Я не получаю подарки

Новая игра в тайного друга состоялась на следующий день. В этот раз учитель, во избежание повторения ситуации, не поручал никому из детей приготовления, а сам решил ими заняться. Потому на этот раз все было по-честному. Тяньлан-Цзюнь сказал классу, что Шень Цзю выпало собственное имя, потому игру придется провести сначала, дабы никто не был обделен подарком и вниманием. Ученики недовольно переговаривались между собой, шептались о том, как их вредный одноклассник любит портить веселье и новогоднее настроение. Однако, решение учителя оспаривать никто не смел. Учитель был благородным человеком, думали все (кроме двух не переносящих его на дух мальчишек). Конечно же, он пошел на уступки даже такому негодяю, как Шень Цзю. Он ему даже спасибо не сказал! Что за ужасный ребенок? Первое время атмосфера в классе Шень Цзю даже нравилась. Он привел в бешенство всех. Разозлил, заставил поменять свои планы. Он этим откровенно наслаждался и проделанной работой гордился. Но это только сначала. После второго урока Цзю счел не очень приятным поведение своих одноклассников. Девчонки возмущенно тыкали в него пальцами, показывали язык и продолжали ругать до конца дня... Не то чтобы Шень Цзю было важно их мнение. Однако их действия повлекли за собой череду других. Горе-защитники этих плаксивых куриц считали своим долгом его проучить. Но за что, собственно? Это всего лишь игра! После уроков имена снова будут у всех! И вообще, это Шень Цзю тут должен затаить на всех смертельную обиду. Едва ли он мог бы смириться с тем, что А-Юаню сделают подарки все без исключения. За этот день Цзю пришлось выслушать столько обвинений, что у него создалось впечатление, будто он на самом деле сделал какую-то гадость. Ему хотелось спросить, мол, неужели вы такие бессердечные? Я же вытянул свое чертово имя! Вам должно быть меня жаль! Будто бы они все знали... Шень Цзю уже начал сравнивать себя с похитителем Рождества Гринчем. Ну а что? Какое-никакое удовольствие он получал от того, что испортил всем настроение. К последнему уроку закончились все силы огрызаться. Цзю не хотелось никого оскорблять, нарываться на драку. Даже крики Лю Цингэ и гаденькие смешки Бин-гэ не могли вывести его из себя. Он просто устал. Опустив голову на сложенные на парте руки, Шень Цзю испустил тихий страдальческий вздох. Он не мог видеть обеспокоенных взглядов старшего брата и милого А-Юаня, направленных ему в спину. Хотелось домой. День новой игры должен был стать, очевидно, облегчением для Шень Цзю и для всех. Он должен был принести много веселья и новогодней суеты. Как в первый раз. Однако гнетущая атмосфера в классе рассеялась только в конце дня, когда лотерея состоялась. Шень Цзю ненавидел все это, честное слово. Но кто бы ему ни выпал, он обещал себе исправно заняться приготовлением подарка. Даже если это снова будет Бин-гэ. Но сначала он займется подарком А-Юаня, конечно.

