Посвящается тебе

      Ночной Сеул расплывается за окнами такси. Холодные капли дождя стучат по стеклу, убаюкивая. Я не могу сопротивляться соблазну задремать, облокотившись на окно. Краем уха, на границе сна и яви я едва улавливаю слова сидящего рядом Кихёна, который что-то лихорадочно печатает, перебирает какие-то бумаги и постоянно мне что-то навязчиво втирает.       Эта конференция выжала из нас все соки. Мы не спали почти неделю. Дорогой элитный кофе в местной гонконгской кофейне бизнес-центра перестал спасать уже на четвёртый день. Мы выживали как могли. Сейчас, по дороге домой мое единственное желание — наконец-то улечься в постель и забыть обо всем. Иногда я завидую энергии Кихёна: не важно, сколько он учится, работает, у него никогда, как мне кажется, не садятся батарейки. Но только не сейчас. Сейчас мне вовсе не завидно. — В общем, смотри, я все прикинул. Если мы пересчитаем вот этот раздел, а потом включим расчёты в чертёж, мы сможем реализовать нашу идею! — Кихён с горящими глазами что-то черкает в планере и, кажется, не замечает моего состояния. Я же откровенно засыпаю, нагло игнорируя лучшего друга. — Вон-а-а, ты слышишь меня? Эй! Че Хёнвон! — резкий толчок в ребро, и я подскакиваю на месте. — Ты совсем сдурел, что ли? — забыв о присутствии водителя, ору я. — Почему тебе так важно впаривать мне все это именно сейчас? — Да потому что я потом забуду! — Зануда! Я устал, поговорим об этом потом! Я все равно тебя не понимаю.       Кихён лишь фыркает в ответ и продолжает заниматься своей очередной гениальной идеей. На самом деле, он безумно талантлив, и я порой поражаюсь его решениям. Как он вообще может до этого всего додуматься? Талант, не иначе. Его хватает буквально минут на пять, а затем он снова продолжает вываливать мне всю информацию. Но я его уже не слушаю, откровенно задремав.       Так уж оказывается, что мы соседи, поэтому нас высаживают одновременно. Кое-как дотащив свою сумку, набитую вещами, я заваливаюсь в свою квартиру, бросив Кихёну невнятное «Пока, увидимся завтра». Как только дверь захлопывается, я кидаю сумку в самый дальний угол коридора, скидываю мокрые от дождя кроссовки и прямо в одежде падаю на диван. Не проходит и пары минут, как я уже начинаю видеть десятый сон.

***

      Утро оказывается ещё менее добрым, чем в последний день конференции. Я проспал все на свете. На дисплее смартфона красуется куча непрочитанных сообщений от Кихёна в какао и пропущенных звонков от него же. В полдень идти в университет явно поздно, поэтому я нагло беру себе выходной. Игнорировать сообщения Кихёна не выходит, поэтому приходится отправить ему ленивую отписку о плохом самочувствии, чтобы больше не докучал. Надев самую уютную, на мой взгляд, толстовку и взяв с собой рюкзак с ноутбуком, я отправляюсь в кафе.       Мне всегда сложно сосредоточиться в аудитории на лекциях. Единственное, что у меня получается делать, это писать довольно качественные конспекты, что меня и спасает в проектах и курсовых. Я всегда завидую способности Кихёна концентрироваться и схватывать все идеи на лету. Никогда не перестану восхищаться его талантом. Мне же гораздо проще работать в кофейне, несмотря на снующий туда-сюда народ. Даже если кафе заполнено, мне всегда удается абстрагироваться от реального мира и погрузиться в работу.       Однако сегодня явно не мой день. Впервые, за все года моей учебы, в местном Старбаксе не оказывается свободного места. Мой любимый столик в зеленом уголке занят какой-то шумной компанией. Почему-то именно сегодня меня это страшно бесит: ненавижу, когда моему вдохновению и работе что-то препятствует. Подождав пару минут на входе, медленно оглядывая интерьер кафе, я тяжело вздыхаю и с горечью покидаю заведение.       Несмотря на неудачу, поработать все же хочется, и обязательно вне дома, поэтому приходится срочно что-то решать с альтернативной локацией. Я решаю наугад отправиться вперед по той же улице и упасть в первом же попавшемся кафе. Как хорошо, что я не сказал Кихёну всю правду: он бы обязательно прочитал мне очередную лекцию о вреде кофе и о том, что моя страсть к этому напитку добром не кончится. Я же предпочитаю такие замечания игнорировать. Иногда на Кихёна находит самое настоящее занудство в плане питания, режима и прочего, но в глубине души я понимаю, что он старается таким образом проявлять заботу. И всё же, как хорошо, что мы не живем вместе, я, наверное, сошел бы с ума.       