Бюро однодневного найма

Pov Амалия

      Меня трясёт от одной лишь мысли, что я пережила за два года… все эти эксперименты над моим телом… словно я лабораторная крыса… нет, ему не было меня жаль. Такие, как я, забавляет его. Забавляет наша природа, наш организм, наша внешность, сила… Он смеялся, когда я кричала от боли, теряла сознание, когда на мне живого места не оставалось… И всё это время я его ненавидела. За долгое время во мне впервые пробудилась эта омерзительная эмоция, которую я презирала. Меня тошнило от собственного существования.       Мои страдания прекратил мой собственный отец, которого я впервые за двадцать лет увидела. После моего рождения меня отдали в приют при церкви, где из меня воспитывали живое оружие. Они не видели во мне человека. Ни няньки, ни монашки, ни воспитанники. Никто из них не считал меня человеком. Тыкали в меня пальцем, смеялись, сторонились и боялись. Боялись, потому что я лишь наполовину человек.       Отец тогда спас меня из лап этого психа. Он забрал меня в свою организацию по борьбе со всякими сверхъестественными тварями, которые вредили мирным людям. Бюро найма «Тихие огни». Не только я выполняю роль охотника. Там есть огненный дух в теле человека, Гертруда Окбар. Она сразу приняла меня, считая чуть ли не сестрой. Падший ангел Стефан Морган, который возненавидел меня с первых минут нашего общения. Стихийный страж, называющий себя Винсент Ингрим. Ещё юноша моих лет, Николас Хаффман, но он в основном выполняет работу помощника отца, а не охотника. Сегодня ровно одна неделя моей официальной работы в бюро «Тихие огни».

Pov Амалия end

      По холодным улицам дождливого города шагала девушка в чёрной одежде и плаще с капюшоном, а на её спине был чехол для гитары. Особа выделялась из общей толпы абсолютно белыми волосами, что лежали на плечах и не были закрыты капюшоном. Под медленный ритм маленьких каблуков она направлялась в трёхэтажное здание. Первый этаж был приёмный, там делалась регистрация заданий, доска объявлений, зона отдыха и кухня. Второй этаж выделен под жилые комнаты для сотрудников, которые не могли уйти домой после загруженного дня. Третий – офисный, там располагался кабинет основателя организации, Карла Уильямса, его помощника и архивные комнаты. Девушка остановилась перед главными дверьми и осмотрела внешний фасад здания. В глаза бросалась резная вывеска «Тихие огни», фонари на заказ. Сама обделка стен была простой, стальные и гипсокартонные листы, пластиковые окна.       Первый этаж представлял из себя светлое уютное помещение со столом сразу в пяти метрах от дверей. Изогнутый стол со стулом, позади на стене список агентов, которые выполняют работу, справа и слева от дверей несколько диванов для ожидания, перед ними деревянные кофейные столики. За местом регистратора сидел тридцатилетний смуглый мужчина в классическом костюме, с тёмно-карими глазами и острыми чертами лица. На подбородке и вокруг губ щетина. Длинный серо-коричневый волос собран в низкий хвостик до лопаток. Подняв взгляд, мужчина посмотрел на пришедшую девушку, которая протянула папку со своим досье.       – Амалия Уильямс? Рад встрече, – проговорил регистратор, улыбаясь. – Меня зовут Джек Коллинз. Если вам потребуется помощь, можете обращаться ко мне, – сказал он, протягивая руку.       – Спасибо, мистер Коллинз, – без особых эмоций ответила на рукопожатие девушка.       Амалия сняла капюшон. Черты её лица были словно кукольные. Бледная кожа. Но на щеках, кончике маленького носа, подбородке и около век красноватые естественные румяна. Вытянутые тёмно-голубые глаза с короткими ресницами. Да и фигурой Уильямс младшая не могла похвастаться. Худая, даже жилистая, с несильно выделяющимися линиями мышц и груди. Джек начал читать досье девушки. В этом документе были данные из её обследования здоровья и автобиографии и характеристики монашек из церкви, где воспитывали Амалию. После изучения этих бумаг Коллинз поднял обеспокоенный, даже испуганный, взгляд на особу.

