Подземелья

Семнадцатое лето Хьюга Неджи выдалось великолепным. А все потому, что он снял квартирку в маггловской части Лондона и переехал жить туда из особняка своего дяди. Ему полагалось наследство от родителей, которым он свободно мог распоряжаться по достижению совершеннолетия, так что стесненным в средствах он не был; чуть позже Неджи даже устроился работать в лавку с зельями и разными ингредиентами - он, хоть и не закончил Хогвартс, был Хьюга, здесь его фамилия сыграла положительную роль. Хотя в глазах окружающих и было странным то, что представитель древнего чистокровного рода варит зелья в Косом переулке вместо того, чтобы начинать карьеру в Министерстве, причем за какие-то гроши, ведь проработал он только несколько недель и был начинающим зельеваром. Впрочем, в этом деле, как и во всем, за что он брался, он был гениален и заслужил отличные рекомендации. С зельями связывать жизнь Неджи не собирался, но он был горд тем, что не сидел на шее у родственников и прекрасно справлялся со взрослой жизнью безо всякой помощи. В старшей ветви, скорее всего, им были недовольны, но им всегда были недовольны, так что Неджи даже не думал беспокоиться по этому поводу. Граней дозволенного он не пересекал - не в Лютном переулке же он в конце концов устроился работать. За такое могли и наказать - он мог быть хоть трижды взрослым и самостоятельным, печать на его лбу никто не отменял. В последний раз его пытали печатью на втором курсе, когда он использовал сложные клановые заклинания, которые ему знать не полагалось, против своей кузины в Дуэльном клубе и действительно ей навредил. Прошло уже пять лет, но никакого желания повторять доставшиеся ему в наказание муки у него не возникало. К нему итак отнеслись сравнительно мягко - Хиаши наказал за дочь, ясно дал понять, что не потерпит такой жестокости по отношению к ней, но не запретил племяннику практиковать запрещенное ему из-за печати волшебство старшей ветви, по крайней мере, не все, и даже сам тренировал его, все больше убеждаясь в его исключительных способностях. Неджи, конечно, уже давно не был сердитым озлобленным ребенком, примирился с решением отца обменять свою жизнь на жизнь главы клана, зауважал Хиаши и проникся чем-то вроде нежности к его дочерям, что к тихой ласковой Хинате, что к уверенной категоричной Ханаби, но это не значило, что его устраивало положение слуги. Он не желал жить в строгом доме дяди, где каждый член старшей ветви был для него живым напоминанием о том, что он второсортный. Его выделяли благодаря его таланту, но никогда бы не позволили выйти из тени и стать кем-то по-настоящему значимым в клане. Далеко не все относились к нему с такой терпимостью, как Хиаши, признавая его одаренность с угрюмым боязливым недовольством. В такой атмосфере жить было не очень-то весело. К тому же память о возлагавшем на него большие надежды отце и умершей от тоски по мужу матери особенно ярко жила в его голове. Главной целью для Неджи было изменить Хьюга, помочь своим клейменным собратьям, даже то, что он собирался быть мракоборцем, не являлось для него таким важным. Словом, он был рад больше не возвращаться в так и не ставший ему родным особняк. Хиаши благосклонно принял его решение и не мешал жить так, как хочется. Выпотрошив свои вещи в первый же вечер, Неджи собрался было посвятить первые часы в новом жилье памяти умершей семьи, полистать молчаливые, печально улыбающиеся ему колдографии, но как следует погрустить и вспомнить детство ему не дали. Завалились Наруто и Рок Ли, его ближайшие друзья. Наруто прихватил с собой всю их огромную компанию - Саске, Шикамару, Кибу, Чоджи, Шино, Сакуру, Ино, Карин, Гаару. Вместе с Ли пришла Тен-Тен. На пороге радостно замаячили даже те, кого Неджи совсем не ожидал увидеть у себя - Сай, Суйгецу, Джуго, Кимимаро и старший брат Гаары, причем последние Хогвартс уже закончили. Джуго занимался разведением магических животных, Кимимаро восстанавливал память о собственном клане, а Канкуро изучал магию Вуду в жарких странах. Неджи был рад им, но для вида все же строго окинул гостей глазами. Саске поймал его взгляд и красноречиво посмотрел в ответ, словно говоря "ну разве остановишь Наруто?". При первом знакомстве Неджи с Саске не ладили, но