Перед глазами возникает невысокое бледно-серое здание с большими стеклянными окнами, заменявшими стену. Я с непониманием осматриваю его, явно ожидавший большего от фортуны, которая привела меня сюда, но установка есть установка. Сегодня я даю волю случаю и полностью ему подчиняюсь. С глухим вздохом захожу в кафе, сразу же вдыхая мягкий кремово-бисквитный аромат кофе. На мгновение я залипаю на входе с закрытыми глазами, словно наркоман. Это место совсем не похоже на те предыдущие кафе, где я бывал. Здесь как будто каждая деталь минималистского интерьера дышит кофе. Наверное, со стороны я выгляжу как неадекватный.       Наконец открыв глаза, я осмоатриваюсь вокруг. Из всех столиков, заняты лишь два или три. Я выделяю себе место у окна с розеткой и решительно направляюсь туда. Я не спеша раскладываю вещи, продолжая осматриваться вокруг. После того как я окончательно приготавливаю себе рабочее место, разложив чертежи и загрузив макбук на своем последнем проекте, я отправляюсь к барной стойке.       Я обращаю внимание на меню, вывешенное над стойкой, а также на разложенные на стойке листы. Меню этого кафе напоминает какую-то хитрую схему с кучей вариантов, в которых я сразу же запутываюсь. Раньше я считал себя кофейным гурманом, который достаточно разбирается в этом деле. До того, пока не пришел сюда и не сел за барную стойку. В моей голове не укладывается столько вариантов. По-моему, в хитроумных чертежах Кихёна разобраться куда проще, чем в них. — Что-нибудь выбрали? — я вздрагиваю от мягкого голоса над ухом и с непониманием поднимаю глаза. Случай явно хочет сыграть со мной злую шутку. На меня смотрит бариста с такой теплой и ослепительной улыбкой, что на минуту я теряю дар речи. Наверное, со стороны я похож на психа. — П-простите, у вас все так… Так много… Сложно… И… — мямлю я, не узнавая собственный голос.       Бариста как будто читает мое состояние, и его улыбка становится еще теплее. Хотя, куда уж теплее? Он тянется к меню. А я смотрю на его руки. Его пальцы украшают несколько колец, на крепком запястье красуются дорогие часы какого-то неизвестного мне бренда, а рукава его черной рубашки засучены, открывая вид на сильные предплечья, на которых сквозь светлую кожу выступают светло-голубые вены. Я откровенно залипаю, забыв о его присутствии. Почему-то мне хочется нарисовать эти руки. — В общем, смотрите, все гораздо проще, чем вам кажется, — бариста как будто не заметчает моего испытующего взгляда. Я лишь судорожно сглатываю и смотрю в меню, пытаясь вникнуть. — Вы выбираете обжарку — каждый день у нас есть несколько вариантов. Вы также можете выбрать крепость обжарки и добавить дополнительный вкус, если хотите. Ну и добавки, вроде сиропа или специй, если пожелаете.       Он говорит размеренно, объясняя мне схему, как ребенку. Как же сложно мне его слушать, я как будто отключаюсь от его голоса. Он находится ко мне так близко, что я как будто физически ощущаб его, хотя между нами находится барная стойка. — Я возьму Колумбию, — я всеми силами стараюсь выйти из транса. — Она… Какая-то фруктовая, а я… люблю фрукты, — и этот человек уверенно выступает на конференциях, представляя свои проекты. Так держать, Че Хенвон. Твой словарный запас просто на высоте сегодня. Особенно сегодня. И особенно сейчас. — А что бы взяли вы? — ты идиот, Че Хенвон.       Бариста задумывается, глядя на меню, а я нервно облизываю губы. И как назло он замечает это, скользнув по ним взглядом. В какой-то момент мне кажется, он меняется в лице, на один лишь миг, но я списываю это на свои галлюцинации. — Я бы добавил мускатный орех, — отвечает он, смотря мне в глаза и снова возвращая теплую улыбку на лицо. Я нервно киваю, брякая невнятное «спасибо» и спешу на свое место.       Сосредоточиться на проекте совсем не получается. С моего столика хорошо видно барную стойку и что там происходит. Я ловлю взглядом его каждое движение, изучаю его широкую спину, которую так выгодно подчеркивает черная рубашка. Я думаю о том, каково это — коснуться этой спины, обнимать эти плечи и чувствовать эти руки на себе. Каждое движение, словно фетиш, плавное, с какой-то грубоватой грацией. Мне кажется, что я могу вечно смотреть на то, как он готовит кофе. Для меня.       