Красная роза

      Некоторое время в нашей семейной жизни всё было относительно спокойно. Я не доставал Кёнми, хотя большую часть времени она проводила дома. Ей нужно было подготовиться к конференции, поэтому она засиживалась за столиком в гостиной, разложив перед собой бумаги, и изучала последние данные о её благотворительном фонде — её отдушине. Она столько страсти и сил не вложила в бизнес отца, сколько в этот фонд, где вся помощь и организация направлялась малообеспеченным семьям и сиротам.       Я стоял у входа в гостиную и наблюдал за тем, как Кёнми, сконцентрировавшись, перебирала бумаги и что-то шептала про себя. Волосы собрала в высокий, аккуратный пучок, очки спадали на кончик носа, из-за чего она то и дело приподнимала их вверх. Даже дома она не позволяла себе быть неопрятной.       Наблюдая за ней, всё сильнее убеждаюсь, что с ролью руководителя компании она справилась намного лучше меня. Она очень ответственна, при надобности строга и требовательна, в моменты, когда нужно быстро принимать решения — не теряется и, в конечном итоге, делая выбор, оказывается права. Её разум чуток и холоден, чего не скажешь обо мне. Мои эмоции часто мешают мне жить. Разница темпераментов. Не хотелось признавать, но подобные мне на посту руководителя долго не засиживаются.       Я вернулся в постель, хотя очень хотелось разделить её с Кёнми. Вновь во мне возникает это необъяснимое желание, а я ведь даже не выпил.

***

— Ты, кстати, сходила тогда к врачу? — решил спросить я следующим утром, пока застёгивал пуговицы рубашки, стоя напротив зеркала. Этот вопрос мне дался тяжело. Не подумает ли она, что я беспокоюсь о ней? Глупости, это ведь обычный вопрос, не несущий за собой ничего предосудительного. Рука Кёнми, державшую кисточку для румяны, повисла в воздухе. Она посмотрела через отражение в зеркале на меня и, слабо улыбнувшись, ответила: — Да. Как я и предполагала — отравление. — Кёнми продолжила наносить свой макияж. — Кстати, в среду состоится светское мероприятие в доме президента Сон. Нас тоже пригласили. — В честь чего? — Строительство огромного торгового центра подошло к концу, он хочет отметить это важное событие.       Я вздохнул. В последнее время не особо тянуло к подобным мероприятиям, куда все приезжали скорее пощеголять в своих модных нарядах последнего сезона от известных дизайнеров, нежели поздравлять виновников торжества. Большинство из них простые лицемеры, и носят маски, скрывающие бешеное желание быть лучше во всем: в одежде, статусе и разнообразии валют в швейцарских банках. Наверное, и мы не отстаем, раз завтра будем улыбаться этой самой «элите» в лицо, а в душе молиться об уединении…

***

      Среда наступила незаметно. Пока моя жена готовилась к выходу, я стоял на крыльце дома. Под силой ветра ветки деревьев раскачивались из стороны в сторону. Сгустились тучи, а ведь ещё совсем недавно стояла тёплая, ясная погода, а яркое солнце выглядывало из-за облаков. Даже в мыслях возникнуть не могло, что совсем скоро всё может так круто поменяться.       А что, если в этом есть некий смысл?       Ведь всё имеет свойство меняться, верно? Тепло периодически будет уступать холоду, солнце — дождю. Быстро и неожиданно в жизни человека может произойти что-то, что он будет не в силах предотвратить. Хах, Ким Тэхён, да ты романтик. — Тэхён!       Из мыслей меня вывел голос Кёнми, зовущий из дома.       Только я собирался бросить недовольное «что», как, открыв дверь в нашу комнату, застыл на месте.       Кёнми была одета в бордовое платье чуть выше колен, плотно и мягко облегающее её фигуру, делая её ещё более выразительной, но не вызывающей. Я аж сглотнул. Её каштановые волнистые волосы были распущены, недлинные пряди падали на оголенные плечи. Кёнми смотрела на себя в зеркало, крутилась из стороны в сторону, хмурилась и поправляла и без того великолепно сидящее платье, а потом, случайно повернув голову в мою сторону, остановила на мне свой взгляд. Вот чёрт… — А, ты уже здесь? Помоги застегнуть кулон, пожалуйста.       В протянутой ладони она держала серебряную цепь с кулоном, на котором изображен выпуклый образ ангела с бриллиантом внутри. Его на День Рождения подарил ей я. Так, формальность для гостей. Судя по всему, Кёнми он очень нравился: она частенько надевала его. Я подошёл и взял кулон в руки. Кёнми отвела волосы в сторону, обнажив шею и плечи, и я, коснувшись её нежной кожи, застегнул цепь. Внутри меня разыгралась нешуточная борьба. Я представил, как расстёгиваю застежку платья, бросаю Кёнми на кровать и склоняюсь над ней, вовлекая в жаркий, до неприличия страстный поцелуй…       Но когда Кёнми распустила волосы и повернулась ко мне лицом, я спустился из мира грёз на землю. — Спасибо, — улыбнулась она. — Буду ждать тебя в машине, — придал я сухость своему тону, а когда вышел из комнаты, вдруг остановился. — Боже, что на меня нашло?       Я припустил свой галстук и, протяжно вздохнув, пошёл дальше.