скоро сообразили, что они одни из самых адекватных во всей компании, и без труда нашли общий язык. - Ну как же мы могли не поздравить тебя с новосельем! - С энтузиазмом произнёс Узумаки. От него одного в маленькой квартирке становилось тесно, что уж говорить о толпе гудящего и что-то одновременно говорящего народа. Еще и Акамару развалился на полкомнаты. Ли счастливо передал хозяину квартирки поздравления от профессора Гая и чуть не зарыдал от гордости за друга. Неджи не собирался особо демонстрировать, что рад их приходу, но его тронуло то, как искренне все эти люди за него радуются. Ино даже принесла ему в подарок цветочный горшок из магазина Яманака с очень элегантными жемчужно-белыми цветами, мерцающими в темноте. Сакура тут же окинула цветы ревнивым взглядом. Практически каждый принес ему небольшой подарок, но великолепные цветы больше всего бросались в глаза. Что еще Неджи нравилось во всей их компании, так это то, что здесь были и чистокровные волшебники, и полукровки, и маглорожденные. Он со своей печатью отлично вписывался сюда и никогда не чувствовал себя лишним. Наруто крепко спаял абсолютно разных по происхождению, привычкам и личным качествам людей, и Неджи это высоко ценил. Даже на факультетах они все учились разных - сам Узумаки гордо носил красно-желтый галстук, как и Сакура, Карин, Киба, Ли, и, что довольно неожиданно, Саске. Ино, Шикамару, Кимимаро и Шино были когтевранцами. Суйгецу и Гаара учились на Слизерине. Чоджи и Хината, в тот день изучающая заклинания с отцом, были студентами Пуффендуя. Сам Неджи являлся представителем змеиного факультета, чем в свое время здорово разозлил старейшин Хьюга - ведь в их клане большинство заканчивали Когтевран, а Слизерин не без оснований считался факультетом темных искусств. Некоторые открыто выражали ему после этого свою неприязнь, а кто-то даже сказал, что Хизаши был бы разочарован своим сыном. В детстве Неджи было больно из-за этого, хоть он и знал, что отец его любил и вряд ли бы изменил свое отношение к нему из-за зеленого галстука. Он не был и не собирался становиться темным волшебником. Наруто же и всем остальным было плевать на предрассудки. Старая как мир вражда факультетов не могла остановить желание Узумаки общаться с теми, с кем ему хочется. Гости так же принесли с собой ужасающее количество бутылок огневиски. В холодильнике у Неджи мышь повесилась, но, как оказалось, друзья были готовы к такому и накупили много маггловской еды. Так что всю ночь юные волшебники пили, объедались и раздражали соседей громкими разговорами и песнями под гитару. Карин ругалась с Суйгецу, Сакура вопила на Наруто, Шикамару демонстративно вздыхал, особенно при виде кокетничающей направо и налево Ино, и продолжалось бы это до самого утра, если бы сестра Кибы, Хана, не прислала сердито рычащего патронуса и не потребовала немедленного возвращения брата домой. После ухода изрядно подвыпившего Кибы (его почти на себе уволок Шино) компания начала понемногу разбредаться. Парни провожали девушек. В итоге посреди погрома остались только Наруто, Саске и Шикамару. Они помогли педантичному и умеющему раздражать этим Неджи немного прибраться, даже обычно избегающий работы Нара не ушел как ожидалось и рассовал пластиковые тарелки по мусорным пакетам. Закончив, они вышли на балкон, юные, в звездную июльскую ночь, в которой чувствовался близкий дождь. Неджи все же не удержался от благодарного взгляда в сторону друзей. Бьякуган делал его глаза непроницаемыми, но Наруто, да и все остальные все равно все поняли. Шикамару закурил. Наруто вполголоса принялся рассказывать друзьям о поездке, которую они с Джирайей, его опекуном, собирались совершить во второй половине лета. Джирайя хотел найти своих давно потерянных учеников, один из которых был Узумаки. Учась на младших курсах, Наруто познакомился с Карин, которая считала себя маглорожденной. На самом деле она являлась ему близкой родственницей - клан Узумаки был уничтожен много лет назад, еще во время войны, и, убедившись в своем родстве, Наруто и Карин были полны решимости найти оставшихся в живых Узумаки. Они быстро стали семьей. Наруто казался очень серьезным, когда дело касалось его клана, и все, кто был сейчас рядом с ним, мог его понять. Он