«Досье Амалия Уильямс Возраст 20 лет Рост 181 вес 60 Цвет волос Белый цвет глаз Голубой …»

      Из коридора, справа от стола, вышла невысокая девушка, где-то больше полутора метров в росте. Она остановилась и посмотрела на регистратора. Одетая в жилетку и свободные штаны из жёсткой ткани. Тёмно-русые волосы были ниже плеч, растрёпаны и выглядели как иглы. Большие круглые серые глаза с интересом рассмотрели альбиноса, после тонкие губы расплылись в улыбке. Гертруда, а это была именно она, подскочила к Амалии и обняла его за талию, потому что выше не могла дотянуться. Воплощение огненного духа и ногами бы повисла на Уильямс, даже босые ноги позволяли это сделать, но мешал чехол для гитары.       – Лия! – улыбалась Гера, прижимаясь к напарнице.       – Здравствуй, Гера, – слабой улыбкой ответила Амалия.       – Ты сегодня идёшь с нами на задание, верно? Ник идёт, Стефан идёт, и я иду, –Окбар выпустила из хватки подругу и отошла от неё, немного припрыгивая.       – Да, конечно.       – Ладно, я собираться.       С этими словами Гертруда ускакала в свою комнату. Уильямс отошла в сторону и села на один из диванов, опустив взгляд в пол. Прошло около часа, и к столу регистрации подошли три персоны. Уже знакомая Окбар, которую заставили обуться, и два парня. Один ниже Амалии сантиметров на десять, крепкого телосложения, с чёрными волосами и чёлкой, которая закрывает жёлто-карие глаза юноши. Кажется слишком молодым. Но это Николас, помощник Карла. Заикаясь, он начал говорить с Джеком по поводу задания. А вот второй, Стефан Морган, с злостью косился на Уильямс.       Падший ангел возвышался над всеми присутствующими своими двумя метрами роста, широкой мускулистой фигурой в тёмных одеждах. Короткие синеватого оттенка волосы закрывали один красный глаз. Курносый, круглолицый и с веснушками на лице. Густые брови сведены к переносице, уголки губ опущены. Стефан не мог принять Амалию по той причине, что на момент прихода в компанию она была даже не полукровкой. Поправив свой тёплый плащ с меховым воротником, падший ангел положил руку на книгу, прикреплённую к его ремню.       Уильямс игнорировала сверлящий взгляд Стефана, не вмешиваясь в разговор группы. Гертруда подошла к новенькой и села рядом, начиная говорить ни о чём, часто меняя тему. Закончив обсуждать, Николас подошёл к девушкам, чтобы поздороваться с Амалией, но сильно смутился, когда та встала. Заикаясь опять, парень представился, пожал ей руку, и вся эта компания из четырёх охотников покинула здание конторы. Хаффман вкратце попытался объяснить суть их миссии. В старом сквере, где часто ходят люди, стоит заброшенный дом более ста лет. И ходит легенда об убитой и не захороненной семье, которых оставили в доме.       – У нас есть план? – спросила Амалия, оглянувшись на Николаса.       – Ты с Герой пойдёшь опрашивать местных, Ник и я полезем в дом, чтобы исследовать на паранормальную активность, – перебил её Стефан недовольным голосом.       – Да ладно тебе, Стефи, – протянула устало Гертруда. – Лия же не желает тебе зла.       – А этого мы не знаем, – выделил в своей речи падший, со злостью посмотрев на обладательницу белых волос.       Та игнорировала, словно говорили не о ней. Амалия только согласилась на работу с Гертрудой, это было куда спокойнее, чем с заикой или Стефаном. Кстати, Николас беспокоился больше остальных по поводу их задания и предпочёл бы лучше пойти опрашивать местных про таинственный дом. Да и Окбар была гораздо легче, а исследование постройки, где доски в большинстве сгнили, было проблематично. Но спорить он не стал, сильнее разжигать конфликт между новенькой и старыми напарниками не было никакого желания.       