я избавлюсь от мучений до утра..

Очередное утро в белоснежной, но такой холодной и пустой постели…желание открыть глаза, и взглянуть на мир, который перестал быть для тебя чем-то особенным, хорошим…мир который продемонстрировал тебе всю подноготную бытия, разбив все твои надежды о скалы настоящего ужаса. дав понять что сущий ад, на самой земле. Он шумит сейчас за окном, пока тебя обвивает до дрожи промозглая простыня, в кровати ставшей для тебя своеобразным гробом. Закурив едкий, разрывающий изнутри блант, ты тешишь надежды уйти в мир иллюзий, оказавшись рядом с ней. С помощью наркотических веществ, лицезреть давно ушедшую улыбку. В помутненном сознании, ощутить ее запах и разделить не наставшую весну. Хоть на мгновение почувствовать самые-самые нежные прикосновения, которые тот час будоражили каждый миллиметр твоего бренного тела.

Когда нашу кровь в себя впитает простыня (я) Сырой землей я буду тебя обнимать

Но неет, вслед за ней… тебе нужно вслед за ней, по ее стопам., но ты.. Настя.. выбрала самую долгую смерть, проклиная в припадках все на чем мир стоит. Продолжая заниматься самоуничтожение, куря косяк за косяком. Вливая литры до тошноты надоевшего Jack Daniel'sa. Терзая душу воспоминаниями о ней. Вновь поддаваясь миру истомных иллюзий, где голубые глаза вновь посмотрят на тебя с любовью.. Мне больно дышать и я почти не чувствую ног, но остановиться и ответить на безумную улыбку убогого города куда страшнее, чем выплюнуть легкие или обессилено упасть ниц. Я боюсь смотреть в его пристальные мертвые глаза. Я боюсь не найти в них безумия. Оно там было. Я помню. Я не могу ошибаться. Оно впивалось в меня из некогда ответного взгляда, пробиралось сквозь мертвенно серые глазницы города и мраморно белые мои. Карабкалось по зрительному нерву прямиком в мою голову. Там и осталось? Но я же помню.. все еще помню Белла.. Старые, обшарпанные стены ведущие в холодную Коммуналку. На балконе двое людей, которые смотрят на небо пытаясь сосчитать звезды… выкуривая одну сигу на двоих, смеясь и крепко держась друг за друга… а на улице ведь давно прошло лето, и теплые дни улетели в никуда на смену им пришла холодная и промозглая осень… на тебе банный свитер, да то тепло вовсе не от вещицы… а от моего присутствия, от нашего сбитого дыхания и прикосновений…такие молодые, такие беззаботные, такие глупые… остатки ветра обдувающие твои волосы, которые даже не видно в этом сумраке ночи… только дым, Дешевое и до горечи терпкое вино, и только болтовня о том что было в прошлом… ни в коем случае о том что будет завтра… ни в коем… это уже не важно… часы ночи, сменяет не запоздавшее холодное утро… рассвет наверняка забрал одну или несколько жизней где-то в далеке, не рядом… Мы все еще сидим в крепких объятиях наблюдая за началом нового утра… но вскоре бычок будет затушен, дно бутылки приблизит все к концу… наступит гробовая тишина… молчание длиною в вечность…не нужно слов. Пусть и глубоких, но не нужных букв…только звуки еще спящего города и дыхание любимого и живого человека рядом... ..живого ли? Первая дорожка, жжение в носу и слезы подступают к глазным яблокам. Вторая дорожка, глубокие и томные вздохи и взгляд начинает теряться среди стен и людей. Третья дорожка, приступ секундной эйфории, биты в голове и улыбка во все тридцать два. -Опять ты за старое?- из неоткуда звучит знакомый голос, заставляя сконцентрировать все внимание на картавеньких нотах. Неохотно раскрыв свои веки, Петрова стала внимательно смотреть на объект который потревожил его спокойствие. Пред ней стояла девушка на вид лет 17-18, никто не знает сколько лет ей на самом деле, о ней вообще мало что известно... и уж более знакомая. - Да ладно, Беллка... ты как обычно появляешься из неоткуда...- улыбнулась тот попытавшись приподнять свое тело с дивана, что удавалось слишком плохо, она тот час упала обратно. Этот недолгий полет сопровождался звонким смехом появившейся девочки, которая поспешила прыгнуть рядом, сложив свои ноги на колени к давней знакомой, так может делать только она... -А как иначе? Если пропаду, то вы забудете что была такая девушка как я... Нужно напоминать о своем существовании.