Официант приносит мне готовый кофе. Чашка оказывается горячей, и я натягиваю на ладони рукава толстовки, чтобы снизить жар, касающийся кожи. Мои губы касаются этой чашки, и я тут же закрываю глаза. Я не замечаю его довольного взгляда на себе, смакуя вкус кофе на языке и думая о том, что этой чашки касались его руки, которые я запомнил до мельчайших деталей. Мягкий фруктовый вкус разбавляется горчинкой арабики, а мускатный орех прибавляет всему вкусу какую-то пряность, которая сводит меня с ума. Словно в замедленной съемке.       Я не хочу выпивать всю чашку залпом, а хочу как можно дольше растянуть удовольствие. И только спустя каких-то минут пятнадцать я вспоминаю, зачем я все-таки пришел в эту кофейню. Вкус кофе как будто прибавляет мне вдохновения, и я с новыми силами принимаюсь за работу, которая первое время дается мне не просто, так как я все время поглядываю в сторону барной стойки. Иногда я смотрю в окно, обхватив губами карандаш, которым рисую эскиз очередного проекта. Вся атмосфера кафе очевидно располагает к работе. И не только к работе. Спустя еще пару часов, я, выжатый как лимон, и потирающий пальцами глаза от усталости, решаю заказать еще одну чашку кофе. Идиллию нарушает звонок телефона. Надо же, за эти несколько часов я совершенно забыл о существовании Кихёна, и, если бы не его звонок, так бы и не вспомнил. — Алло? — поднимаю я трубку, зажимая телефон плечом и щекой и продолжая печатать на макбуке. — Вон-а, как ты себя чувствуешь? — черт, я же забыл, что соврал ему. — Мне уже намного лучше! — вру я, пытаясь делать голос немного глуше, чем обычно, чтобы звучало хотя бы отдаленно правдиво. Надеюсь, он не заметит — хотя, кого я обманываю. — Это отличные новости! Нужно ли тебе что-нибудь? Пары закончились, я могу приехать к тебе, — черт, черт черт! — Скажи, что тебе нужно привезти, я… Почему у тебя на фоне какая-то музыка? — а я ведь говорил… — Я решил немного расслабиться и поработать дома. Нашел подборку расслабляющей музыки на Spotify и включил по кругу, — выпаливаю я без запинки, поражаясь своей креативности. Кихён на том конце явно не верит мне, но решает возражать. — Ну, ладно, — конечно же, он мне не поверил! — Слушай, нам поставили новый проект для презентации через месяц. Тебя не было в университете, но я сказал, что мы возьмемся за него, — я даже не спорю с Кихёном в такие моменты. На самом деле, сколько бы я на него не жаловался, но от учебы я получаю настоящее удовольствие, а Кихён — мой двигатель, который никогда не позволяет сидеть на месте. Наверное, благодаря нашему дуэту, мы оба и имеем много заслуг в университете. — Ты же знаешь, я всегда за. — Вот и отлично! Завтра обсудим все подробности! Тебе точно ничего не нужно? — Я в полном порядке, вот увидишь, завтра я уже буду в строю, просто нужно было немного отлежаться после конференции.       Кихён вешает трубку, а я облегченно вздыхаю, переводя взгляд на барную стойку. Бариста все так же готовит кофе, не отвлекаясь на постороннюю суету. Я собираю все свои вещи, сохранив незавершенный проект, и направляюсь напоследок к стойке, чтобы взять кофе с собой. В этот раз, мне кажется, я более решителен.       Бариста одаривает меня своей ослепительной улыбкой снова. Никакой я не решительный, черт возьми. Он облокачивается о стойку и выжидающе смотрит на меня. А я все продолжаю тупить. Его глаза кажутся мне слишком темными и слишком внимательными. Он как будто изучает всего меня, от чего мне становится так неловко, словно я стою перед ним без одежды… О чем ты думаешь, Че Хёнвон?! — На ваш выбор, — выдыхаю я. — Что-что? — Сделайте мне что-нибудь… На ваш выбор, — произнести столько слов, смотря в его глаза, явно подвиг для меня. Я точно заслуживаю приз за сегодняшний день. — На мой выбор… — повторяет он, задумавшись и не сводя с меня глаз.       Затем он отворачивается и принимается снова готовить кофе. Мне кажется, что я могу смотреть на него вечно. Наверное, это действительно космическое чувство — просыпаться утром и пить кофе, приготовленный его руками. В них столько силы, но они кажутся такими нежными в этот момент. Если он может быть таким с кофе, то значит… — Готово, — я раскрываю губы в немом вздохе и снова пулей вылетаю из пучины своих мыслей, принимая протянутый мне стаканчик с собой. — Только не пробуйте сейчас. Скажете мне о его вкусе в другой раз, — он хитро прищуривается.       Я беру в руки стаканчик, кланяюсь на прощание и как-то слишком быстро выхожу из кафе.       В ту ночь у меня не получается заснуть.