Бюро однодневного найма

      Гертруда растянулась на диване справа от стола регистратора и дремала, слушая пишущую ручку. Стержень выводил красивые буквы на белой бумаге. Эту тишину прерывал звук кондиционера и шаги людей по зданию. Окбар отдыхала после тренировки с Хаффманом, рукопашный бой и выносливость. Им было тяжело работать вместе, когда приходилось проводить поединки между человеком и существом. Ворочаясь на диване, воплощение огненного духа чуть ли не упала на пол, держась за плед на спинке.       Джек расправил плечи и тяжело выдохнул, откинувшись на спинку стула. Часы на стене показывали десятый час, никаких заданий не поступало, поэтому запрячь охотников было нечем. Коллинз устал выслушивать ссоры Геры и Стефана, которые точно не могли оставить друг друга в покое даже на пару часов. Регистратор хотел уже пожаловаться боссу, но сдерживался от этого шага. В конце концов, он нёс ответственность за существ в бюро, как самый опытный и спокойный. А ещё Джек мог трезво рассуждать даже в опасной и стрессовой ситуации, от чего и зависела его ценность. В добавок, ходячая библиотека со знаниями мифологии и истории.       С верхнего этажа спустилась Амалия, одетая для прогулки. Белая блузка с высоким воротником, зауженные брюки, сапожки на каблуках и излюбленный чёрный плащ с капюшоном. Она уже подходила к двери, как Гертруда схватила её за рукав и заставила остановиться. Нос саламандры забавно дёрнулся, а под тонкими закрытыми веками медленно бегали крупные зрачки. Коллинз с интересом выжидал, что же произойдёт, решаясь не вмешиваться в эту странность. Пухлые губки Окбар растянулись в умиротворённой улыбке.       – Лаванда… От тебя пахнет лавандой? – скорее утверждала Гертруда, чем спрашивала. В её серых глазах загорелись огоньки.       – Да. Пока нет заданий, я могу побаловать себя. Разве нет? – удивилась Лия, невинно наклонив голову.       – Просто… Я саламандра, а у нас хороший нюх. У нас возникает интерес к многим запахам. И меня привлекли твои духи с лавандой, – с каким-то странным взглядом сказала воплощение духа.       Выудив свою руку из хватки, Уильямс поспешно вышла из бюро, а Джек посмеялся от увиденной картины, вызывая у саламандры непонимание. Окбар тряхнула головой и спустилась по лестнице в дальнюю комнату подвала, где находилась жилая зона для самого таинственного охотника в компании. Между ними была сама сильная связь, потому что огненный страж и воплощение огненного духа были ближе всех друг другу из-за схожей природы и общего мира появления.       В конце подвального коридора была тяжёлая дверь из многих слоёв железных листов, которые скрывали за собой пустое пространство со столом, огромным ящиком с крышкой и шкаф. В полутьме на табурете сидел высокий и широкий мужской силуэт. Единственным источником света являлась керосиновая лампа на столе, на котором лежало пара разобранных пистолетов, ремни с прикреплёнными к ним ножами. Лица не видно, только длинный яркий волос и мускулы, прорисовывающиеся под тонкой рубашкой. Когда дверь начала открываться, страж отложил своё оружие и посмотрел на послушницу, которая сразу же села на одно колено. Винсент жестом подозвал её к себе. Окбар закрыла дверь и встала рядом со столом, после чего села на край, заглядывая в большие оранжевые глаза, обрамлённые длинными ресницами. Мужчина положил широкую ладонь ей на колено, тонкие губы изогнулись в самодовольной ухмылке. Он придвинул её к себе, пересадил на колени и запустил длинные пальцы в русые волосы.       – Ты перестал уделять мне время, – надула губы Гертруда.       – Никто не должен знать, что великий огненных страж ведёт отношения с маленькой ящеркой, – сухой поцелуй в висок заставил девушку слегка улыбнуться. – Ты выполняешь работы – получаешь от меня награду, – Ингрим провёл ладонью по жёстким волосам особы, прижимая её к своей широкой груди.       – Амалия мне нравится. У меня наконец появилась подружка. И мне кажется, что малыш Ник и ангелок Стефан положили на неё глаз, – обняв возлюбленного за шею, сказала Гертруда.       – Мне интересно будет взглянуть на эту Уильямс. Она должна быть умнее своего папаши, – сказал огненный страж, прикрыв веки.       От дождей ничего не осталось, бордюр высох. Наступило внезапное тепло, но прежний прохладный воздух всё портил. Люди куда-то спешили, шли, толкали друг друга. На пути часто встречались компании подростков, спешившись в кинотеатры или на спортивные площадки, молоденькие парочки. Все остальные были либо на работе, либо отдыхали в свой заслуженный выходной. Амалия привыкла к тому, что к ней приковано много взглядов из-за высокого роста и белых волос. Альбинизм является редкостью, так ещё и девушка высокая, выделялась из толпы.       Любопытство не порок, но обсуждать людей с завистью в голове нехорошо. Какие-то особы начинали ревновать своих парней к незнакомке, кто-то засматривался с искренним желанием познакомиться. Но холодный вид и пронзительный взгляд Уильямс заставлял их пятиться назад. Ей не были интересны мужчины. Внимание молодой охотницы приковывали яркие витрины и ароматы из кондитерских лавок. Пока не было никакой работы она хотела себя побаловать в этом новом для неё мире. От одних воспоминаний взгляд становился прозрачным, унылым.       Уильямс забрела в магазин косметики, рассматривая прилавки. Товара было много. Как гигиенического, так и парфюмерного. Но продавцы-консультанты не смогли заинтересовать Амалию, поэтому она самостоятельно выбирала нужное. От природы длинные ресницы не нуждались в туши, аккуратные губки всегда были розоватого цвета. Ей пытались вручить тональный крем, но обладательница белых волос деликатно отказывалась, сделав небольшой выбор в пользу большого флакона духов с лавандой и кремов по уходу за шрамами. Расплатившись за покупку, охотница вышла поскорее, чтобы не чувствовать на себе надменные взгляды.       Девушка остановилась в одном кафе на улице, взяла себе кофе и принялась наблюдать за людской суетой. Машин было не сильно много, но шум от них стоял хороший. Мимо промчались несколько хозяев с собаками, проехали велосипедисты и скейтбордисты. Амалия медленно отпивала из чашки горький напиток, проводя языком по губе, чтобы собрать молочную пенку. Она откинулась на спинку стула, проводя подушечкой пальцев по фарфору, задумавшись о своём. Веки немного прикрылись, чтобы прогнать тоску с лица.       «Совсем немного, и я смогу завершить ритуал с теми безликими. С моими силами это теперь будет возможным…»       Кто-то сел за столик к Уильямс, что заставило Амалию поднять взгляд. Женщина чуть старше тридцати. Невысокая, запущенный внешний вид. Мешки под глазами, засаленные волосы. Помятая рубашка торчала из-под пиджака, брюки тоже имели складки. Незнакомка выглядела уставшей, словно не выспалась или работала в ночную смену. Она не сразу обратила внимание на свою случайную компанию, но не собиралась извиняться. Женщина прошлась по ней оценивающим взглядом, после кивнула в знак приветствия и стала ждать свой заказ. Царила тишина, которая никак не смущала обеих, потому что они видели друг друга впервые, вероятно, и в последний раз.       – У тебя необычная внешность, – внезапно начала незнакомка.       – Я должна сказать «спасибо»?       – Нет. Просто альбиносы вообще редкость, – пожала она плечами, достав из сумочки пачку сигарет.       – Здесь нельзя курить, – Лия указала на знак, висящий на двери.       – Слишком правильная, – хрипло посмеялась незнакомка. – Ева Кода, – представилась та, протянув руку.       – Амалия Уильямс, – ответила на рукопожатие обладательница белых волос.       – От тебя пахнет лавандой. Мне нравятся эти духи. Неплохо перебивают запах сигарет, – вновь посмеялась Ева, проведя ладонью по волосам. – Необычная ты и для человека, – загадочно протянула незнакомка.       – Нам не о чем с вами говорить, – ответила Амалия и поднялась со стула.       