дневники. Хоть это мой второй дневник. Но там, в первом, были только рисунки. Учительница по литературе сказала, что я способная. Но чтобы развить навык письма, нужно вести дневник. Тот дневник на третий день украли мальчишки. Они вытащили его из портфеля но, я в нем ничего не успела написать. Нет, конечно я написала, что мне нравится новый мальчик который перешел к нам из другой школы, потому, что его родители переехали из другого города. Меня долго дразнили принцессой, потому что я нарисовала его рядом с собой, а у себя на голове корону. Я еще хотела нарисовать сердце, хорошо, что не нарисовала. Глупо конечно. Просто я, училась рисовать, потому что по рисованию меня всегда хвалят и не придумала ничего лучше. Помню, я плакала и попросила отца купить мне портфель с потайным карманом, куда можно было складывать то, что нельзя видеть. Он спросил, зачем и я сказала, что теряю карандаши, а он согласился. Теперь я всегда беру этот портфель с собой на перемену. В нем классный карман внутри и его не видно, хоть залезь и перерой весь портфель. Я горжусь этим тайником. В нем я пока храню золотинки от коробок с конфетами. Раньше я вырезала из них платья куклам, которых рисовала. Отец посмотрел и сказал, что пора взрослеть. Он отобрал самые красивые и сложил их в своем столе. Сказал «на память». Потом мы торжественно отнесли моих кукол во двор и отдали соседским девочкам. Мне не жалко. Это был «акт взросления», папа назвал его странным длинным словом которое я не запомнила. А про золотинки, я ему не сказала., пусть пока будут… Это же не детство, правда? Потом он поцеловал меня и сказал, что не доживет до дня, когда я стану серьезной. Но он ошибся. Я уже стала серьезной. Иначе он не отправил бы меня в лагерь. Одну. Что-то я отвлеклась … Ручка не пишет… Вот я начинаю. Отец посадил меня в автобус и мы попрощались. Дорога… тут не знаю что писать. Я уснула… Проснулась уже когда автобус приехал. Нас встретила вожатая. Тут не заставляли ходить строем. Уже здорово. Помню, как наша классная руководительница водила нас в музей и заставляла идти по городу взявшись за руки. Как будто мы второклашки. А между прочим, осенью я пойду уже в шестой класс. В общем, кошмар. Я ужасно не хотела ехать, а хотела провести лето у бабушки. Там у них такой лес… Не то что эти рощи вокруг лагеря, а настоящий, дремучий. Смешное слово. Отец, которого вызывали в школу из-за моего поведения, назвал нашего директора дремучим. Странно, он же лысый. Все, сегодня писать не буду. Первый день еще не о чем писать. ДЕНЬ ВТОРОЙ. Лагерь Совенок. Ульяна Ленина. Вчера устала и не написала про домик. Нас поселили в домиках. Со мной живет Алиса и мы с ней уже почти друзья. У неё тоже рыжие волосы. При ней никто не осмеливается меня дразнить — «рыжий конопатый, убил дедушку лопатой». Классно, что у меня такая подружка. Она старше меня. Но это ничего, ей можно доверять. Она сильная. Почти такая же, как я. Обещала научить меня играть на гитаре и нырять. Я ныряю, но пока плохо. Мальчики в лагере тоже есть. Но пока никто мне не понравился, чтобы дружить. У них какие-то детские интересы. Скучные. Другое дело Алиса. Еще она научила меня делать карточный фокус. Надо потренироваться и показать его, когда будет концерт в лагере. Правда, папа просил меня не «проявлять инициативы», как он это называет. Он сказал даже хуже, что я «в каждой дырке затычка». Но его нет и некому мне запрещать. А тут много интересного. Есть кружки и футбол, и еще сегодня мы пойдем на речку купаться. Но об этом я напишу завтра. Кормят хорошо тут, но не как у бабушки. Сегодня в столовой я подложила многоножку в тарелку одному мальчику. Он смешной. У него какое-то глупое лицо. Хотя в целом, он милый. Кажется, он