///

— А-Юань,— негромко позвал Бинхэ, когда они спускались по лестнице в гардероб. — Да?— он обернулся. Бинхэ смущенно отвел взгляд, будучи не в состоянии смотреть на очаровательную улыбку. Его щеки слегка покраснели. Остальные уже успели спуститься на первый этаж к раздевалке, пока они вдвоем стояли посреди лестничной площадки. Через два дня каникулы и вполне естественно, что все торопились домой. Нужно было решить вопрос с подарками уже до завтра. — Мне не выпал А-Юань сейчас, но...А-Юань для меня очень важен, потому я тоже сделал ему подарок. Просто так. Шень Юань слегка опешил и удивленно приподнял брови, когда Бинхэ протянул ему маленький подарочный пакетик с зелеными узорами. Шень Юань глупо на него пялился и все еще не решался взять. — Для тебя,— будто бы напомнил Бинхэ и, решительно взяв его ладошку в свою, вложил туда веревочные ручки пакетика. Он улыбнулся,— с Новым годом, А-Юань. В ту же секунду его хлопнули по кудрявой макушке. — Новый год еще не наступил, Бинхэ. — Знаю,— согласился он и продолжил улыбаться. — Что там?— спросил Шень Юань, разглядывая пакетик. — А-Юань может взглянуть прямо сейчас. И, словно дождавшись разрешения, Шень Юань заглядывает внутрь пакета. И замирает. — Это...это правда мне? Бинхэ... В пакетике лежал светлый веер с утонченным рисунком бамбука на нем. Неужели он запомнил? Как-то на уроке они говорили о заклинателях. Шень Юаня тогда не просто затянула эта тема, он не мог перестать ею наслаждаться. Ему нравилось слушать про совершенствование и неповторимое духовное оружие... Он чуть не упал в обморок от восторга, увидев в учебнике изысканные одежды бессмертных. Все его внимание смогли привлечь не только дорогостоящие ткани на страницах, но и некоторые...мелочи. Заколки, например, а еще... Там был веер. Веер! Шень Юаню этот заклинательский атрибут очень понравился и ему тот час захотелось такой же. Такой же...такой же прекрасный и дополняющий образ. Он поделился своими мыслями с Бинхэ тогда, но и подумать не мог... Такая внимательность не могла не поразить. Бинхэ слишком о нем заботится, Бинхэ вообще слишком хороший... Он на пробу раскрыл и закрыл веер несколько раз, ощупал края приятной на ощупь ткани. Шень Юань попытался, в конце концов, взять его в руки также грациозно, как это делали мастера-бессмертные на бумажных страницах. Приобретенным подарком он скрыл пылающее лицо. — Бинхэ, подойди ближе, пожалуйста Бинхэ слушается и в нетерпении смотрит на А-Юаня сверху вниз. Тот с хлопком закрывает веер и, чуть приподнявшись, обнимает Бинхэ, ласково прижимая его к себе. — Спасибо тебе,— и треплет по кудрявой макушке, отстраняясь. Бинхэ кажется, что его мир перевернулся. Объятия было коротким и он даже не успел тоже...ну, обнять в ответ также сильно. Он боялся, что может наброситься на А-Юаня прямо сейчас, словно невоспитанная собака, потому поспешил сменить тему: — Кстати, А-Юань уже знает, кто ему выпал? — Бинхэ, по правилам нельзя...— начал Шень Юань. — Я знаю. Просто спрашиваю, смотрел ли ты, кто тебе попался,— он медленно спускается по лестнице, ведя за собой Шень Юаня. Он с надеждой поясняет,— быть может, А-Юаню мог выпасть я. — Я бы все равно тебе не сказал,— отрезает он. Игра уже определила несколько минут назад, кто кому делает подарки, а Шень Юань так и не взглянул, чье же имя написано на сложенной в несколько раз бумажке. После "лотереи" он просто положил ее в карман и решил, что дома посмотрит, но... Глупый Бинхэ! Зачем ты напомнил! Это только подогрело дремлющее любопытство! — Сейчас,— прокомментировал он и остановился, вылавливая из кармана бумажку. — А-Юань может вполне не говорить мне, я ведь просто...— Бинхэ видит, как Шень Юань вдруг прикрывает глаза свободной рукой, а потом громко смеется,— А-Юань?.. Шень Юань ничего не говорит, а лишь продолжает бесконтрольно хихикать. Он показывает Бинхэ бумажку, смотря как его глаза сначала в недоумении расширяются, а затем как его тоже накрывает волной смеха. Они смеются уже вдвоем, неспеша идя к гардеробу. Их хохот слышен на весь первый этаж. По дороге Шень Юань не задумываясь позволяет бумажке упасть в мусорное ведро. Ох, не нужно ему такого счастья. Его настроение было более чем прекрасным. Шень Юань все же не верил в хроническое невезение или в черно-белые полосы на жизненном пути. Пусть и на безжалостно выброшенной в урну бумажке снова красовалось его собственное имя.