Детектив с клыками

Фрэнк глубоко вдохнул сырой уличный воздух, нашаривая в карманах ключи, пока поднимался на высокое крыльцо, стараясь не задеть горшки с хризантемами. Вывеска на двери качнулась в такт его движениям, и его встретил приятный сумрак комнаты секретаря, а после и собственного кабинета, скрытого за такой же свежепокрашенной дверью с сильным запахом ацетона. Скорее всего запах был сильным только для Фрэнка. Для всех остальных он исчез, как и пыль, стертая заботливой приходящей уборщицей миссис Хигинс, опять оставившей за собой немыслимый беспорядок. Фрэнк бегло осмотрел помещение, убедившись, что беспорядок вполне обычный и нет слишком раздражающих деталей, кинул взгляд на разложенные на столе папки - он не брал больше трех дел сразу, и перевел взгляд на стену позади своего кресла с огромной круглой дверью банковского хранилища. Если бы Фрэнка спросили, как его угораздило стать частным детективом, он ни за что не ответил бы на такой простой вопрос. Как и все поворотные моменты в его жизни, это произошло от скуки, случайно, и слишком быстро, чтобы он успел остановиться и подумать, что именно творит. Впрочем, терять ему особо было нечего, поэтому он с чистой совестью наслаждался моментом, открыто попирая общеизвестные стереотипы. За стеной громко упала на стол свежая газета, оповещая о приходе его секретаря. Высокий и худой Филипп с ниспадающими на плечи светлыми волосами совершенно не подходил на эту должность, паникуя по пустякам и категорически отказываясь ходить пешком в абсолютной уверенности, что за каждым углом его подстерегает минимум один маньяк. Одевался он столь же неподходяще - в классические брюки, белую рубашку с жестким - но расстегнутым - воротником и жилет в тон брюкам. Фрэнк в любимым джинсах и простых, пусть и брендовых, футболках смотрелся на его фоне абсолютно не презентабельно. Не спасала даже пресловутая "внешность эрудита" - как поэтично окрестили седину на его висках все знакомые ему сейчас дамы. Солидности придавал разве что возраст - почти сорок - отразившийся на его лице и в глазах, крепкое телосложение и обширные познания во многих вопросах. Все остальное же было бутафорией, подобно банковской двери за его спиной, где настоящими были только круглые вращающиеся ручки-рычаги - очень качественный рисунок был безупречно наклеен на прочную кирпичную стену. - Сэр. - Филипп возник за его спиной, не озаботив себя правилами приличия. Тонкие руки с костлявыми пальцами дрожали, видимо соседка опять слишком долго смотрела на него через окно, наведя парня на нехорошие подозрения. - Сэр, ваш кофе готов. Принести его сейчас или сначала газету? - Я найду в ней что-то интересное? - Фрэнк с тяжелым вздохом включил лампу на своем столе, несколько секунд всматриваясь в зеленый бархат абажура. - Неси кофе, и себе приготовить не забудь. После обеда назначь мне встречу с несравненной миссис Литл - теперь мне есть, что сказать ей по поводу ожерелья. - Да, сэр. - Филипп просиял, отправившись выполнять распоряжения и Фрэнк тяжело опустился в кресло, поморщившись от запаха типографской краски на руках секретаря. Газет он не читал. Кофе тоже не пил - разве что совсем совсем чуть-чуть, для придания коже тепла и здорового цвета. Филипп же считал, что его начальник настоящий кофеман, принося требуемое по десятку раз на дню, и Фрэнк с благодарностью косился на украшающую кабинет зелень, радуясь, что она еще не загнулась от количества кофеина в своих горшках. Его жизнь была такой же бутафорией, как и этот кабинет - жалкой пародией на детективы в стиле нуар, которые он когда-то любил смотреть в допотопных кинотеатрах. Ему нравились рассудительные и прекрасно одетые джентльмены, решающие запутанные дела, едва ли не больше, чем незабвенный комиссар Каттани, ведший бескомпромиссную борьбу с самим Спрутом. На бравого комиссара Фрэнк никак не тянул, разделить его печальную судьбу совсем не рвался, а вот атмосфера пессимизма, недоверия, разочарования и цинизма, присущая жанру нуар, насквозь пропитала его жизнь задолго до