Кода взяла её за запястье и сказала, что нужно смотреть в оба. Эти слова настораживали, но уйти от неприятной личности хотелось гораздо сильнее. Забрав пакетик с косметикой, Уильямс поспешила уйти из кафе, оставив на столе деньги за кофе. Она собиралась вернуться в штаб, ведь цель прогулки была выполнена. В конце концов, требовалось уделить время тренировкам и проверке своих физических возможностей. Охотница максимально сократила дорогу до бюро, что в общей сложности заняло тридцать минут пути. Люди продолжали коситься на неё. Внутри бурлило много непонятных эмоций. От осторожного любопытства до откровенной неприязни к женщине. Слишком Ева казалась подозрительной и вызывала кучу сомнений. Внезапно появилась, внезапно попыталась вторгнуться в жизнь, а её слова казались угрозой.       «Она странная… Нужно поговорить с Джеком.»       Часы показывали за первый час дня, когда Амалия зашла в бюро. Коллинз обслуживал кого-то, заполнял документы, поэтому не обратил внимание на вернувшуюся девушку. Уильямс прошла в свою комнату, заперла двери и села на кровать. Она наконец удостоилась осмотреть своё жилое помещение. Всего одно широкое окно, освещающее небольшое помещение, где грамотно была расставлена мебель. Светлые и древесные тона визуально увеличивали спальню. Кровать стояла под окном, рассчитана на полтора спальных места и застелена тёмно-синим бельём, пара больших подушек с узорами звёзд на тёмной ткани. Справа от двери расположился большой шкаф цвета акульей кожи. На внутренней стороне дверцы находилось зеркало, но даже его не хватало, чтобы вместить в себя отражение в полный рост девушки. Слева от входа был длинный металлический стол, накрытый фиолетовым полотном, чтобы не царапать поверхность. На ткани был чёрный чехол для гитары, но самого музыкального инструмента не наблюдалось.       Девушка раздвинула тяжёлые зелёные шторы и посмотрела на решётку, установленную для безопасности спящих и проживающих в бюро. Амалия отошла к двери, но в коридор не вышла, слыша чьё-то передвижение. Последовал стук в комнату к охотнице, но никто не попытался даже позвать её по имени. Не дожидаясь ответа, этот некто всё же ушёл, оставив для Уильямс тайну своей личности. Было такое чувство, что это опять Ева, которая проследила за ней, чтобы продолжить свои странные речи. Обладательница белых волос оставила свой плащ на кровати и, покинув спальню, заперла дверь на ключ. Лия расправила плечи и уверенным шагом направилась к лестнице на первый этаж к посту регистратора. Джек занимался той работой с бумагами. Он приветливо улыбнулся младшей.       – Ева Кода. Ты её знаешь?       – А у тебя с ней проблемы? – напрягся Коллинз, его зрачки предательски сузились.       – Она сегодня подсела ко мне в кафе и сказала, чтобы я была осторожнее.       – Скажу лишь то, что Ева из наших коллег Европейской части. Лучшая в своём деле среди людей. Только наш штаб может ей посоперничать.       – Значит, мне стоит её опасаться?       – Просто не думай о ней и носи при себе нож, – отмахнулся мужчина, переводя тему разговора на что-то более спокойное.       Этот ответ не удовлетворил надежды обладательницы белых волос. Была идея пойти к отцу с данным вопросом, только нет гарантий, что Карл ответит. Информацию об охотниках часто засекречивают даже от их коллег, как это произошло и с самой Амалией, ведь её полную историю видел только отец и Коллинз. Понимая, что это пустая трата времени, Уильямс пожала плечами и ушла на кухню.       Девушка встала у раковины и оперлась на неё руками. Хотелось провалиться сквозь землю, чтобы только забыть обо всём. Вновь накатили слёзы, но нельзя плакать. У остальных могут быть вопросы к ней. Пальцы судорожно начали сжиматься, всё тело пробило на дрожь, ноги подкосились, но руки крепко держались за столешницу. Она медленно спустилась на пол, откашливаясь тёмными сгустками крови. Лия смотрела на багровые пятна, что разбрызгались по паркету, с ярым безразличием и ненавистью в глазах. Кашель усилился, а Уильямс задыхалась, держась за горло. Чтобы привлечь внимание к себе, охотница ногой толкнула стул в стену, из-за чего возник громкий стук.       