***

      В машине, казалось, витала напряженная атмосфера. Я нервно постукивал пальцами по рулю, губы поджимал, то и дело смотрел в зеркало заднего вида, выискивая чёрт пойми что. Кёнми же задумчиво смотрела на улицу. Чтобы не было так тихо, я включил радио. Где-то играл джаз, где-то рок, где-то девушка рассказывала о новостях, затем я наткнулся на грустную лиричную песню с приятным вокалом. Вроде неплохая, но мелодии, подавляющее настроение, я не особо любил. Решил переключить, но Кёнми остановила, сказав: — Оставь. — Мы посмотрели друг на друга, и она уже тише добавила: — Слова и голос очень красивые… I'm going under and this time I fear there's no one to save me This all or nothing really got a way of driving me crazy I need somebody to heal Somebody to know Somebody to have Somebody to hold It's easy to say But it's never the same I guess I kinda liked the way you numbed all the pain*

***

      Гости в зале уже собрались. Шум разговоров и смех изредка перебивались негромкой классической музыкой. Официант предложил нам шампанского. Я взял два бокала безалкогольного коктейля и одну протянул жене. Сегодня пить нельзя — я за рулём. Свободную руку сразу положил на талию Кёнми и притянул чуть ближе к себе. Мне просто отнюдь не понравился заинтересованный взгляд одного мужчины. Уж что что, а взгляд самца, — заприметившего соблазнительную самку, — я отличу от любого другого.       Мы передали наши поздравления господину Сону, немного поговорили, а через некоторое время Кёнми потянулась к моему уху и прошептала: — Я пойду поздороваюсь с госпожой Сон.       Я кивнул. Она покинула мою компанию, оставив меня рядом с некоторыми щеголями и главным виновником торжества. — О, Кёнми, я тебя не узнала! Ты так похудела! — услышал я недалеко голос госпожи Сон и повернулся назад. Она поцеловала мою супругу в щёку и продолжала разглядывать её с ног до головы. — Ты соблюдаешь какую-то диету, или просто Тэхён за тобой плохо присматривает?       Кёнми, отмахнувшись, засмеялась. Я сделал глоток коктейля, исподлобья начав внимательнее разглядывать свою супругу. Да, немного похудела, но это ожидаемо: с её-то бесконечными рабочими делами. Фарфоровая кукла. Стоит уронить — сломается. Выглядела она всё равно прекрасно, из-за чего госпожа Сон не переставала осыпать её комплиментами. — Кстати, видела мою внучку? Она у Джисона в руках, глянь туда. Выросла, правда? — Госпожа Сон указала пальцем куда-то в сторону, и я, стоя поодаль, вместе с Кёнми проследил взглядом и увидел девочку трёх лет в руках её отца. Кёнми заулыбалась. — Она невероятно милый и красивый ребёнок. — Вам тоже с Тэхёном пора задуматься о детях. Долго не затягивайте этот процесс. Даже представить не могу, насколько красивыми они у вас получатся, — ехидно заулыбалась женщина. Кёнми улыбнулась, но ничего не ответила.       Как я не люблю людей, сующие свой нос куда не попадя. Будь я на месте Кёнми «культурно» бы выругался и поставил бы даму на место, но Кёнми тактична — подобного не сделает.       Я допил содержимое бокала и вернулся к мужской беседе, которая была мне не особо интересна, но всем своим видом пытался показать обратное.

***

      Бокалы разнообразных напитков менялись один за другим, как и темы разговоров с собеседниками. Затрагивались как серьёзные темы, которые плавно перетекали в шутки, доводящие групп лиц до смеха. В какой-то момент, я оказался слишком вовлечён в беседу и не заметил, как пролетало время.       Я оглядел всех присутствующих в зале, желая увидеть среди гостей ту, что в бордовом платье. Но нигде её не застал. Куда она пропала? — Тэхён, — вывел меня из мыслей знакомый женский голос. Я повернулся назад и увидел перед собой Кёнми. — Давай поедем домой.       Больше ничего не сказав, она направилась к выходу, я же с удивлением проводил её взглядом. Она показалась уставшей и расстроенной, или мне всё-таки показалось? Я положил недопитый бокал на столик и вышел за дома.