всегда стремился заботиться о Карин и защищать ее, даже если самостоятельная и задиристая по характеру девушка, вполне способная откусить руку по плечо, в этом не нуждалась. Он называл ее сестренкой и был действительно счастлив от того, что нашел ее. Неджи знал, каково ему - он тоже любил своих сестер, какими бы сложными и запутанными не были отношения в клане, и в Хогвартсе всегда был Хинате опоре и поддержкой. Ханаби шла на первый курс только в этом году, да и на Неджи всегда обижалась за его талант, но он и к ней готов был проявлять внимание. Остальная часть старшей ветви могла его ненавидеть сколько угодно, но с сестрами его отношения были доверительные. Он был благодарен судьбе за то, что прекратил питать к ним неприязнь. Шикамару являлся единственным ребенком у своих родителей, но его семья крепко дружила с семьями Акимичи и Яманака, и он не говорил вслух, но отдавал себе отчет в том, что заботится о Чоджи и Ино как о родных. С Чоджи они были не разлей вода, Ино, иногда такая поверхностная, прямо-таки вызывала желание немного ее контролировать, тем более у человека, с которым она знакома всю жизнь. О Саске Неджи знал меньше. Саске сам был младшим, это о нем заботились, ему покровительствовали. Его старший брат, Итачи, по слухам был гением и гордостью клана Учиха. Он выиграл турнир Трех волшебников во время своей учебы в Хогвартсе, был известным молодым специалистом в области проклятий и должен был стать главой клана после Фугаку. Как-то обсуждая с Неджи важность родственных связей, Наруто (он любил периодически поговорить на философские темы) упоминал, что Итачи очень привязан к Саске, но Неджи не зациклился на этой информации. Учиха не Хьюга, незачем ему туда лезть. Про Учиха ходило много слухов. Не особенно тесная, но все же дружба Неджи с младшим наследником обладателей шарингана тоже в свое время вызвала непонимание у его родственников. Хьюга, как и многие другие, испытывали недоверие к Учиха из-за их возможной роли в беспорядках с биджуу шестнадцатилетней давности. К тому же, Учиха ассоциировались с Темными искусствами и у них было много древних тайн. - Кстати, - встрепенулся Наруто, на миг позабыв о предмете разговора. - Вам интересно, кто будет новым преподавателем по Защите от Тёмных искусств, а? А? - этот вопрос судя по хитрым глазам Узумаки и изменившемуся выражению лица Саске, предназначался для Шикамару с Неджи. Каждый год вся их компания делала предположения, кто будет вести занятия по проклятому предмету, и каким-то удивительным образом Шикамару всегда оказывался близок к истине. Неджи же даже предположить не мог. Последний их преподаватель, Какаши Хатаке, недавно стал директором Хогвартса. Он всегда опаздывал на уроки и имел привычку почитывать сочинения Джирайи пока студенты штудировали учебники или отрабатывали заклинания. - Знаю кто, - лаконично ответил Нара, и кивнул в сторону нахмурившегося Саске. - Отец рассказывал. - Так кто же? - С Неджи, как с членом младшей ветви, такими мелочами не делились. - Мой брат. - Сухо произнёс Саске. - Учиха Итачи? - Да. Они с профессором Хатаке давно знакомы. Вот ему и предложили поиграть в учителя. - По тону чувствовалось, что Саске крайне раздражен этим. - Он просто переживает, что Итачи начнет его контролировать, - фыркнул Наруто. - Но Итачи нормальный, честно. Умник конечно, ттебайо, прямо как вы двое, - он кивнул подбородком на Неджи и Шикамару, - и друзья у него ух и сумасшедшие, особенно этот, который одержим глиной, как же его... - Где он вообще таких находит, - прокомментировал Саске весьма ворчливо. - И не будет он меня контролировать. Я не ребенок, не Карин или там Хината с Ино. - В любом случае, не так уж плохо, - Шикамару пожал плечами и стряхнул пепел в маленькую стеклянную баночку, импровизированную пепельницу. - Он по крайней мере, не говорит рэпом. Они еще повспоминали прошлых преподавателей, один другого чудней (Наруто признавал, что они чудные, но горячо защищал каждого), и встретив лениво поднимающееся солнце, цветившее небо в розовый, ушли спать. Неджи, единственный совершеннолетний из них всех, превратил сумки в кровати, хотя предпочитал среди магглов пользоваться магией пореже. Эффект от огневиски прошел и в сон клонило неимоверно.