Разделившись на две пары, команда принялась за свою работу. Пока парни искали способ попасть внутрь дома, девушки ходили по многоэтажкам и частным, опрашивая людей о доме. Все, словно с одними мозгами, в один голос рассказывали местную легенду. Мол, больше ста лет назад в этом имении жила большая семья. Родители и трое детей, старшая дочь и младшие сыновья. Жена умерла при родах последнего ребёнка, дочь убил её жених, братья заболели и умерли, не достигнув шестнадцати лет. Отец семейства дожил до глубокой старости и умер в одиночестве, но никто не собирался его хоронить. Люди просто забили двери и окна, забыв об этой семье. Паренёк, увлекающийся странными и мистическими историями, добавил, что странные звуки из дома доносятся только ночью.       Тем временем парни отковыряли доски на низком окне и залезли внутрь. Благодаря прибору, фиксирующему различные странные активности, они собирались искать призрака. Стефан открыл свою книгу, которая содержала в себе заклинания, печати и рунические символы для защиты. Мебели не было, полностью пустые комнаты. Тёмные и чёрные от сырости и старости, повсюду паутина и запах гнили. От этого Хаффман начинал кашлять, закрывая руками нос. Падший же не чувствовал дискомфорта, но пускал напарника вперёд, чтобы ничего не повредить. Как и ожидалось, исследование двух этажей результатов не принесло. В этом доме точно были чердак и подвал, но входа на них не найдено, поэтому брюнеты стали ждать напарниц снаружи. От самого дома, от его комнат веяло опасностью и давлением.       Время ушло за полдень, а Амалия и Гертруда пришли к дому только после обеда. Они рассказали про семью, про легенду, про то, что нужно прийти ночью, потому что местные замечали активность после захода солнца. Стефан, чтобы не слушать заикания Ника, опередил его и ответил, что они ничего не нашли. Воплощение огненного духа с осуждением посмотрела на чернокнижника, говоря, что тот слишком груб. Ангел только демонстративно закатил глаза, скрестив руки на груди, показывая, что не собирается продолжать этот диалог. Окбар топнула ногой, сжав ладони в кулаки. Уильямс положила ладонь на плечо напарницы, говоря, что нужно вернуться в бюро.       – Я останусь здесь. Нюх духа будет полезен, когда начнёт что-то происходить. Да нам и не надо, чтобы люди заходили в дом, – сказала Гертруда, кивнув в сторону дороги.       – Т-ты прав-ва. И-идёмте, – заикнулся Николас, убирая приборы в чемоданчик.       Возвращалась троица в штаб в полном молчании и гнетущей атмосфере. Когда они зашли в бюро, Стефан ушёл к себе, Ник поднялся на третий этаж, а Амалия села на диван на первом этаже, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Девушка закрыла глаза, собираясь просто сидеть, смотря в одну точку. Она задумалась о чём-то мрачном, голубая радужка глаз потемнела. Это заметил Джек, который вышел из-за своего стола и сел рядом с обладательницей белых волос. Та подняла посветлевший взгляд на мужчину с немым вопросом. Тот сказал, что прочитал досье Амалии. Коллинз был обеспокоен состоянием новенькой в компании «Тихие огни». Охотница казалась ему подавленной, он хотел как-то заставить её проявить эмоции. Тогда Джек предложил пойти на кухню и выпить по чашке кофе. И девушка согласилась.       Они прошли в левый коридор и оказались в скромненькой, но красивой кухне. Амалия села на стул с высокой спинкой, поставив чехол на пол и повесив пальто на вешалку у входа. Пока Джек варил кофе в турке, успел рассмотреть худую фигуру девушки. Тонкая, длинные руки и ноги, под кофтой были очертания мышц и жил. Чтобы не показаться странным и наглым, мужчина только изредка поглядывал на особу. Она с каменным выражением лица и грустными глазами смотрела перед собой. Это было странным поведением, нездоровым. Регистратор поставил на стол две чашки кофе, сел напротив Амалии, и оба начали пить горький напиток. Коллинз начал осторожно подводить к теме церкви, где выросла Уильямс, но его удивило, что та равнодушно отвечала на все его вопросы. Мужчину приводило в ужас уже не прочитанное, а услышанное. Девушка казалась роботом, не проявляя никаких эмоций.       – Тебя что-то тревожит, Лия? Я могу тебе чем-то помочь? – отставив в сторону чашку, спросил Джек.       Амалия посмотрела в карие глаза регистратора, немного оживилась. Взволнованность отразилась на плечах, что резко поднялись и медленно опустились. Уильямс поставила чашку и сложила руки в замок, повернула голову вправо, устремив взгляд в окно. Мужчина закрыл своей широкой ладонью тонкие кисти новенькой, от чего та вздрогнула, но не отстранилась. Она посмотрела на Джека и смутилась.       – Можно… можно я вас обниму? – неловко сказала обладательница белых волос. – Отец видит во мне только оружие и исполнителя грязной работы. Но… ведь у всех есть чувства… Верно?       – Я же говорил. Если что-то понадобиться, ты можешь обратиться ко мне, – мягко улыбнулся Коллинз.       Обладательница белых волос встала из-за стола и подошла ближе к мужчине. Регистратор поднялся на ноги и расправил руки в сторону, позволяя девушке подойти ближе. Амалия неуверенно приблизилась, приобняла Коллинза, положив ладони на лопатки, после прижалась к нему, уткнувшись в широкую грудную клетку. Джек обнял её за плечи, аккуратно потрепав волосы. Сказал, что всё будет хорошо. В «Тихих огнях» ей нечего бояться. В организации мало людей, много существ. Шатен признался, что является зомби, значит, не только охотники в организации существа. Отстранившись от мужчины, Амалия поблагодарила его за кофе, взяла свой плащ с чехлом и вернулась на диван в приёмной.       Через несколько часов обладательница белых волос встала перед дверьми, сложила пальцы треугольником, думая о Гертруде. Во время экспериментов над её телом, девушка открыла в себе небольшой дар, телепатически связываться с отдельными личностями. И у неё вышло. Амалия начала слышать то, что слышала Окбар. Сперва только были птицы, а потом скрипы внутри дома. Воплощение огненного духа подскочила и посмотрела на саму старую постройку. По телу прошлись мурашки, потому что девушка стала слышать хрипы, вскрики и мольбы о помощи. Уильямс открыла глаза и громко позвала Стефана, хватая своё пальто и чехол. Падший ангел в ту же минуту выскочил из комнаты, цепляя к поясу книгу с заклинаниями.       Не дожидаясь Николаса с верхних этажей, они вышли из штаба. Было темно, поэтому Морган расправил большие чёрные крылья, которые росли от плеча до нижней линии лопаток. Крупные мягкие перья вызывали детское любопытство. Он подхватил новую напарницу на руки и взлетел. Так было максимально быстро добраться до того зловещего дома. Не сразу, но брюнет заметил, как неуверенно Амалия вцепилась в кофту парня, зажмурившись. Стефан специально резко уходил вниз и поднимался вверх, закручивая девушку, желая увидеть больший испуг и страх. Его поступок не был хорошим, но это, по его мнению, могло помочь справиться со фобией. Моргана забавлял страх на лице обладательницы белых волос. «Осквернённый ребёнок… Но это не даст поводу быть мягче с ней в общении. Через страдания можно лишиться своих недостатков и стать идеалом.»       – Смотри! В высоте нет ничего страшного, – грубо сказал падший ангел.       – В ней есть смерть, – дрожащим голосом ответила Лия, сжимая кофту парня.       Морган демонстративно фыркнул, чтобы не разрушать свою холодность. Мощные, редкие взмахи крыльев плавно и со скоростью несли обоих в заброшенный дом. Потоки воздуха обдавали всё тело, били в лицо, волосы выбивались и обратно прижимались к плечам. Приземление оказалось мягким, но из-за размера крыльев пришлось проехаться на коленях. Стефан прошипел и грубо оттолкнул от себя Амалию, которая откатилась на траву, держа чехол одной рукой. Она первым делом кинула оценивающий взгляд на колени парня, чтобы убедиться в их сохранности. Уильямс хотела предложить ему помощь, но брюнет поспешно встал и посмотрел на дом.       