открытия этой конторки и крайне удачно вписывалась в получаемые им дела. Мелкие кражи сомнительных вещиц, за которые неохотно бралась полиция, исчезновения любимых собачек и перепутанные посылки из которых чувствительные леди и мнительные джентльмены раздували целые теории заговоров - все, на что он мог рассчитывать, учитывая происхождение собственной лицензии. - Сэр, - Филипп ввалился в кабинет, в очередной раз пренебрегая стуком. За дверью слышались подавляемые всхлипы, и грубо выдернутый из своих мыслей Фрэнк решил отложить очередную лекцию о правилах приличия на потом, - Сэр, пришла Мойра Флетчер. Настаивает на встрече с вами. - Бледный и взволнованный, секретарь переплетал пальцы, не зная куда деть руки. - Проводи, пожалуйста. - Выбитый из колеи неожиданным визитом, Фрэнк потер лоб ладонью. Чутье кричало о крупных неприятностях, но он поспешно отогнал эти мысли, поднимаясь на встречу немолодой даме. С их последней встречи Мойра Флетчер изменилась до неузнаваемости. Веселая, бойкая и пухленькая тогда, сейчас она едва держалась на ногах, заботливо поддерживаемая под руку Филиппом. Красные глаза слепо смотрели перед собой, не видя окружающей обстановки, а дрожащие пальцы комкали мокрый платок с кружевными краями. Поспешивший на помощь Фрэнк, бережно подхватил чужую руку, поразившись ее хрупкости - за прошедшие три недели Мойра Флетчер скинула минимум тридцать килограмм, и аккуратно усадил в глубокое кресло рядом со своим столом. - Мисс Флетчер? - тихо позвал он, дождавшись паузы между тихими рыданиями. Филипп замер рядом, не зная куда себя деть и Фрэнку пришлось отослать секретаря за водой, а после легким успокоительным в ближайшую аптеку. - Мисс Флетчер, - уже настойчивее позвал он. - Накажите его, умоляю. - Внезапно провыла Мойра, поднимая на него полубезумные глаза. - Это он, он я знаю. Это он убил мою девочку. - Она спрятала лицо в платке, протяжно завыв. При всем уважении к чужому горю, назвать этот звук как-то иначе Фрэнк не мог. Он досадливо поморщился, поднимаясь с колен, и попытался придумать вежливый отказ. Выходило плохо. - Мисс Флетчер, - начал он, подыскивая исчерпывающие, но приемлемые формулировки, - подобные преступления не по моей части. Я специализируюсь... - Они говорят, он не виновен. - Мойра его не слышала, чередуя полупроглоченные слова с отчаянными всхлипами. - Он не мог. А кто тогда? Эбби все любили, понимаете, все. - Она еще громче зарыдала, сжавшись в комок и став совсем крошечной для огромного кресла. Фрэнк тяжело вздохнул. Любые аргументы были бесполезны. - Мисс Флетчер, - стараясь оставаться спокойным, Фрэнк устроился за столом, доставая чистые бумаги и беря в руку новый карандаш. - Расскажи по порядку, что именно у вас произошло. - Эбби, - простонала женщина, - мою племянницу Эбби убили. Понимаете. Просто убили. - Она снова отчаянно зарыдала и Фрэнк сделал паузу, позволяя ей выпустить душащие ее эмоции. - Однажды утром пришла полиция и сказала.., - она громко высморкалась. - Сказала, что моей девочки больше нет. Это он убил ее, он, я точно знаю. - Она обвиняюще ткнула пальцем себе за спину, попав в побледневшего Филиппа. Фрэнк с трудом сдержался от фырканья, кивком головы показав, что понял все правильно. - Мисс Флетчер, - Филипп поднес к губам женщины стакан, пахнущий каким-то лекарством. - Вот, выпейте. Вам нужно успокоиться. Если вы не сможете подробно рассказать, что именно произошло, то мы, вернее детектив, ничем не сможем вам помочь. Именно в такие моменты Фрэнк вспоминал, почему взял Филиппа на работу. - Да -да, конечно, - Мойра поспешно проглотила слезы и вытерла лицо. Потом подозрительно принюхалась к содержимому стакана, но беспрекословно проглотила содержимое. Фрэнк с Филиппом вздохнули с облегчением. Конечно, ждать чудодейственного эффекта не стоило - Филипп опустился на одно колено, поймав беспокойные трясущиеся руки в свои большие ладони. - Вы ведь поможете? - уточнила мисс Флетчер почти безнадежным тоном и Фрэнк утвердительно кивнул, заключив сделку со своей совестью, машинально