- продолжала разговор та, закуривая сигарету Мальборо Лайт. По ее ноге вверх скользила рука Анастасии Егоровны, но та не обращала ни малейшего внимания на это... Она вернулась не надолго... провести эту ночь самым грязным способом, и снова скрыться восвояси. Сделав одну затяжку та притянула темноволосую к себе, и нежно вцепившись в ее губы выдохнула дым в рот той... Пошлая и такая пьяная ухмылка расползалась по лицам обоих, и старшая уже без стеснения наваливалась на девочку всем своим телом, проникая своим языком все глубже и глубже... Холодные руки Словетской, покоились на широких плечах Насти, притягивая все больше к себе вовлекая в непонятную игру разума и тела... Казалось, они не замечают время. Да и зачем. Ты ведь молод. Для тебя нет этих чертовых границ и рамок....Для тебя время остановилось на одном моменте, и ты готов переживать его на репите... Всем остальным в квартире так же похуй, все заняты собой...Кто-то кайфует, кто-то закидывается запрещенным, а кто-то даже не вникает в суть происходящего. Последующая ночь будет проведена где-то наверху, в комнате с одной лишь кроватью. Она станет одной из тех, которые даже в угарном и пьяном состоянии они не забудут.. По крайней мере старшая.. она захочет эту девушку целиком и полностью, но когда уже совсем перестанешь соображать, и действие эйфории подойдет к концу, спутница вновь повторит тебе Сегодня я с тобой. потому что мне скучно жить... на секунду ты закроешь свои глаза и глубоко вздохнешь. а ее уже и нет. она вновь ушла. Пройдет время и.. На мобильном брюнетки все еще открыто то самое сообщение.. - Сегодня я смотрела на звезды, и понимала что ты сейчас спишь…а так хотелось бы ощутить тебя рядом… так хотелось бы разделить с тобой банный плед…смотря на небо, я понимала что все у нас впереди, и присутствие твое в моих мыслях греет стеклянную душу…чертовски стеклянную и хрупкую…возможно, сломанную…возможно, пустую…в этой пустоте есть лишь только ты и никого больше. даже если ты думаешь что все что у меня в голове это сигареты и вещества, я скажу тебе что в той самой черепной коробке лишь ты, та кто тревожит мои мысли двадцать четыре на семь… та кто медленно сводит с ума… Ведь, ночь стала невыносимой когда ты ворвалась в моё подсознание и душу, перевернув там все вверх дном… как же я тебя за это ненавижу.. как же я тебя люблю Писав это в тот роковой вечер, Кузнецова так и не решилась отправить ей.. Следя своими судорожными зрачками за противной секундной стрелкой часов, а кровать и стены стали карцером…час, два, три… На ее руке отображаются узоры… нож скользит по нежной коже, будто по листу бумаги… Хаотичные линии и томные хрипы…и тиканье часов… тех самых, сводящих в ума… Ее кисти уже похожи на звездное небо…то самое звездное небо… боль отступает…пара капель алой крови падает на мятую простынь, кажется эта комната пропахлась табаком и кровью…       Детка, ты же знаешь, я не мог тебе врать (я) Детка, я молю, не уходи без меня Но уже ушла. Уже поздно. Поздно. Поздно. п о з д н о… сил нет. Попытка подняться с кровати на сырой пол, ничем хорошим не заканчивается, как и в последующие разы ты падаешь на место, проваливаясь куда-то далеко, словно и вовсе мимо того самого ложа. Улыбка на твоем исхудавшем лице, ведь ты чувствуешь ее прикосновения, а в карцере сознания раздается тот хрипенький, картавенький голосок. Раньше она тайком закидывалась снюсом, ссылая увеличение зрачков на глазные капли. И ты верила... Слепо верила во все ее слова и прощала все ошибки. Любила ее до безумия… И кожа уже белее, чем снег, и зрачки уже заполнили всю оболочку глаза… такая родная.. Настя уже заученным движением, прикасается к редким, растрепанным волосам… Поглаживая по голове без единого слова… Разве эта та девушка? Та бесстыдная юная дева что вешалась тебе на шею когда-то? Перед тобой лишь галлюцинация нее.. Ты целуешь ее синеватые губы…она не отвечает, ведь больше не дышит. Как быстро белый порошок тебя погубил.. Ты даже моргнуть не успела как погряз в этом омуте.. вставай, нам пора уходить И ты поддаешься вперед свету. Смотря на ее бледное лицо, на котором так и осталась печатка белого порошка под острым носиком. Самая главная грешница…самая любимая, не ценившая жизнь… а разве она заслуживает ценности? Принося лишь боль и страдания? Она так и не узнала ответа, отведав горечи сполна… притянув за хрупкую руку деву к себе, ты засматриваешься на ее голубые, но до чертиков мутные глаза, васельки в которых почти утеряна за широким кругом черного зрачка, ты прислоняешься к ее безжизненным губам, на что быстро приходит ответ -теперь мы будем рядом. у нас полно времени.- По комнате гуляет сквозняк, танцуя вальс с дымом докуренного косяка. След простыл двоих душ… лишь тело которое потеряло жизнь, осталось тлеть на шелковой простыне.