Гертруда стояла перед парадными дверьми, её тело оцепенело в той позе, в которой она соскочила на ноги. Сутулая спина, опущенные плечи, согнутые в коленях ноги, лицо перекосилось в гримасе испуга и непонимания, а глаза и вены начали наливаться ярко-оранжевым светом, словно лава. Воплощение духа не сразу осознала, что её напарники вернулись к ней. Амалия потрясла её за плечо и спросила, что та услышала. Окбар указала пальцем на дом, что-то шептала несвязное. Обладательница белых волос прислушалась, до неё донеслись звуки из подвала и с чердака. Уильямс сильнее сжала чехол для гитары и в несколько прыжков оказалась внутри, пробралась по ветхой лестнице на второй этаж и просто начала выбивать доски в потолке.       Стефан решил найти внешний вход в подвал. Если нет входа внутри дома, то обязательно будет окно для вентиляции помещения. Прикрикнув на Геру, падший повёл её вокруг дома, чтобы найти эти окошки на фундаменте дряхлого строения. Окбар поскользнулась на сухой траве и упала на спину, ударяясь поясницей о какой-то камень. Зато она увидела проём, в который могла пролезть из-за своей маленькой комплекции. Ботинками попыталась выбить деревянную раму. От злости на своё падение её вены вновь налились лавовым оттенком, но стёкла вылетели, и саламандра пролезла внутрь, чуть не падая головой в бетонную плиту. К ушибленной спине добавились разодранные в кровь руки.       Пока те двое разбирались с проходом в подвал, Амалия сумела разбить несколько досок твёрдым чехлом и залезть наверх. Она с трудом забралась на чердак и обнаружила сгнившее подобие ритуальных кукол. В осыпавшихся частях этих чудовищ были заметны человеческие кости, вернее, что от них осталось. Уильямс резко развернулась, собираясь расстегнуть молнию на чехле, но перед ней возникло несколько безликих приведений, которые боялись приблизиться к охотнице. Та в свою очередь перекинула чехол на спину и выпрямила руки по швам плаща. Снизу раздался громкий голос Стефана, говорящий о найденных останках и призраке старика в подвале. Но Лия не знала, как ей поступить, ведь останки не одни, на чердаке тоже есть. И появились они позже старика. Верным решением для упокоения всех душ разом – сжигание дома целиком. Но это лишнее привлечение внимания. Она остановила внимание на соломенных ритуальных куклах, в которых спрятаны тела.       – Тут ещё трупы, – прошептала Амалия, сосредоточившись на ментальной связи с сокомандниками, которых это удивило.       Услышав это, Морган поспешил подняться на чердак. Девушка помогла падшему подтянуться, после отошла в сторону и вновь посмотрела на безликих. Падший ангел понимал необходимость вынести всё из дома и похоронить где-нибудь в безымянной могиле. Проблема в другом – как их всех без лишнего шума доставить к месту захоронений. Требовался транспорт, значит, необходимо дождаться Ника, который был в пути, но мог застрять где-нибудь на дороге, потому что к заброшенному зданию приблизиться можно только пешком. Стефан отвлёкся от своих мыслей, когда под его ухом стала читаться молитва. Встав на колени и сжав между пальцев серебряный крестик, Амалия читала за упокой и спокойствие безликих, для отступления их боли и пришествия мира в их сознания.       – Не трать времени. Бог нас не услышит, грязных нелюдей, – насмешливо отреагировал Морган, скрестив руки на груди.       – Я ведь не за себя молюсь, – спокойно ответила Уильямс, не повернувшись в сторону напарника.       – Бог отказался от нас. Он слышит только серафимов и высших ангелов. Не нас. Пойми это, глупое создание, – выдохнул парень, после послышался звук подъехавшего транспорта.       