приехал сегодня утром, позже меня. Хотела показать ему лагерь, но передумала. Папа сказал «будь с парнями осторожней, кто знает, что у них на уме». А это мальчик Семен, так его зовут, вообще странный. Смотрит на девочек как сказала Алиса, «как кот на сливки». Ей показалось, что он смотрел на нее так и она отшила его сказав, «глаза сломаешь». Вообще я буду записывать ее выражения, они всегда попадают в точку. Если я захочу дружить с Семеном, то посоветуюсь с ней. Она очень взрослая, не то что я. Ну, я тоже, но она взрослее. Вот перечитала и мне кажется, я пишу скучно. Но пока в лагере мало что произошло. Я еще наверстаю. Я подумала и дала почитать Алисе (мы с ней как она сказала теперь, «не разлей вода»). Она не стала смеяться, как те мальчики, а похвалила. Но сказала, что я неправильно пишу, сухо и неинтересно, потому что похоже на «протокол заседания». - Ты должна писать свои чувства «через призму событий». Это сложно, для меня, но, кажется, я поняла, что она имеете в виду. - Если ты хочешь стать журналисткой, или писателем, ты должна писать интересно. Но какая же она умная. Ведь я ей даже не говорила, что хочу стать писателем. Как она догадалась? А еще она сказала, что я не должна показывать свой дневник даже ей. « Это личное». И что она точно бы никому не показала. Мне кажется, у нее была какая то страшная история в жизни, она переживает все, что происходит вокруг, очень остро. Папа называет таких «Ранимые» Интересно, я ранимая? Все, нас зовут на речку… потом допишу… ДЕНЬ ВТОРОЙ ПРОДОЛЖЕНИЕ. СТРАННЫЕ ДЕЛА. Странные дела творятся в нашем лагере. Не успели мы вернуться с реки как все побежали на ужин. Я осталась, чтобы исследовать лагерь. Алиса обещала принести что нибудь из столовой. Я попросила котлеты и компот. Самое противное тут борщ. Дома меня закормили борщом. Ненавижу его. Капуста разваривается и похожа на сопли, а вареный лук это просто беееее….А каши. божечки*ж ты мой, это просто ужас. Только бабушка умеет делать каши. А это синяя манка с комочками, застывает прямо на глазах. Если отвлечешься и не съешь сразу, ложка стоит в каше, а потянешь за ложку и каша поднимается вместе с ложкой плоским блинчиком. А еще здесь готовят лапшевник, политый каким–то противным киселем. Брррр… Если намазать этим киселем. Ой, что-то я отвлеклась. Так, перечитала. Я все еще пишу не «через призму своих ощущений». Сейчас настрою призму. Я же не написала о главном. Какие странные дела творятся в лагере. В общем, я пошла смотреть, что еще есть в нашем лагере. Оказывается, в нем есть душевые, спортивная площадка, медпункт и библиотека и место для музыки. Вроде ничего не забыла. Ах вот, еще кружок умелые руки. Он меня очень заинтересовал. Мне хотелось знать, насколько у меня умелые руки. Мальчишки, которые там возились с какой-то штукой, похожей на большую куклу. Я спросила что это. Но они сказали, что я еще не «доросла до уровня понимания». Что техника не для девчонок. Подумаешь, больно надо. Когда они уйдут, я все равно заберусь в этот их кружок и все посмотрю. Их дверь закрывается на ключ, но я незаметно вставила в замочную скважину спичку. Так что сегодня ночью, дверь будет открыта. Теперь про странное. Я дошла до домика Ольги Дмитриевны, вожатой, и заглянула в окно. Ну так незаметно, тихонечко. Просто из любопытства. Я увидела там, этого мальчика, Семена. Он сидел на кровати. Меня он не заметил. Похоже, что он там живет. Это первая странность. Потому что есть домики, в которых полно свободных мест. Я заглянула почти в каждый. Кто же этот мальчик? Почему Ольга Дмитриевна взяла его к себе в домик? Что если неожиданно задать ей этот вопрос? Надо рассказать все Алисе. Она точно знает. Вторая странность началась, когда