***

— Что-то случилось? — спросил у Кёнми уже в дороге, повернув голову в её сторону. Разноцветное неоновое освещение из окна машины падало на её лицо, плавно, словно играясь, скользя по её телу. Кёнми провожала взглядом магазины и проезжающие мимо машины. Молчала. Снова была в своих раздумьях, или просто хотела избежать разговоров со мной? Если последнее, то в чём причина? — Нет, — наконец, ответила она, — я просто немного выпила и устала.        Теперь понятно, алкоголь на неё так повлиял. Что ж, это имеет место быть.       Доехали мы быстрее, чем я предполагал. Дороги ночью свободнее. Я припарковал машину. Кёнми вышла, почему-то слишком громко хлопнув дверью, и поднялась в дом. Нет, тут определённо что-то не так…

***

       Пока моя супруга разговаривала с моей матерью по телефону, я раздражённо опустил галстук, отстегнул верхние пуговицы белой рубашки и налил из графина в стакан воды. — Да, мы уже дома, — говорила Кёнми по телефону, — да, мы хорошо провели время. Спасибо, мам. На днях обязательно вас навестим. Передайте доброй ночи отцу.       Кёнми отключила телефон и положила его на комод. Я повернулся к ней, и, стоило ей только уловить мой взгляд, она тут же отвернулась к зеркалу. Как интересно…       Я допил воду и усмехнулся. Устала она. Устала от кого, от меня? Ну, сейчас выясним. Я с громким стуком положил стакан на столик и решительными шагами направился к Кёнми, резко схватил её за локоть и повернул лицом к себе. — Ты чего делаешь? — воскликнула она, пытаясь вырваться из моей цепкой хватки. — Отпусти меня!       Кёнми хотела оттолкнуть меня другой рукой, но я схватил и её, завёл за голову и прижал полностью к стене. Она тяжело задышала. Грудь высоко вздымалась. Негодовала, но была бессильна. Знала своё безвыходное положение. — Ну же, рассказывай. — Рассказывать, что? — То, почему ты себя так ведёшь. — Так, это как?! — Ты сама знаешь, Кёнми! — Да иди ты, — прошипела она, вновь попытавшись вырваться, но безуспешно. — Ты переоцениваешь свои силёнки, родная. — Отцепись уже от меня! — Да и твоя манера разговора не особо мне нравится. Тебя проучить? А я ведь могу.       Она взглянула на меня, и я увидел в её глазах некое бессилие, боль, что-то, что заставило меня на мгновение ослабеть. Никогда не видел её такой, и, если быть откровенным — мне это не понравилось. — Тебе что-то обо мне наговорили? — Думаешь, мне есть до этого дела?! — её голос предательски дрогнул. — Рассказывай.       Она ничего не ответила. Но я видел: что-то не так. Сейчас передо мной стояла не та невозмутимая и уверенная Ли Кёнми, а девушка, которая отчаянно нуждалась в поддержке, которая сломлена и устала. — Ты упрямая, Кёнми, но я упрямее тебя. И ты знаешь, что я не отстану, пока ты мне всё не расскажешь. Так же наверняка знаешь, что до тех пор ты не выберешься из этого положения.       Кёнми прерывисто вздохнула, явно понимая, что я прав. Она, потеряв всякие силы на сопротивление, обмякла в моих руках и посмотрела прямо в глаза. — Пожалуйста, делай всё незаметно. Они знают даже больше, чем я, а я этого не хочу. Мне неприятно, Тэхён. — Знают о чём? — О том, что ты навещаешь свою подругу в клубе. — Кёнми на секунду замолчала, будто собираясь с мыслями. — Я не осуждаю тебя. Я не должна тебя осуждать, ведь ты никогда не любил меня, но я всё равно злюсь, мне всё равно больно. Это задевает мою гордость, задевает меня… Я… — Её подбородок задрожал, глаза наполнились слезами и потекли по щекам. — Я такая слабая. Я всё ещё… — Она перешла на рыдания.       