Я не получаю подарки

— Грязное животное!— кричал Шень Цзю, стараясь ударить навалившегося на него сверху Бин-гэ в живот. Они катались по грязному полу в раздевалке, выкрикивая в адрес друг друга ругательства. Точнее, в основном кричал Шень Цзю, не оставляя попыток задеть гордость бесцеремонно напавшего на него Бин-гэ. Ну, он не рассчитывал, конечно, что идиот обиженно вздохнет и решит прекратить вторжение в его личное пространство... После третьего урока, когда весь класс поспешил спуститься в столовую, Бин-гэ выловил его из толпы и, грубо схватив за руку, поволок к гардеробу. Хитрый ублюдок. Решил отвести его в безлюдное место, чтобы убить? Умно, однако, думает Шень Цзю. Наверное, так серийные убийцы и свершают расправу над своими жертвами: отводят в пустующие и труднодоступные темные углы, где свидетелями и не пахло... С самого утра было что-то не так! Шень Цзю чувствовал! Негодяй с начала уроков норовил прожечь своим взглядом дыру в его спине. Ничего удивительного, но сегодня больше, чем обычно. Шень Цзю не хотелось думать, чем это таким возмутительным он вызвал столь пристальное внимание к своей персоне. Одна догадка была страшнее другой... Бин-гэ вжал его плечо в холодный кафель сильнее. Пока Шень Цзю возмущенно шипел и под нос бормотал оскорбления, он перехватил его ногу, не позволяя твердой подошве ботинка врезаться в его грудь. — Ты все подстроил?! Шень Цзю посмотрел на его искаженное гневом лицо и насмешливо улыбнулся, позволяя себе отпустить короткий злорадный смешок. Он перестал сопротивляться и затих: — Может, и подстроил,— в нынешнем положении пожать плечами было неудобно, но он обязательно бы сделал это, будь поза, в которой он сейчас находился, более комфортной. — Шень Цзю! Отвечай! — Почему я должен тебе отвечать?— действительно, почему? Кто такой, этот Бин-гэ, чтобы что-то с него требовать, да еще и таким тоном? Шень Цзю фыркнул,— грубиян. Прежде всего научись говорить через рот, а не махать кулаками. Я не знаю, чего ты от меня хочешь. Честно, Шень Цзю устал. Ему не доставляло удовольствия лежать на жесткой и грязной поверхности от слова совсем. Особенно когда на него взгромоздился такой слон как Бин-гэ. — Не притворяйся! Да разве он притворяется? Шень Цзю уходит от ответа и не собирается признавать вину, а это — совершенно другое. Не пойман — не вор, как говорится. Пора заканчивать этот цирк. — Я знаю, что ты!.. Договорить Бин-гэ не успел, потому что Шень Цзю под ним отчаянно дернулся. Чуть приподнявшись, он больно ударился своим лбом о его лоб, надеясь таким образом обезвредить противника, но... Кажется, он себя переоценил. Кажется, он не рассчитал свои силы как надо... — Ай... Пока Бин-гэ глупо и недоумевающе моргал, приложив ладонь к горящему лбу, Шень Цзю под ним бессильно кусал от обиды губы. Он был дезориентирован, перед глазами расплывались разноцветные круги, а в ушах неприятно гудело. Голова раскалывалась от боли и норовила лопнуть от напряжения. Место удара не прекращало пульсировать. Он точно умрет сегодня... Вот так жалко, на полу в раздевалке. — Эй? Бин-гэ что-то говорил, вроде бы. Жаль, что сейчас он мог только смотреть в потолок, на ослепляющий свет ламп. — Шень Цзю,— в ответ на обращение он мог только слабо повернуть голову в бок. Что ж, оказывается, что в физическом плане он ничем не лучше Шень Юаня. Нет, он, конечно же, знал об этом, но... Ужас. Пространство вдруг начало кружится, а его тело успело сменить чудесным образом положение. Он лежал щекой на чем-то мягком. Что... Какой позор! Прямо сейчас Бин-гэ нес его безвольное тело на спине! Фу-у-у. Шень Цзю поморщился и почувствовал, как что-то игриво защекотало кончик его носа. Что-то мягкое и шелковистое, приятное... У Бин-гэ были такие, кхм, очаровательные кудряшки... В смысле, ничего они не очаровательные! Шень Цзю нашел в себе силы крепче обвить его шею руками, все же упасть еще и со спины этого... Бин-гэ, не хотелось. Теперь он практически уткнулся носом в чужой затылок. Бин-гэ поудобнее перехватил его ноги под коленями, когда Шень Цзю не удержался от того, чтобы легонько пихнуть его пяткой в бедро. — Я несу тебя в медпункт, перестань. — Перестань,— передразнил его Шень Цзю. Послышался смешок — Я расскажу всем, что ты плакал. Шень Цзю опешил и тут же прикоснулся рукой к лицу. На щеке ощущался мокрый след. Неужели он... Какая разница, впрочем. — Я не плакал. — О, нет, конечно, нет. Ты рыдал, как девчонка. — Нет,— стоял на своем Шень Цзю,—твой брат рыдает как девчонка. И снова тишина. Шень Цзю радовался, что разговор об игре не продолжался. Правда, расстраивало то, что Бин-гэ уже все знал и просто искал этому подтверждение. Придурок точно настучит учителю... — Зачем ты это сделал? Что это, уточнять не требовалось. Бин-гэ немного подумал и, вспомнив излюбленную фразу Инъин, продолжил: — Я никому не расскажу. Шень Цзю хотелось рассмеяться, потому что столь глупое со стороны этого отродья обещание походило на несмешную шутку. Они оба знали, что это не так. Что Бин-гэ все равно расскажет или, по крайней мере, не станет игнорировать и даст учителю повод сыграть в игру заново. — Ты тоже хотел сделать А-Юаню подарок? — Может, и хотел,— отмахнулся Шень Цзю. Бин-гэ не стал опускать его со спины, когда они дошли до медпункта. Он остановился у закрытой двери и сказал: — Твоя идея с именами... Шень Цзю неохотно прислушался. — Она глупая,— вынес вердикт Бин-гэ и тут же получил удар ладонью по макушке. — Я знаю.