я пошла за территорию лагеря, чтобы выяснить, куда ведут тропинки, идущие мимо лагеря. Но по какой бы тропинке я не пошла, она через какое-то время она приводила меня обратно к лагерю. Сначала я думала, что перепутала их и прошла по одной и той же два раза. Тогда я положила свою панамку, которую никогда не одеваю, но ношу с собой, на тропинку. Через какое то время, опять вышла к ней. Тогда я пошла по другой и опять пометила тропинку. Даже писала цифры на каждой прутиком на песке. Результат был тот же. Тропинки которые никуда не ведут? Когда мне надоело ходить кругами, я пошла прямо через заросли. Я была уверена, что выйду к реке и вышла. Наконец я вздохнула свободно это была река в которой мы купались сегодня! На берегу еще стояла лодка, но весел в ней не было. Я легла на дно лодки, но засмотрелась на проплывающие облака и…случайно уснула. Наверное от того что я в нее села, лодка качнулась и развязалась. Потому, что когда я проснулась, то обнаружила что плыву. Я приподнялась в лодке. Лодочная станция быстро удалялась и через минуту, скрылась за поворотом реки. Вот так история! Я плыла вместе с ней по течению и оно несло лодку все быстрей. Как я уже говорила, весел в лодке не было. Наверное, их утащили специально, что бы пионеры не катались без присмотра вожатой. Я легла на живот и стала грести одной рукой. Но все было зря. Лодка совсем не хотела приставать к берегу. Вскоре ее вынесло на середину реки, где течение было особенно быстрым. Я сильно испугалась. Я еще не так хорошо плаваю, чтобы добраться до берега. Была бы со мной Алиса, она точно что то придумала. Но я была совсем одна. Я села на дно лодки стараясь не раскачивать ее. Надо было подумать и я сказала себе думай Ленина, ты же пионер. А пионеру все нипочем. Так сказала вожатая. Но я думаю, если бы Ольга Дмитриевна была на моем месте, то тоже испугалась бы. Я стала думать, но ничего не смогла придумать. Я даже покричала немного. Но река ответила мне молчанием. Только проплывающие мимо камыши шуршали на ветру как будто говорили папиным голосом «Маленькая глупая девчёнка, ты опять влезла в очередную историю». Я заметила, что стало темнеть и тогда стала смотреть вперед, туда, куда плыла лодка. Может быть, появятся огоньки какого нибудь поселка и меня вытащат люди? Я не знаю, сколько времени прошло и я увидела огоньки. Никогда еще я так не радовалась. Ну, то есть радовалась только один раз, когда во втором классе, за хорошую учебу, отец купил мне большого мягкого мишку. Он был величиной с меня. Здорово было с разбегу прыгать в его объятия. И спать с ним, как будто он настоящий. Но это я отвлеклась. Так вот, тут самое интересное. Эти огоньки приближались и я стала орать прям как резанная и махать руками так, что чуть не свалилась в воду. Это была пристань похожая на нашу. Наверное все пристани одинаковые, подумала я. На пристани стояли два мальчика. Приглядевшись, я увидела, что они тоже пионеры. Я обрадовалась. Значит, рядом был другой лагерь. Я подумала, что расскажу, как потерялась и они отведут меня в наш лагерь. Вот только я с ужасом думала, что если Ольга Дмитриевна вызовет папу, меня отправят домой. А я так и не узнаю про кружок и тропинки и про Семена. Этого я себе бы не простила. И я решила, что если нужно, буду просить ее на коленях. Есть же у нее сердце? Эти мальчики мне тоже помахали рукой. Один даже бежал рядом с лодкой и показывал рукой куда плыть. Но я показывала ему что не могу. Наконец лодка сама уткнулась в пристань и я выбралась, а мальчишки помогли мне, потому что я сильно обессилела от переживаний. Я спросила, из какого они лагеря. И один из них сказал  — Наш лагерь называется Совенок. Я опустилась на траву, потому что у меня закружилась