Первым на шум отреагировала Гертруда, которая впала в ступор при виде крови. Окбар не смогла сдвинуться с места, что случайно заметил Стефан и решил проверить, в чём же дело. Свернувшись пополам, на полу лежала задыхающаяся Амалия, её губы почернели и посинели от кашля и крови, а воплощение огненного духа почти потеряла сознание. Толкнув сероглазую в сторону, падший приблизился к Уильямс, присел рядом с ней и поднял её голову к себе на колени, после надавил ей на шею, от чего та отключилась. Саламандра пришла в чувства, когда пришёл Джек. Он ужаснулся, но Морган сухим голосом велел вымыть пол от крови, сам же поднял обмякшее тело новенькой и понёс в ванную комнату. Коллинз кивнул и быстро достал из-под раковины тряпку, начиная вытирать багровые пятна. Гера же поспешила удалиться, закрывая нос от отвращения к виду крови.       Набрав в ванну тёплой воды, Стефан опустил тело девушки и начал умывать её лицо. Ему было странно совершать такие действия заботы, но иного выхода он не находил. Они были близки из-за темы церкви и религии, при этом слишком разные. Запах лаванды, который за пару часов въелся в сахарную кожу и одежду Амалии, раздражал память брюнета. Такой беспомощной Лия казалась в тот момент, что падший сравнил её с мышонком, который нуждался в защите. Аккуратно проводя полотенцем по узкому и маленькому личику, Морган не заметил, что Уильямс пришла в себя.       – Спасибо, – сипло прошептала она, дабы привлечь к себе внимание.       – Меня бы твой папаша убил, если бы захлебнулась кровью, – нахмурился парень, потому что ему не нравился ласковый тон речи.       – Не ври. Ты не умеешь этого делать, – стала серьёзной девушка. – Мы так и не договорили в тот раз.       – Нам и не нужно говорить, – резко надавив на подбородок напарницы, шикнул брюнет, встретившись со спокойными голубыми глазами.       – Надо. Мы не можем хорошо работать, если не будем доверять друг другу. И я не могу спокойно смотреть на тебя, – прежний тоном говорила Лия. – Ты дашь мне шанс?       – Я подумаю. А сейчас тебе нужно одеться в сухое, – сказал Стефан и указал на стиральную машинку, на которой лежало чёрное длинное платье.       – Выйди, – кивнула обладательница белых волос, отвернувшись лицом к стене, но парень заметил на её щеках румянец.       – Ты сейчас не в том положении, чтобы спорить. Ты слишком худая, чтобы меня заинтересовать, – с открытым оскорблением выдал Морган.       Эти слова задели девушку, но у неё действительно не было сил, чтобы даже поднять руки над головой. Она смирилась с этой ситуации, поэтому позволила переодеть себя. Падший ангел спустил воду в ванне и пересадил Амалию на край, расстёгивая её рубашку медленно, словно специально задевал своими тёплыми пальцами кожу напарницы. Та вздрагивала и поворачивала голову в сторону, чтобы спрятать свои глаза. В них отражался большой спектр эмоций: от смущения и страха до откровенной злости. А Стефан тянул время, с ровным лицом рассматривая шрамы на её теле. У него были вопросы, но спрашивать не собирался. То, что Уильямс выросла при церкви, он знал, а ещё был в курсе жестокости пансионатов и пастырей, что часто применяют насилие в сторону несовершеннолетних воспитанниц. Кинув мокрую блузку на пол, Морган оставил младшую совершенно без верхней одежды.       С особой осторожностью и неторопливостью в движениях, брюнет стал скрывать тонкую фигуру под платьем. Его прикосновения стали более плавными и сдержанными. Стефан опустил юбку платья на колени, но всё же приподнял ткань, чтобы расстегнуть ширинку и пуговицу брюк, одновременно вытащил ключи от её комнаты, спустился на пол и начал медленно снимать штаны с длинных ног особы. Кинул брюки в сторону блузы. Оставался один элемент одежды, который парень не собирался трогать без разрешения. Выжидающий взгляд красных глаз смотрел на Амалию. Смущённая всей этой ситуацией, она коротко кивнула. Ангел продолжал смотреть ей в глаза, снимая нижнее бельё. В его руках находилось хрупкая девушка с манящей внешностью и очаровательной мордашкой.       