Майский ветер

      За окном мирно свистели свои песни адские пташки. В Аду нынче неприлично жарко, не смотря на постоянные сотню градусов пламени. — Давиан, ты идёшь? — в комнату заглянул высокий шатен с необычными следами на лице. Шрамы, оставленные адским и псами, после срастания оставляют множественные следы на лице в виде мелких пятен темно-коричневого цвета. — Да, сейчас. — Давиан никогда не отличался торопливостью. Все всегда делал медленно и спокойно. Документы заполнял точно, ручка почти не кончалась. — Присядешь? Или так и будешь стоять в дверях? Демон — Майлз, кого Давиан знал с детства, был всегда резкой персоной и любил лезть в неприятности, потому и сейчас он так плюхнулся на стул, что ногой задел ножку стола Давиана. Стол пошатнулся и чернильница, стоящая в специальной стеклянной формочке, подпрыгнула, чудом не расплескивая пятна по столу. — Ой! — Майлз, постарайся хоть раз не разнести мне стол. — спокойно произнёс Давиан, затыкая пробкой горлышко чернильницы. — Извини… А ты посвежел. Что, в доме свежая душа? — Угадал. Давиан был объектом восхищения у многих демонов. Красивые чёрные волосы с лёгким серебристым оттенком, смуглая кожа, светло-розовые глаза. Голову украшают белые рога, а под ремнем чёрных брюк красовался белый хвост; на кончике, в форме пики, висел браслет и пара пирсингов, сделанных по молодости. — Ну-ка, ну-ка. Рассказывай. — Пару дней назад к нам в дом привели юного демона. Красивый~ — Мало, расскажи больше. Как он выглядет? — Глаза синие, сам худощавый, рыжий, веснушки. Честно скажу, больше похож на человека, чем на демона. — Какой лапочка! Как назвали? — Имя давал не я, а дети. Назвали Хоиль. — Красивое имя. Познакомишь? — Заглянешь, познакомлю. — Буду рад. Обязательно загляну на выходных.       Давиан осторожно сложил листы на столе в небольшую стопку и встал, беря со стула свой пиджак. Майлз тоже встал и задвинул стул на место. — Сколько у тебя их теперь? — Пятеро. — Три сына, две дочери. Внушительно. У меня и то двойня. — Ох, давай не будет считать, сколько у тебя отпрысков на земле. — Тебя мне не переплюнуть. У меня пять, у тебя шестнадцать. — Не шестнадцать. Меньше. — Ну да, конечно. Хоиль тоже не твой? — Как раз таки он мой. Так сложилось. Давиан и Майлз покинули кабинет и заперли дверь, сберегая документы от чертей и другой местной фауны, после чего покинули резиденцию. Здесь они работают давно и уже научились бороться с пугающей тишиной и мрачностью.       Идя по главной улице города, они бесконечно любовались красивыми липами, высаженными вдоль тротуаров; мостами через бесконечную реку, на которой и стоит город; деревянными домами с редкими каменными стенами, поставленны они друг на друга и напоминают скорее безумное творение художника и тайный архитектурный замысел, нежели жилой комплекс; первый этаж улиц был полон кафе, дорогих ресторанов, магазинов и развлекательных центров, время от времени мелькали бары и антикварные лавки. Да, не так, наверное, люди представляют себе Ад, где живут демоны похоти. — Дави, ты спешишь? — Не более, чем подремать. — Может тогда к твоей жене закончим, пока рядом? Мне надо кое-что прикупить. Давиан пожал плечами и свернул в переулок, где был чёрный вход в магазин его жены. Мализэль никогда не была ему близка. Их брак был глупостью молодости и пускай они давно не вместе, да и видятся через раз, друг к другу они относятся с уважением и до сих пор она посещает их дом, чтобы повидаться с родным сыном. Единственным чистокровным демоном в доме Азазело. Он в Аду родился, в Аду жил и всегда будет жить. — А что тебе прикупить-то приспичило? — Сестра приезжает, а ты знаешь, как она любит зелёный чай. — Фу. — Согласен, но ради неё его приходится покупать. Подойдя к чёрной двери, Давиан потянул ручку и вошёл, следом и Майлз. Вышли они сразу на склад и оттуда в главный зал, где стоял всякий чайный антиквариат, необычные наборы, чайники, баночки и десятки полок с чаем всех известных сортов и даже земных. — Мализэль! Встречай гостя! — радостно произнёс Давиан, оглядываясь. Бывшей нигде не было. Но вот где-то под полкой раздаётся глухой скрип, а потом выгляделывает бледно-лиловая макушка. — Дави? — Он самый. Мы по делу. Женщина полностью встала. Высокая женщина лет 30 с длинными бледно-лиловыми волосами; миловидное яркое лицо, излучающее уверенность; откровенное декольте; кулон в виде ромба, спадающего прям в ложбинку груди; классический фартук с листьями роз и джинсы с футболкой с глубоким вырезом. — Привет, Дави. И тебе Майлз. Чего случилось? — Мы за чаем. Зелёный, пожалуйста. — Майлз залез в карман за кошельком. Мализэль кивнула и залезла на полку, вынимая небольшую коробку зелёного чая. — Земной? — Ага. Недавняя поставка. — Премного благодарен. После покупки чая, Майлз незамедлительно попрощался и поторопился домой, а Давиан остался в магазине. — Погляжу, цветёт твой бизнес. — Спасибо. А ты помолодел. Что, очередного ребёнка завёл? — Да. Сыночку. Хоиль зовут. — Красивое имя. Сам милашка, да? — Рыжик. — Как мило! Познакомишь? — Обязательно. Всё равно придём к тебе, закупать сервиз в комнату. — Ох! Я уже подберу что-нибудь! Подсолнух подойдёт? — Скорее всего. На твой вкус. — Чудно. Давиан попрощался и поспешил домой.       