голова. Наверное, у меня был глупый вид, потому что оба они смеялись. А тебе, в какой надо? Но как же так, думала я, ведь я все время плыла по течению, как я могла вернуться в свой же лагерь? Тут у меня голова совсем перестала работать от мысли, а что если и река… КАК ТЕ ТРОПИНКИ… ДЕНЬ ВТОРОЙ. КОСТЕР. Дневник Ульяны Лениной. Сегодня я буду писать подробно. Очень много впечатлений. Нужно вспомнить все. Мне кажется это очень важно. С того времени как я приплыла в лагерь на лодке, случилось многое чего. Но все по порядку. Алиса оказывается, меня искала и очень волновалась. Она бегала даже в лесу и на речку, думала, что я могла утонуть, и меня затащило в водоворот. В лесу она кричала мое имя. У нее был фонарик она светила пока батарея не кончилась и хотела уже идти к Ольге Дмитриевны и сказать, что я пропала, но потом увидела меня идущей от реки. Она поругала меня, но совсем немножечко. Хорошо, что она не пошла к Ольге Дмитриевне. Иначе скандала было не избежать. И тогда все, конец. Значит я везучая. Котлеты были холодные и мы решили их разогреть на костре. Компот Алиса перелила в бутылку из-под кефира. Мальчишки развели костер, но мы к ним не пошли. Алиса сказала, что мы разведем свой. Костер мы развели на холме, на опушке леса, с видом на реку. Пришлось уйти от лагеря и мы были одни. Алиса сказала, что свет от лагеря мешает увидеть звезды. Мы жгли веточки которые я нашла на ощупь в лесу, а Алиса ходила за мной, как будто тоже собирать, но я знала что теперь она просто боится что я потеряюсь. Я очень ей благодарна. Она хорошая. Вот тут размазались чернила… это я плачу. Мы жарили котлетки и они казались нам намного вкуснее, чем в столовой. Потом мы стали петь и смотрели на звезды. Я не удержалась и рассказала Алисе про реку Семена и тропинки. Она не поверила, но сказала, чтобы я никому не рассказывала, иначе весь отряд будет смеяться. Еще сказала и что бы я поменьше ходила одна и если очень уж невмоготу, то брала ее с собой. Потом она рассказала о своей жизни до того как приехала в лагерь. Я прям не дышала, так слушала. Но я не буду тут писать. Она взяла слово, что я никогда никому не буду рассказывать про нее. И я как пионер встала и торжественно отсалютовала. Алиса так смеялась, что чуть не упала в костер. Она сказала, что на таких как я «земля держится». Но это думаю, она просто дразнила меня. Папа во всяком случае, так не считает. Он говорит, что клятвы были хороши для рыцарей, а сейчас никто не клянется. Алиса снова стала смеяться и сказала, что я наверное «последний рыцарь». А еще мы танцевали у костра, потому, что в лагере включили музыку и нам было слышно. Я смотрела на Алису, как она танцует, сняв свой галстук, рубашку и юбку, сделав накидку на бедра из рубашки, под которой был купальник который она надела что бы искать меня утопшую. Ведь мы были одни и нас никто не видел. В свете костра ее тело было как у эфиопских женщин. Гладкое и стройное. Я знаю это точно потому что отец показывал мне фотографии этих женщин из экспедиции в Эфиопию. Только у нее было белое. Я прямо залюбовалась… Если бы только у меня было такое… Я сказала ей что думаю про ее тело и красивые ноги. Я спросила у нее знает ли она, это про себя. Она сказала просто, - ДА Я ЗНАЮ. Потом она увидела, как я смотрю на ее грудь и сказала, - Маленькая не грусти, пройдет немного времени и у тебя будут милые грудки. Я хотела обидеться, мальчишкам бы я такого не простила, но вместо этого мы стали хохотать и кататься по траве. Она щекотала меня и приговаривала - «растите, растите, ульяновские яблочки». От нее пахло чем то вкусным, и я уткнулась в нее лицом, когда она щекотала и только повизгивала. Так хорошо мне было только с бабушкой. Она тоже здорово