Все мокрые вещи оказались внутри стиральной машинки, а падший застегнул молнию на спине, немного пригнувшись лицом к шее Лии, из-за чего ощутил приятный, слабый аромат лаванды. Стефан редко обращал внимание на детали, но этот запах определённо врезался в его памяти. Придерживая её за плечи, парень вышел из ванной, в коридоре они столкнулись с Николасом. Хаффман смутился, увидев их, его лицо залилось краской. Морган ощутил какое-то превосходство над помощником босса, его самолюбие расширилось, захотелось унизить молодого человека. Прижав Амалию ближе к себе, спустив руку на её тали, он высокомерно взглянул на парнишку и двинул его в сторону, прошёл дальше по коридору к комнате Уильямс, вытаскивая из кармана ключи от двери. Ник стоял по-прежнему с недоумевающим видом, провожая их взглядом. Те скрылись в спальне, а Хаффман вспомнил о том, что направлялся к Джеку. Покачав головой, он повернулся и поспешил спуститься на первый этаж к посту регистратора.       Стефан посадил напарницу на кровать и прошёлся взглядом по комнате, отмечая её удобство. Внимание привлёк чехол на столе, который падший ангел хотел открыть, но в один момент тонкие длинные пальцы поймали его и заставили развернуться. Перед лицом стояла Амалия с серьёзным взглядом, запрещающим прикасаться к её личным вещам. Это вызывало лёгкую насмешку у брюнета. Грубая ладонь растрепала мокрые волосы, Морган вышел из спальни, чтобы Уильямс могла привести себя в порядок. Охотница заперла за ним, после открыла шкаф в поиске нижнего белья. Обладательница белых волос упала на постель и закрыла лицо руками. Внутри она ощутила себя разбитой и униженной такими действиями по отношению к себе. Унизительно было ощущать мужские прикосновения на своём теле, после пережитого в церкви.       Морган спустился к регистратору, где были Джек, Николас и Гертруда. Коллинз сразу поднялся на ноги и спросил о самочувствии Уильямс, на что получил сухой ответ: «В норме». Конечно, этот ответ никого не устроил, но пробовать расспрашивать или вторгаться в комнату к Амалии никто не собирался. Окбар заметила, что Хаффман как-то приуныл при виде падшего. Главная сваха всея «Тихие огни» загадочно усмехнулась и посмотрела на парней, но получила слабый подзатыльник от Коллинза.       – Для вас есть работа. Предположительно сирена, расположившаяся в заброшенной музее небольшого городка в десятке километров от нас. Оптимальный вариант – поезд, – сказал мужчина, вручая ребятам лист.       – П-понят-но. М-мы едем б-без Лии?       – Ей лучше остаться в бюро, – отмахнулся кареглазый, опустив взгляд на стол. – У неё сейчас нет сил, требуется отдых.       – Я не силён в делах со звуками, поэтому не пойду. Духам легче. Их тела – оболочка, имитирующая людей, – отсёк Стефан, заправляя волосы назад.       – Значит, я отправляю Винсента, Гертруду и Ника. Слишком долго он не выходил из подвала, – от упоминания стихийного стража у Хаффмана подкосились ноги.       – Не бойся, Ники, я не дам тебя в обиду, – улыбнулась Окбар, обняв парнишку за шею и повиснув на нём.       – Отпусти мальца, он девственник, – посмеялся Морган, наблюдая за тем, как помощник босса покраснел.       Николас зло посмотрел на Стефана и сжал ладони в кулаки, но сразу отвернулся и пошёл собираться для задания. Саламандра направилась в подвал, чтобы оповестить Винсента о работе. Падший ангел встретился с суровым взглядом регистратора, услышал лекцию о том, что нужно быть терпимее. Но это банальные слова, которые брюнет уже слышал от Амалии, только та не говорила о терпении с укором, лишь с желанием смягчить резкий нрав жестокого охотника.       Морган отправился на прогулку, чувствуя, что кто-то его зовёт. Этот молчаливый голос был ему знаком, даже очень близким. «Тихие огни» не был первой организацией, где Стеф состоял в качестве охотника на нечисть. При всех пунктах, для него нынешнее бюро было лучшим решением, ведь большая часть являлась существами, значит, отношение к ним снисходительное. Он был знаком с Евой и понимал, что эта женщина несёт сплошную опасность для окружающих. Теперь Стефан обладал большей силой и оружием, мощнее по качеству и разрушению. Менее эмоциональный, менее чувствительный, более внимательный и жестокий. Способный ответить на любую агрессию в свой адрес.       