отметив, как расправились при этом плечи секретаря. - У меня есть племянница. Эбби. Эбигейл Флетчер. Точнее была. - Женщина вновь сорвалась в рыдания, и Филипп машинально погладил тонкую морщинистую кожу. - Эбби убили. В своем доме, понимаете. Он пришел и просто убил мою девочку, потому что она не хотела его отпускать. - Мисс Флетчер горько всхлипнула, опустив глаза. - Кто он? - уточнил Фрэнк спустя минуту рыданий. - Грегори Боейр. - Мойра с отвращением выплюнула имя. - Ее муж. Позарился на деньги, вскружил ей голову, а потом таскался за каждой юбкой, стоило Эбби только поставить подпись на свидетельстве о браке. - И Эббигейл это устраивало? - Фрэнк сделал несколько пометок на листе, мельком отметив что люди не меняются, как бы не менялись времена. - Она не пыталась как-то это прекратить? - Она его любила. - Констатировала Мойра упавшим голосом, сжимая скрюченные пальцы на больших ладонях Филиппа. - Видимо очень сильно. Не хотела давать развод, хотя он настаивал. Говорил о каком-то контракте в Бельгии. Так Эбби собиралась ехать за ним, представляете? Фрэнк неопределенно кивнул: - А кто-то еще мог желать ей зла? - убийство могло ведь быть и случайностью. Сам Фрэнк повидал не мало случаев, когда намерения преступников были куда кровожаднее и изощренне, жертве просто удавалось прекратить свою жизнь гораздо раньше во время неравной борьбы. - Эбби все любили. - Мойра отчаянно замотала головой и слезы снова заскользили по впалым щекам. - Она была очень хорошей. Еще один неопределенный кивок. Фрэнк знал, что это утопия - даже у очень хороших людей есть враги, а нравиться всем решительно невозможно. Обычно это фраза всего лишь означает, что человек не хочет видеть изнанку чужих характеров, включая того, кого "все любили". - А родители Эбигейл? - Чарли.., - Мойра на минуту замялась, - он очень любит Эбби. Очень. Буквально на руках носит и любой каприз исполняет. - Слабая улыбка проступила на ее губах, потом погасла. - А вот Джиа... она иностранка, понимаете. Другой взгляд на жизнь. - Мойра аккуратно подбирала слова, и Фрэнк сделал вывод, что она не хочет ссориться с братом. Впрочем, сейчас его интересовало другое. - Они с Эбби не ладили. - Не сошлись характерами? - Фрэнк сделал еще одну пометку, без труда догадавшись, что Джиа приходилась миссис Флетчер мачехой, была гораздо моложе ее отца, а возможно, и самой Эбигейл. Еще и иностранка. Хорошие отношения были бы верхом странности в этом случае. - Да. - Мойра согласно кивнула. - Эбби ревновала Чарли. После смерти Дженни - матери Эбби, Чарли только о дочке и говорил. Эбби то, Эбби это.., а тут вдруг. Фрэнк вновь задумчиво покивал, начиная напоминать себе китайского болванчика. Мысли о Чарли и Джиа дополняли его представление о жизни семьи Флетчер и то, что Фрэнк видел, ему отчаянно не нравилось. Он не полицейский, черт возьми. Ему больше не хочется копаться в семейных тайнах, забытых и похороненных скелетах и чужом грязном белье, которые всегда выходит наружу в подобных историях. Ему по душе кражи комнатных цветов и сплетни горничных о цене хозяйских платьев. Из мыслей его выдернул настойчивый голос Филиппа: - Так вы возьметесь, сэр? - он кивком указал на притихшую мисс Флетчер, окончательно побежденную лекарством. - Возьмусь. - Недовольно буркнул Фрэнк, выстраивая в голове дальнейшие действия. - Вызови ей такси. - Конечно, сэр. - Филипп с готовностью поднялся, безмолвно приглашая уставшую женщину следовать за ним. Фрэнк еще раз окинул нечитаемым взглядом пару у дверей - Мойра Флетчер едва доставала Филиппу до плеча, а сейчас, согнутая под тяжестью собственного горя, худенькая и потерянная, совсем терялась на фоне обеспокоенного парня, крепко удерживающего чужие дрожащие руки своими. Обругав себя последними словами, Фрэнк решительно потянулся к телефону. __________________________________________________ * "Спрут" - сериал 1984 года о борьбе итальянской полиции с сицилийской мафией. ** Нуар" - кинематоргафический термин, применяемый к голливудским криминальным драмам 1940 - 1950-х годов.