пахла. Но вдруг! Вдруг мы услышали, как за нашей спиной затрещали ветки. Мы вскочили. Из-за костра слепящего глаза не было видно, кто стоит в тени кустов. Я сильно испугалась, мальчишки стращали нас медведями, я не верила тогда, но вдруг это правда. Я спряталась за Алису. У нее в руке я увидела маленький перочинный нож, который мы взяли, для того, чтобы делать палочки для котлет. Вид у нее был решительный. Она крикнула в темноту. - Эй извращенец, если ты не трус, выйди на свет. Из кустов вышел… Семен. Вид у него был сконфуженный. Наверное, он не ожидал, что его секрет раскроется. Никто из нас не знал как долго он наблюдал из своего укрытия. Он подошел и сел к костру. Потом взял палочку и стал шевелить угли с невозмутимым видом. Стало неуютно. Алиса спрятала нож и сказала. - Чего ты приперся Семен, разве у костра в лагере мало девочек? Семен улыбнулся. Такую улыбку папа назвал бы фальшивой. Я сама так улыбаюсь, когда он смотрит мой дневник - Можно посидеть с вами - спросил он. Алиса взяла меня за руку подняла с земли вещи и сказала. - Сиди сколько хочешь, трава ничейная. А мы пойдем, правда Уля? Я хотела сказать, что пусть сидит с нами, но Алиса сделала значительные глаза. И я кивнула. Мы пошли. Я еще оглядывалась на силуэт сидящий у костра, а Алиса ни разу. Когда мы шли в лагерь я спросила ее . — Скажи, тебе нравится кто ни будь из мальчиков в лагере. Она пожала плечами. Свет от лагерных фонарей уже хорошо освещал ее лицо. - А Семен? Она остановилась и посмотрела на меня серьезным видом. - Скажи, как может нравится парень который ужена второй день пытается «повесть лапшу на уши» трем девочкам из отряда? Она прямо так и сказала ЛАПШУ НА УШИ… - А то что он живет, как ты сама мне рассказывала, в домике со взрослой женщиной, ведь там даже нет перегородки и кровати стоят рядом? Алиса уставилась на меня. Я молчала. Я не знала что сказать. Я в этом разбиралась не очень. Как сказал папа, во мне «не проснулся инстинкт». Я сказала Алисе про инстинкт. И вдруг она из серьезной стала несерьезной. Она так хохотала, что наверное даже Семен у костра услышал, хотя мы ушли уже довольно далеко. - Ты мое рыжее чудо, - смеялась она и слезы катились у нее из глаз. Потом она села вытерла глаза и сказала. - Дай бог, что бы он проснулся как можно позже». ДЕНЬ ТРЕТИЙ. ЗАБРОШКА Дневник Ульяны Лениной. Очень хочется написать про то что было ночью. Я писала что испортила замок в кружке умелые руки, чтобы на ночь эти мальчишки не смогли закрыть дверь в свою мастерскую? Я сначала хотела рассказать Алисе, чтобы она пошла со мной и постояла на страже, пока я буду осматривать эту куклу робота. Но потом я поняла, что она не одобрит меня. Я и так принесла ей много хлопот, а тут еще и это… Я сильно крепилась, чтобы не пойти. Но не выдержала. Я лежала с закрытыми глазами и ждала пока Алиса уснет. Потом тихонечко встала и на цыпочках прошла к двери, взяв с собой всю одежду и фонарик Алисы. Оделась я уже на улице. Лагерь спал. Даже мальчишки, которые сидели у костра, уже ушли. Лагерь ночью не похож на себя. Все стало сразу каким то таинственным. Или я просто волновалась. Но когда добралась до места, то сердце мое колотилось как ненормальное. Я постояла возле двери в мастерскую. там было тихо. От моего толчка дверь не открылась. Должно быть, мальчишки вытащили из замочной скважины мою спичку. Я огорчилась. Но потом увидела, что между дверью и косяком есть маленькая щелочка. Я посветила туда фонариком Алисы. Батарейка села, но на небольшую вспышку ее хватило. Я заметила, что с той стороны дверь держит, какой то крючок. Я вспомнила что моя бабушка, в своей деревне, всегда закрывала курятник изнутри. Она это делала чтобы соседские мальчишки не воровали