Человек из прошлого

      — Ага… Ты совершенно прав, уже поздно, теперь всё бесполезно… — устало прошептал Ичиго, упав на колени перед Императором Квинси, словно признавая своё поражение и его власть над миром. Он уже не сможет победить Яхве. Тот был слишком силён и могущественен.       А. Allmighty — само название его шрифта, и взгляд этих бесконечных очей лишь подтверждал божественный статус Яхве. Был ли он назван Королём Душ в честь всемогущего бога, либо же необразованные люди назвали своё божество в честь него? Никто, кроме самого Яхве не мог дать ответ на этот вопрос, да и вряд ли бы Император Квинси стал бы на него отвечать. Его могущество и способность одаривать силами других, уже являлись бесспорным аргументом власти. Яхве знал и видел всё, в том числе и бесконечные вариации будущего, но на некоторые из них не обратил своего взора, посчитав их крайне несущественными. Несколько человек, наделённых осколками силы его отца. Не опаснее муравьёв под ногами…       Не став добивать незадачливого противника, посмевшего в очередной раз бросить ему вызов, и имея на него свои планы, Яхве бесследно растворился в бездонной черноте, заполненной множеством глаз. Тьма поглотила собой всё, и казалось, хуже уже не будет, как неприятно знакомый длинный и тонкий клинок предательски вонзился в спину, насквозь пронзив окровавленное тело Ичиго.       — Ах ты, сукин… — одними губами произнёс Ичиго, прекрасно зная, кому этот меч мог принадлежать, и чьё лицо не раз преследовало его в кошмарах. Наверняка, оно ухмыляется и сейчас, совсем как в прошлый раз.       — Цукишима, — прервав ругательство, совершенно спокойно продолжил подчинитель, даже и не подумав вынуть свой меч.       — Что ты задумал? — прохрипел Ичиго, чувствуя раздирающую со всех сторон боль израненного тела. Он сейчас был крайне уязвим, и старый враг, казалось, наслаждался тем самым моментом агонии, прежде чем нанести последний удар. Обернувшись, чтобы позвать Орихиме, парень лишь выдохнул от боли и бессилия. Она ничего не замечала, тщетно пытаясь восстановить разломанный меч, так как божественная сила Яхве в разы превосходила даже само Отрицание.       — Что я задумал? — намеренно растягивая слова спросил Цукишима, которому явно нравилось видеть своего соперника таким уязвимым и беспомощным, — Гинджоу сказал, что мы на одной стороне, и я даже не знаю, что на это и ответить.       — Вот уж точно мудак, — послышался третий, более грубый голос, принадлежавший Гинджоу, и окончательно развеявший все опасения. Ичиго стало немного легче на душе, но от пронизывающей боли это его не спасло.       — Я никогда не говорил, что буду на их стороне, — отрезал Цукишима, который проигнорировал удивление Ичиго, после чего резко выдернул свой меч и подошёл к девушке:       — Орихиме, — более мягким голосом он обратился к растерянной, и уже потерявшей всю решимость Иноуэ, — Попробуй использовать свой Сотен-Кисюн на мече ещё раз. Пусть Яхве и способен изменять будущее настолько, что ты не можешь его «отрицать», вдруг есть и прошлое, которого не было, и тогда твоя способность сработает в нём.       Орихиме не помнила этого человека. Она лишь знала, что Куросаки-кун почему-то ненавидел его, и не желал ничего рассказывать о том, что произошло каких-то пару месяцев назад, когда вернулись его силы. Она помнила Рируку-чан, Гинджоу, но не этого парня, а события той ночи, когда Куросаки-кун снова стал шинигами, начисто стёрлись, словно их никогда и не было. Оставалось узнавать лишь по рассказам, из которых было ясно то, что Ичиго помогли шинигами, пожертвовав частью своей реяцу. Но сейчас, когда этот незнакомец обратился к ней, Орихиме почувствовала в его духовной энергии нечто схожее со своими силами, и решила попробовать. Тем более, что других вариантов больше и не оставалось.       Меч, окружённый золотистым сиянием вновь начал восстанавливаться и позже приобрёл свой изначальный вид.       Удивлённо обернувшись на незнакомца, она поймала лишь его улыбку, и даже несмотря на ранее пережитые ужасы, нашла в себе силы улыбнуться в ответ.       «Прошлое, которого не было, — повторил про себя Цукишима, продолжая смотреть на Орихиме, — совсем, как у нас с тобой, когда я «вклинился» в твою жизнь. Но сейчас, позабыв про моё существование, ты вместе с ним спасаешь мир, а я — меняю твоё будущее. Совсем скоро ты скажешь мне спасибо, — мысленно ответил девушке Шукуро, после чего перевёл взгляд на Ичиго, — а ты, возможно, нет. Хоть Куго и говорил про должок, я вернул ещё один… ей».       Попрощавшись с Ичиго, Цукишима резко отвернулся и молча пошёл прочь. Он знал все мысли и прошлое этой доброй и немного наивной девушки, которая несмотря на свой юный возраст перенесла множество невзгод, а также самое заветное желание, которое с большим удовольствием исполнил, немного изменив воспоминания Ичиго.       «Твой меч уже не сломан… а ещё ты полюбишь Иноуэ Орихиме, спустя некоторое время. Но после вашей смерти, всё кончится, а я смогу рассказать ей всё», — с улыбкой размышлял Цукишима, когда они с Гинджоу и Юкио покидали Дворец Короля Душ, так как их миссия была уже выполнена. Эта небольшая шалость была по душе подчинителю, из-за чего он еле сдерживал чувство крайнего удовлетворения.       — Скажи честно, кроме восстановления меча ты больше ничего не делал? — спросил Гинджоу, заподозрив Цукишиму в нечестности.       — Нет. На кону же стояла судьба целого мира. Стал бы я злоупотреблять своей силой в такой момент?       — Это да, но я не первый год тебя знаю, чтобы не заметить это тщательно скрываемое пакостное лицо. А ну говори, засранец, что ты там натворил?       — Я же повторяю: ни-че-го.       — Вот прав был Ичиго, ты тот ещё сукин сын.       — Конечно, твой же, пусть и неродной, — так же спокойно ответил Цукишима, на что Гинджоу хотел ответить крепким словцом, но тут их резко прервал Юкио:       — Будете шуметь — высажу, даже несмотря на то, что вы мои друзья, и мы сейчас находимся в Долине Криков.       После чего спор тут же прекратился, а остаток дороги прошёл в полной тишине. Немногим позже подчинители узнали о том, что Яхве был побеждён, и вся их авантюра прошла не зря.