Брюнет поторопил девушку, чтобы она помогла спустить кукол с чердака. Всего жертв оказалось три, поэтому Стефан взял на себя двух из них, потому что сила позволяла. Амалия взяла самую маленькую и несла её к выходу с особой осторожностью. На улице уже был Хаффман, помогающий Гере погрузить мешок с костями в багажник, там же и оказались тела в куклах. Но в машину не могли сесть все, поэтому Морган предпочёл лететь над ними. Усевшись вдвоём на одно переднее сидение, Гертруда приобняла Уильямс, а после перелезла ей на колени. Воплощение огненного рассказала историю этого старика из подвала.       Мужчина забыл своё имя, поэтому саламандра не смогла помочь ему в перерождении. После смерти семьи прежний владелец дома прекратил общаться со всеми, вернее, от него отвернулись, и никто не помог справиться с горем. Прошло много лет, человек умер, но его никто не стал хоронить. Просто забили окна, двери и забыли про это. Больше всего старик жалел, что умер в доме, где видел только грусть и разочарование. Действительно печально. В очередной раз доказано человеческое безразличие к окружающим.       Чтобы не вызывать подозрений, Стефан приземлился в десятке метров от кладбища и спрятал крылья. Он пошёл искать сторожа и договариваться о свободном месте на кладбище. Конечно, пришлось дождаться Ника, который носил с собой кошель для уплаты за молчание. Парни взяли лопаты и пошли копать ямы в дальнюю часть территории, за всякими техническими постройками, а Амалия и Гертруда переносили тела к тому месту. Весь процесс захоронения затянулся примерно на час, что доставило хлопот для всех охотников из компании. Но двоим точно нельзя было уходить в бюро из-за необходимости отпевания. Самыми приближёнными к церкви оказались Уильямс и Морган. Первая в виду своего воспитания в монастыре, а второй из-за прошлого.       После того, как тела оказались в могилах, парни начали засыпать их землёй. Вид этого вызывал у Окбар только отвращение до рвотных рефлексов и желания вырвать себе глаза. Воплощение огненного духа отошла в сторону, прикрывая рот и нос рукой, дабы не чувствовать отвратный запах разложения тел. Она не выдержала и вернулась в машину, ничего не говоря товарищам. Руки Хаффмана дрожали так сильно, что он не мог держать лопату. Уильямс забрала инструмент и начала выполнять эту грязную работу. Молодой человек в целом не собирался возражать, поэтому молча вернулся за руль, и они уехали из-за нехватки мест. Никому не будет приятно ехать там, где лежали трупы.       Стефан закончил и посмотрел на девушку, которая закапывала последнюю могилку. Амалия упала на колени, сняла с шеи серебряный крестик и тонким унылым голосом затянула молитву. При всех качествах эта её внешняя грусть только украшала особу, из-за чего Морган злился на себя. Сделав глубокий вдох, парень направился к воротам, чтобы там дождаться окончания ритуала. Теперь на кладбище было на пару безымянных могилок больше, чем раньше. Холодный воздух порывами пытался сбить с ног. Небо затягивало тучами, но многие звёзды и луна оставались в поле зрения. Даже плотные плащи не могли спасти от пронзительной погоды, предвещающей сильный дождь. Уильямс сдвинулась с места, потому что на её волосы упали ледяные капли с небес. Охотница посмотрела вверх и замерла, позволяя внезапной влаге охладить её кожу после пыльной работы.       Не собираясь спешить, она направилась обратно к воротам, убрав руки в карманы плаща. Девушка слышала беспокойное карканье ворон, тихое шипение телевизора в сторожке, гремучее молчание могил и редкие стучащие звуки мелкого дождя. Считалось, что сильные грозы начинаются в момент смерти очень значимого человека, потому что даже природа не могла сдержать своей скорби. Амалия была наслышана об этих суевериях и не верила в большинстве случаев. Конечно, появлялись моменты, когда приходилось осознавать все ситуации, потому что вся жизнь – череда неудач и встреч со сверхъестественными тварями.       