Я ослабил хватку. Она высвободила руки и закрыла лицо руками. — Кёнми… — Всё, что мне удалось выдать. — Я не должна была этого говорить…       Я прежде не видел её такой. Она плакала. Действительно плакала… Я не знал, что делать. Не мог сдвинуться с места. Впервые попал в подобную ситуацию и, надеюсь, в последний. Я оказался обезоружен. — Эй, не плачь…       Кёнми пыталась сдерживаться, но все равно задыхалась от собственных слёз. Её дыхание при каждом вздохе срывалось. Я взял её лицо в свои ладони и приподнял к себе. Глаза всё ещё застилали слёзы, которые снова покатились по влажным щекам. Впервые я видел её настолько хрупкой и беспомощной. — Пожалуйста…       Я вытер её слёзы пальцами, затем поцеловал в щёку, и, по воле чувств, прильнул к её губам в каком-то болезненном, мучительном поцелуе. Кёнми упёрлась руками мне в грудь, чтобы оттолкнуть, но я был упрям. Я не знаю, что на меня нашло. Правда, не знаю. — Нет, — прошептала она мне в губы, — нет…       Но мой язык решительно проник в её рот глубоким и жадным поцелуем. Раздался тихий стон. Мой это был или Кёнми — совершенно неважно. Сердце забилось в груди бешеным ритмом. Я будто сорвался с цепи. Не мог остановиться. Я и не хотел.       Меня одолевала жажда. Мне не хватало Кёнми. Я так сильно желал её, даже когда она была в моих объятиях. Так сильно хотел, даже когда целовал. Я был ненасытен. На самом деле, она была в моей власти, или я в её? Кёнми определённо управляла мной, моими чувствами, действиями. И этот факт не мог меня порадовать. Неужели я не такой независимый, каким кажусь?..       Я целовал её, как безумец. Будто это наша последняя ночь, последний поцелуй. Прижимал её к стене, не давая права на свободный вздох, на попытку освободиться. Беспорядочно играл с её волосами. Нет, не хотел отпускать. Ни в коем случае. Моя рука переместилась вниз. Я нащупал молнию платья на спине и с характерным звуком опустил её. Я совершенно не помню, что происходило дальше. Всё было как в тумане. Эти прикосновения, поцелуи, и то, как мы оказались обнажёнными в постели. Но я отчетливо помню ту пылкую страсть, разыгравшуюся между нами.       Я больше не мог медлить. В момент, когда наши тела слились воедино, я уловил на своих губах громкий стон Кёнми. Меня взбудоражило это. Я хотел упиться этими стонами вновь и вновь. Насладиться её нежным ароматом, вкусом её губ и тела… мне всего было недостаточно. Я хотел её так сильно, что сердце, казалось, от этого желания просто не выдержит. Мне снесло крышу. Что со мной происходило, чёрт возьми?.. Я прежде думал, что наш секс бурный только из-за выпитого алкоголя, но он более страстный, когда его нет вовсе.       Её тело так красиво отвечало на мои ласки. Её прикосновения особенные, далеко не обычные. Я ощущал её. Ощущал всю. Она прижималась ко мне так крепко, словно боялась потерять. И я был уверен, что все произошедшие разногласия и непонимания между нами — пустяки, по сравнению с этой невероятной страстью.       Наши стоны становились громче, дыхание тяжелее. В момент, когда Кёнми прошептала над моим ухом томное: «Тэхён», я окончательно потерял над собой контроль. Я сдался.

***

      Открыв глаза, я понял, что проспал всю ночь в одной позе: моя рука покоилась на талии Кёнми, крепко прижимала её спиной к своей груди. Я дышал ей в висок, чувствовал лёгкий цитрусовый аромат с её волос. Мне было хорошо, слишком хорошо.       За окном лил дождь. Капли звучно стучали по стеклу. Я ощущал приятную усталость по всему телу и вовсе не хотел вставать. Наверное, так пролежал минут пятнадцать, и точно пролежал бы еще, если бы через час мне не надо было ехать по делам.       Разочарованно вздохнув, я прикрыл плечи Кёнми одеялом и встал с кровати. Надо принять душ. Он мне просто необходим. Казалось, так бы я смог привести мысли в порядок и стереть с себя остаток прошедшего дня. Но мне всего лишь казалось.       Стоя под струями прохладной воды, вновь и вновь перед глазами мелькали моменты прошлого вечера. Слова Кёнми, её слёзы… Ну что, доволен, что вывел её на эмоции? Заставил плакать?       Чёрт.       Я выключил воду и, обмотав вокруг бедер полотенце, вышел из душа. Кёнми всё ещё спала. Не хотел разбудить её, поэтому взял свои вещи и вышел из комнаты, чтобы переодеться там.