Длинные потоки людей сменяли друг друга по возрастной категории. Всё это раздражало не привыкший глаз ангела, ему не нравилась вся эта пестрота населения. Многие пытались обмануть смерть или играли с ней, но мало кто знает, что Смерть работает не одна и прекрасно следит за всеми, кто пытается обвести её за нос. Морган был в курсе этих событий, поэтому никогда не шутил на тему загробного мира, боясь за свою шкуру и голову. Стефан кидал орлиный взгляд по сторонам, пугая случайных людей, но его глаза не могли уловить кого-то определённого, кому принадлежал голос внутри головы. Брюнет ускорился, а прохожие расходились, чтобы громила не снёс их с ног.       Весь поток казался незначительным и монотонным, только двухметровая массивная фигура неслась сквозь них, чтобы найти отрывок своей жизни. Нет, если это на самом деле была Ева, он не позволит ей вновь разрушить его жизни. Наконец падший заприметил в толпе человека со слишком ярко-голубыми глазами. Словно фонарики, а не глаза, они светили, но видимы были только для подобных Стефану существ, нелюдям, значит, его подозрения оправдывались. Кто-то прибыл в город вместе с Кодой и преследует неизвестные цели. Морган стал выслеживать обладателя ярких глаз, чтобы поймать или выйти на контакт и выяснить мотивы. Тот стал убегать или уводить парня как раз для разговора, но не по душам точно.       Эти догонялки, игру в «Кошки-мышки», никто не замечал и не хотел видеть. Тем временем внутри Стефана росла злость и накапливался гнев, вспоминались прежние обиды, ведь были подозрения по цвету глаз этого человека. Перевёртыши. Это маги, которые способны копировать внешность человека, если видели их. Конечно, не до каждой родинки или шрама. Если маг не видел человека обнажённым, то и не все детали будут точными. Какой-то несчастный встретился с перевёртышем, и тот применил чужое лицо, чтобы привлечь внимание падшего ангела. И это произошло. Морган хотел наброситься на объект своего преследования, выбить из него всю дурь и заставить покинуть жизнь навсегда. Такой момент выпал, когда они зашли в безлюдный переулок, ведущий на стройку. Охотник кинулся на человека, повалил его на землю и занёс тяжёлый кирпич над головой перевёртыша.       – Воу, здоровяк, остынь, – подняв руки в жесте «сдаюсь», ответил маг.       Из хрупкого телосложения неизвестный превратился в крепкого молодого парня с квадратным лицом, персиковой кожей, острыми чертами лица, словно выделанные линейкой по чертежу. Выразительные ярко-голубые глаза с детской наивностью смотрели на брюнета, тонкие прямые брови удивлённо приподнялись, а пухлые губы изогнулись в честной улыбочке, дабы смягчить гнев Стефана. Длинные синеватые волосы зачёсаны на правую сторону и имели лёгкий блеск, словно намазаны воском. Широкие ладони по-прежнему были над его головой в ожидании действий. На шее всякие кулоны, цепи, талисманы, на каждом пальце по толстому перстню.       – Макс! Сукин ты сын! – разбив камень рядом с головой голубоглазого, рявкнул падший ангел, после влепил тому пощёчину.       Стефан поднялся на ноги и отошёл в сторону, схватившись за голову. Бранд отряхнул джинсы и принял сидячее положение, не сводя при этом глаз на старого друга, но его голова повернулась в другую сторону, входа на территорию. Там стояла Ева, направив на Моргана серебристый револьвер, но перевёртыш встал так, чтобы женщина не совершила глупости. При виде Коды у брюнета снесло крышу, он был не в силах держать свой гнев в узде. Крылья невольно раскрылись, затемняя собой солнечный свет, от тени парня поползли причудливые узоры по земле. Создался тёмный барьер, закрывающий их от людского мира. Грозный вид падшего не смущал охотницу, зато наивный Макс пытался остановить всё. Маг испугался, когда от Стефана вырвалась мощная волна энергии, заставившая Бранда и Коду пошатнуться.       