Дом был красивый, большой, фасад украшали цветы: розы, гартензии, лилии — все это выращивали его дочери. Осторожно открыв калитку, он вошёл в сад и прошёл тонкую дорожку из камня. Достав ключ, открыл дверь дома и вошёл в тёплый, красивый коридор. Ковёр пушистый, грязеупорный, потому постоянно драить его не обязательно. Коридор идёт в две стороны, два коридора, где комфортабельно ютились его дети в уединенных комнатах. Слева кухня, откуда уже пахнет печеной курочкой, овощами и ещё какой-то вкусностью. Скорее всего, мясная нарезка на вине, кою очень любит Азазело. — Дети, я дома! — Давиан снял верхнюю одежду и кинул на крючок, разулся, прошёл по коридору в главный зал. На большом диване валялся черноволосый парень лет 15, глаза его были закрыты, а в зубах он держал кость. Рядом на столике лежала тарелка картошки, овощей и разных сортов мяса с курицей в добавок. — Азазело! — Папа! — Парень вынул кость изо рта и встал, подбегая к отцу и обнимая его. Милая кофта с мишками и широкие штаны, держащиейся на ремне, всегда создавали из Азазело милого и безобидного демоненка с бледными, розовыми рогами, но в реальности мальчишка пил змеиный яд на завтрак, вместо чая, а закусывал плотью девственниц. — Как день прошёл? Как работа? — Азазело выхватил из рук отца тяжёлую сумку с документами и поставил её у стола. — Нормально. Поработал, погулял. Все хорошо. — Ну и славненько. — Как Хоиль? Он уже чувствует себя лучше? — Ой, цветёт, да пахнет. Вон, помогает на кухне. — Я рад. Надеюсь, скоро он привыкнет. — Ох! А ты же голоден с дороги! Ты подожди, я поесть принесу! Не успел Давиан возразить, как Азазело скрылся из зала. Вздохнул, он просто сел на диван и вытянул ноги, разминаясь. — Пап, с возвращением. — Кто-то обнял его со спины и нежно поцеловал в висок. Но эти руки Давиан узнает везде. По глупости, старший сын Никайн сделал себе татуировки в виде драконов на обеих руках, что лишь придавало ему солидности. — Привет, сынок. Инкуб перепрыгнул диван и сел рядом с отцом, довольно улыбаясь. Красивые, золотистые волосы, белые зубы с выпирающими клыками, лиловые глаза, чёрная майка с надписью «Рок правит миром», белые джинсы в обтяжку и забавные, домашние носки в виде акул, пожирающих ноги. Это всегда смешило Давиана. — О, классика. — У меня есть ещё с крокодилами, но Ази забрал их в стирку. — С акулами тоже мило. В зал вошёл Азазело с подносом, где стоял обед. Пока Давиан обедал, его дети рассказывали, как провели день. Кто куда ходил, кто чем занимался. — Мм~ Вкуснятина. Я так изголодался. — Так чего не берёшь с собой еду на работу? — Ага. Давай мы будем тебе небольшой судочек на работу собирать. — Милые, да мне и обедать-то некогда. Я работаю без перерывов. Раздался женский хохот в коридоре. Давиан рефлекторно повернулся и посмотрел, на идущих по коридору дочерей, что за руки тащили нового сына куда-то. — Так, а ну, куда брата потащили? — позвал Никайн, улыбаясь. — А? Папа приехал! — чуть ли не в один голос крикнул и девушки, бросаясь на родителя с объятиями.       Милые сестры Виктория и Купияна. Давиан очень любит своих дочерей. Очаровательные, биологические сестры, рожденные от общей матери Фидеи. Блондиночки, обе крашеные, хотя от природы, их волосы кремового-фиолетового цвета. Обе румяные, как сдобные булочки, худые, но внешний вид это никак не портит. Всегда одеты непредсказуемо, но вместе идентично. В магазин — вместе, обедать — вместе, будильник — один на двоих, не иначе. Азазело чудом поймал тарелку, которая чуть не выпала из рук отца. Девчонки всегда были любвиобильны, хотя, для суккубов это норма. Особенно, когда рядом такой мужчина. — Все, сладкие, спускайтесь! Девушки отлипли от отца. Давиан, пока те что-то лепетали, поглядывал на Хоиля, что стоял во входе и не знал, что ему делать. — Хоиль, иди к нам. — А… Н-нет, простите. Я, пожалуй, к себе пойду. — и скрылся в коридоре. Давиан вздохнул и встал. — Пап, ты… — Заткнись! — прервал Азазело, тихо рыча. — Не видишь, папа пошёл вести поучитальный разговор? И пока братья прерикались, Давиан покинул, комнату и нагнал Хоиля в коридоре. — Как себя чувствуешь? — спросил он, приобнимая его и прижимая к себе. — Все хорошо. Я просто ещё не привык… — Ничего. Не торопись. Тебе нужно время. — Простите, что так груб. — Глупый, все в порядке. Давиан потрепал нового сына по голове и проводил до его комнаты, оставляя наедине с мыслями. Юным демонам, всегда тяжко привыкнуть к жизни. Убедившись, что дети сделали все, чего желали, он выпроводил их и решил подремать.