Уильямс вышла к падшему ангелу, который одарил девушку равнодушным взглядом. Обидно? Нет, охотница привыкла к тому, что Стефан испытывает к ней отвращение. Она признавала своё уродство, но спорить с парнем у неё не было желания, это являлось пустой тратой времени и нервов. Накинув на голову капюшон, Амалия прошла мимо Моргана уверенной походкой в сторону штаба. Падший ангел направился следом за ней, считая себя ответственным за её сохранность. Он старше, мудрее, пусть и строит из себя недотрогу. Самому себе нельзя соврать так сильно, чтобы поверить в свою собственную ложь.       – Ты вообще умеешь проявлять эмоции? – подметил Стефан, смотря в спину напарницы.       – Я не считаю нужным идти на поводу эмоций. Тогда я не смогу качественно выполнить свою работу, – ответила Амалия, оглянувшись на парня.       – Ты мне не нравишься, – прямо сказал падший ангел, чем заставил Уильямс остановиться и повернуться к нему лицом.       – Я тебе ничего плохого не сделала. Сегодня первый день нашей совместной работы. Ты не даёшь мне шанса показать себя настоящую, – проговорила девушка, в её глазах отразилась грусть.       – Мне и не нужно давать тебе шанс, гибрид, – фыркнул брюнет, выражая своё отвращение. Он сделал шаг назад.       – Ты ведь не лучше. Падшими становятся после серьёзного преступления против Господа. Я стала такой против своей воли. А ты сам выбрал свою участь. Хочешь ненавидеть меня – ненавидь, но будь терпимее. Возможно, я спасу твою жизнь. Поэтому не стоит относиться ко мне критично. Дай мне шанс показать, что я достойна находиться рядом с вами в бюро, – высказалась Лия, сложив ладони в замок на груди.       Морган опешил от такой речи. Тем временем дождь становился сильнее, даже капюшоны не могли спасти от влаги. Хмыкнув, ангел расправил крылья и взлетел, этим самым оставляя разговор незавершённым. Девушка подняла голову вверх, проводила Стефана взглядом и вновь в медленном темпе направилась в «Тихие огни». Каждый шаг превращался в хлюпанье по лужам, тротуарные дорожки заливало водой. Ветер волнами ударял в лицо, сбивая капюшон с головы. Волосы в момент стали мокрыми и прилипли к коже, затмевали глаза. Дорога была долгая и утомительная для особы, к которой несколько раз приставали на улице компании незнакомых и нетрезвых людей, предлагали подвезти, но Амалия проходила мимо, ускорялась, чтобы только не создавать конфликты и не привлекать к себе внимания.       Дойдя до порога бюро, Уильямс покрутила плечами от холода и зашла внутрь. Джек занимал всё рабочее место за столом регистратора и перепугался, когда увидел промокшую девушку. У неё под ногами была целая лужа, образовавшаяся от влаги с одежды. Мужчина подскочил с места и отправил её в ванную и переодеваться, сам почти побежал готовить горячий чай, чтобы согреть Амалию. Она тихо прошла в свою комнату, нашла среди вещей рубашку и брюки, после проскользнула в ванную, где застряла на время. Заперев дверь, обладательница белых волос скинула с себя мокрую одежду на вертикальную сушилку и встала под душ. Горячие струи приятно обволокли тело, разжигая кровь в каждой клетке кожи. Уильямс прислонилась плечом к лазурному кафелю, приобняв себя за живот.       Взгляд голубых глаз упал на собственное отражение в зеркале. Тонкое бледное тельце, покрытое шрамами, от чего из глаз брызнули слёзы. На правом плече была чёрная татуировка крыла, переходящего с лопатки на руку. Амалия отдёрнула себя от мыслей о своём теле и выключила душ, начала одеваться обратно. Застегнув рубашку на все пуговицы, девушка пошла на кухню. Джек сразу вручил ей чашку с лимонным чаем и накинул на её плечи свой тяжёлый пиджак. Она села за стол, понемногу пила тёплый напиток. Коллинз расположился напротив и начал спрашивать, как прошло задание и всё ли нормально.       – Не имеет значения, в норме ли я. Мне сейчас более важно определить, кто те несчастные с чердака, – ответила Лия, прикрыв веки.       – И что ты собираешься делать?       – Бог отвернулся от меня. Значит, я могу использовать запрещённые способы…