яички. Она брала кочергу и просунув в щель между дверью и косяком приподнимала крючок на который закрывалась дверь изнутри и аккуратно опускала его притянув дверь. Крючок падал с той стороны в петельку. Здорово! Правда? Я подумала что хитрые мальчишки придумали такой же способ. Значит где-то должно было быть то чем они это сделали. Я поискала вокруг и за метлой которая стояла возле крыльца нашла спрятанный длинный железный прут с загнутым кончиком. А Вот и ключ! Глупые мальчишки. А еще кибернетики! Крюк поднялся легко и дверь открылась. В темноте я сначала не увидела ничего кроме наваленных кучей коробок. Но за ними была спрятана эта кукла. Я боялась включать свет. Но любопытство взяло верх. Я перетащила коробки к окну и щелкнула выключателем. Эта штука оказалась вся опутана проводами. Ее руки были как настоящие. Даже пальцы у не были. Я потянула ее за руку. Мне было интересно может ли она сжать что-то «рукой». Пальцы куклы были гибкими. Я погладила ее и подумала что назову ее про себя Лолой. Вряд ли эта кукла может ходить и говорить., но выглядела она прям кАк настоящий робот. На спине у нее были какие то переключатели и кнопочки. Я не удержалась и нажала одну. .и чуть не умерла от страха. Кукла схватила меня за руку и повернула ко мне голову. Металлический голос внутри глухо произнес - «Я изделие номер 410 Эля Троник. Задайте команду, задайте команду». В эту секунду я поняла смысл фразы Алисы «Подмочить репутацию» Я закричала от страха, а в соседнем домике сразу зажегся свет. Я кинулась к выходу забыв обо всем. Конечно дверь я не закрыла, но успела щелкнуть выключателем. Скатившись кубарем с крыльца я бросилась в кусты … пробежав вдоль домиков я углубилась в лес. Я бежала и мне казалось, что за мной гонится вся команда кибернетиков. Пробежав еще немного, я поняла что наверное слегка заблудилась, так как огоньков лагеря нигде не было видно. Я села с под какое то дерево. Мне хотелось плакать от злости, что я так глупо сама себя выдала и еще струсила. Теперь Алиса точно не будет прикрывать мои проступки. Только бы найти дорогу в лагерь и тихонечко прошмыгнуть в кровать пока она еще не проснулась. С этими мыслями я пошла натыкаясь на деревья. В темноте ветки больно били меня по лицу. Фонарик совсем потух.и как я его не трясла гореть не хотел. Я прошла еще немного и подумала, что наверное иду куда то в сторону от лагеря. Вдруг в лунном свете я увидела какую то полоску между деревьями. Я очень обрадовалась и быстро пошла в эту сторону. Это была тропинка! Но ведь все тропинки ведут к лагерю, подумала я. И теперь я точно попаду домой в какую бы сторону я не пошла. Я шагала уже быстрее и даже тихонечко пела свою любимую песню «Вейтесь кострами.» Вдруг тропинка оборвалась возле у порога какого то дома в лесу. Это были почти развалины. Папа бы сказал про них «Двухэтажный сарай» Так он называл дом бабушки. Это был ЗАБРОШЕННЫЙ ДОМ. Мне очень не хотелось идти дальше, но тропинок больше не было. Я всматривалась в темные окна этого мрачного дома. Лунный свет делал его каким то сказочным и ненастоящим. Вдруг он все-таки обитаем. Я заметила маленький огонек внутри, как будто кто-то зажег свечу, а может мне это только показалось. Интересно? кто бы это мог быть? Почему никто, даже Ольга Дмитриевна, не сказали нам про эти развалины. Было страшнее, чем когда я открывала дверь в мастерскую. Но я все-таки вошла внутрь. На полу лежали какие то стеклышки, они звякнули когда я наступала на них. Тот свет который я приняла за свет свечи, заметался и потух. Я стояла боясь пошелохнуться. Но никакого света и звуков больше не было. Показалось. От света луны, который падал сквозь выбитые окна второго этажа сквозь провалившийся пол, внутри были видны остатки поломанной мебели. Мои глаза привыкли к полутьме и я стала различать мелкие предметы. Комната была довольно большой. На стене висел ковер один угол которого свисал вниз. Я сделал несколько шагов чтобы рассмотреть рисунок. На ковре была изображена большая кошка. Точнее, силуэт кошки, чем то напоминающий человеческий. Странная кошка. Когда мы ездили с папой в Ленинград там тоже было много каменных львов у парадных подъездов. Многие были с человеческими глазами и напоминали своими мордами людей. Папа сказал что раньше художники рисовали животных, о которых им рассказывали, но сами никогда не видели их и многие изображения были с человеческими лицами. Этот гобелен, наверное, был очень старым. Кто же все-таки зажигал огонек? Пока я разглядывала кошку, эта мысль не давала мне покоя. Вдруг, мне показалось, что кошка на ковре смотрит на меня. Глаза ее поблескивали и были точь в точь как живые. Но ведь сначала ее глаза были закрыты! Я могла бы поспорить с кем угодно, что они были закрыты! Я отступила назад. Неожиданно, темный кошачий силуэт, отделился от ковра и двинулся прямо на меня! ДЕНЬ ТРЕТИЙ часть 2 Дневник Ульяны Лениной. ПИОНЕР Никогда еще я не бегала так быстро. Я мчалась сквозь лес напролом, падая и обдирая коленки, вставала и снова мчалась. Неожиданно лес перешел в заросли камыша. Камыш был густой. Но я так испугалась, что готова была бежать даже сквозь заросли и остановилась, только почувствовав под ногами воду. За камышами открылась широкая полоска воды. Я обернулась. За спиной остался коридор из примятых стеблей тропинкой уходящей в сторону леса. Вот так дела. Опять река. Я все еще прислушивалась не зашуршит ли камыш, мне казалось что вот-вот из него на меня бросится эта огромная кошка с человеческими глазами. Я беспомощно озиралась вокруг. Возвращаться тропинкой в камышах, где могла прятаться зверюга, мне не хотелось. Светало. Вдруг где то рядом я услышала скрип и шлепанье. Из зарослей камыша показалась плывущая мимо меня лодка. Она была видна силуэтом на фоне покрытого туманом леса. В лодке сидел человек. Отступать было некуда и я подумала, что лучше если бы этот человек забрал меня в свою лодку, чем возвращаться той же дорогой. Я не удержалась и крикнула. Дяденька рыбак! Шлепанье стихло. И теперь лодка плыла беззвучно. Очевидно, человек перестал грести и прислушивался. Я испугалась что лодка так и проплывет мимо и заорала уже изо всей силы. «Дяденька я тут, плывите сюда.!» Наконец лодка развернулась и человек стал грести в мою сторону. В лодке оказался мальчик, а вовсе никакой не дяденька. У него на шее был красный галстук. Он помог мне влезть и оттолкнувшись веслом направил лодку дальше от зарослей. Ты кто? — спросила я. «Пионер» — ответил он каким то слишком уж спокойным голосом и налег на весла. Как будто встреча с девочкой в камышах ранним утром, была для него обычным делом. На дне лодки я увидела ведро с плескавшейся рыбой. Удочки лежали тут же. Я силилась вспомнить его, но так и не вспомнила. А ведь я уже знала в лицо всех мальчиков в лагере. Наверное, новенький. Но когда же он успел приехать, ведь солнце еще даже не встало, а автобус всегда приезжал только после обеда. Я вглядывалась, но так и не смогла увидеть его глаз. Густая челка закрывала их почти полностью. Как ты видишь сквозь свои волосы? — спросила я. Он улыбнулся одним ртом. Это было так неожиданно что я вздрогнула. Тому кто все видит, глаза не нужны, ответил он загадочно. Я обиделась. Ну и подумаешь, не хочешь со мной разговаривать, так и скажи. А не строй из себя, сказала я с досадой. Мог бы хоть спросить меня о чем то. А не грести молча. Ты ведь даже не знаешь как меня зовут. Кстати, куда мы плывем? Мне надо в лагерь, а ты плывешь по течению. Разве лагерь там? Пионер хмыкнул. Какая разница, сказал он, ведь река все равно течет по кругу. По течению легче. Почему по кругу?! Я плюхнулась на дно лодки, потому что от резкого рывка, меня бросило назад. Потому, ответил пионер, тебе то уж, Ульяна, это хорошо должно быть известно. Я онемела. Откуда он знает мое имя, ведь я не говорила ему А может я не Ульяна, а Марьяна, выпалила я первое пришедшее мне на ум имя. Он снова засмеялся одним ртом. Ты Ульяна Ленина, твой папа старший научный сотрудник института археологии. У такого образованного человека, могла бы быть более смышленая дочь. Пионер продолжал грести. Я молчала. Мне захотелось сказать ему что то обидное, чтобы увидеть как с этого мальчишки слетит его спесь. Вы тут с Ольгой Дмитриевной на всех досье собираете? — спросила я.Ты ее помощник, как я сразу не догадалась. У нас таких называют сексотами. Он перестал грести и наклонился ко мне уперевшись локтями в весла. А что ты знаешь про Ольгу Дмитриевну? В его голосе мне послышалось удивление. Неожиданно я выпалила. Знаю, что у не в домике живет Семен! Пионер снова налег на весла. Ах этот,. Семен. Да ты не так уж и мало знаешь, произнес он многозначительно. Я вдруг почувствовала, что этот мальчик просто находка для нас с Алисой. Надо было срочно разговорить его. Он конечно странный, но похоже, в курсе всего что происходит в лагере. Я помолчала. И про тропинки знаешь? Он кивнул. Тогда я решилась. Там в лесу есть старые развалины. И мне показалось... Он не дало договорить и быстро закрыл мне рот ладошкой. От этого лодка развернулась и сделал на воде круг. Волна ударила в борт и лодка остановившись, закачалось. Больше ни слова. Он наклонился к моему уху и заговорщицки прошептал. САХАР. Я ждала, что он скажет еще что нибудь, но он молчал. Что сахар? Она любит сахар. Когда ты пойдешь туда снова, возьми с собой сахар. Между тем лодку снесло к берегу и она уткнулась носом в песок. Пионер выпрыгнул из нее, прихватив свое ведерко и удочки, стал быстро удаляться. Я опешила. Эй ты, с челкой! Ты не подашь мне руку?! Это невежливо! Я даже не знаю куда идти! Он оглянулся и помахал мне ведерком. Иди вот по этой тропинке. Тут недалеко, если что, приходи к реке. Я сам тебя найду! Пионер исчез. В моей голове смешались разные чувства и мысли. Я вспомнила любимое выражение отца — «Каша в голове». Да, это было самое точное определение того, что творилось в этот момент в моей голове. Я побежала по тропе на которую указал мне пионер. Только бы Алиса еще не проснулась… Я влетела в домик и не раздеваясь кинулась в свою кровать, завернувшись в одеяло. Оставив щелочку я смотрела на кровать Алисы. Интересно, она вставала ночью? От звука хлопнувшей двери, Алиса проснулась. Приподняв голову, она обвела взглядом комнату. Я накрылась с головой и замерла. Глубоко вздохнув, Алиса опустилась на подушку, повернулась ко мне спиной и засопела. Пронесло! Раздеваться под одеялом было неудобно, но я справилась. Я отогнала всякие мысли, от которых точно бы не уснула. И кажется, провалилась в сон так глубоко, что когда сыграл пионерский горн, которым нас будили каждое утро, Алисе пришлось долго меня тормошить. Когда она убедилась, что разбудить меня не удастся, то отступилась. Оглядев мои поцарапанные коленки, сказала. Опять черти носили где то ночью — вздохнула и уходя бросила. Крикну за тебя на линейке… Оторва… P.S (продолжение печатается кажлдый день в обьеме главы и вставляется в основную часть, т.е. СЮДА) Если вы вдруг сегодня не обнаружили новой главы, значит завтра автор выложит сразу две.. :) Этот же рассказ печатается на страничке БЕСКОНЕЧНАЯ ОСЕНЬ вконтакте https://vk.com/club199592170 Но с авторскими картинками.