Они закрыли лица руками, когда в них полетели крупные хлопья пыли от строительных материалов. Ева попыталась сделать несколько выстрелов, но пули уходили в землю и отскакивали в бетонные плиты. Падший ангел читал латынь вперемешку с мёртвыми языками, Макс быстро закрыл свои уши, дабы сберечь барабанные перепонки. Крупные крылья ударили по глазам гостей города, перевернули их тела, толкнув в высокие заборы. Стефан метнулся к ним и несколько раз пнул охотников по ногам, пока те пытались защититься от него. Кто-то схватил его за руку и отдёрнул. Этим кем-то оказался рассерженный Джек.       Мужчина со взглядом строгого учителя глядел на Моргана, его суровое лицо заставило парня успокоиться. Тьма сошла на нет, вновь засветило солнце и поплыли облака. Крылья брюнета сложились и исчезли, но дьявольский огонь не исчез из красных глаз. Коллинз жестом велел ему вернуться в штаб, а сам с мягкой улыбкой приблизился к гостям города и склонился, протягивая тем руки. Маг и женщина приняли помощь, но кареглазый не собирался отпускать их. Глазницы живого мертвеца провалились и почернели, а белые перчатки порвались когтями, которые почти впились в кожу перевёртыша и охотницы.       – Вы лишь гости. Если гости вредят хозяевам, то хозяева имеют право выгнать гостей, – с угрожающим взглядом и лёгкой улыбкой сказал шатен.       – Отпусти, мразь! – закричала Ева, попытавшись вырваться, но только порвала рукав пиджака.       – Повторять не буду. Начнёшь лезть к моим охотникам, я тебя уничтожу, малолетняя дрянь, – холодным голосом перебил её Джек.       Высший мертвец снял с кистей перчатки и спрятал в карман брюк, развернулся и направился за падшим ангелом. Но Кода вновь своим голосом заставила его остановиться. Простой вопрос вогнал Стефана в воспоминания о жизни до «Тихих огней». Женщина ехидно улыбнулась, чувствуя свою победу, несмотря на полученные раны. Она повторила вопрос: «Ты до сих пор любишь лаванду?». Морган сразу расправил плечи, чтобы никто не заметил разбитого взгляда, и уверенно продолжил идти. Это заставило Коллинза задуматься, но опять же, если падший ангел не захочет, разговору не суждено сбыться. Джек указал на машину, Chevrolet Impala девяностых годов выпуска.       Стефан сел на переднее пассажирское, Коллинз за руль. Оба чувствовали на себе взгляды, но упорно игнорировали гостей. Мотор завёлся, глухо заревел, и автомобиль спокойно тронулся с места. Отъехав от стройки, регистратор стал выслушивать все эмоции и гневные мысли по поводу Евы и Макса. Парень слишком хорошо знал этих ребят, поэтому сильно опасался за остальных в штабе. Эти слова заставили Джека улыбнуться, ведь в такие редкие моменты проявлялась скрытая сторона сурового охотника, существа. Под ответственностью Коллинз должен был поддерживать жизнь и душевное состояние своих подопечных для эффективности выполнения поставленной работы.       Крик улиц убаюкивал, но нельзя было закрывать глаза. Спящая бдительность самый главный враг охотников, когда рядом находится опасность. Время медленно ползло к вечеру, небо меняло свой окрас на пастельные тона розового, синего и оранжевого. Эта палитра постепенно сливалась и образовывала новые тона, успокаивающие любой буйный нрав. Зомби на секунду посмотрел на напарника. Падший ангел дремал, прислонившись лбом к прохладному стеклу, скрестил руки на груди, иногда дёргал носом, что-то шептал. Джек вернул внимание на дорогу. Людей становилось меньше, но они всё равно метались из стороны в стороны бесконечными потоками по улицам. Светофоры работали только на крупных дорогах, но Chevrolet ни разу не остановился, что было очевидным везением и чередой совпадений.       Припарковавшись за зданием бюро, Коллинз разбудил падшего. Они покинули гаражи, вошли в бюро. Джек остался на кухне, готовя ужин на живущих в бюро. Нож прозорливо стучал по доске для овощей, мяса и хлеба. Мужчина хорошо выглядел в сером фартуке во время готовки супа, гренок и запечённых крылышек в духовке. За окнами медленно темнело, а на кухне царила спокойная атмосфера, тишину нарушало и неумело пение Коллинза, но тот любил это дело, разряжал обстановку и возвращал себя в нормальное и стабильное состояние своего тела. Зомби присвистывал, отдельно готовя порции для Амалии. Никто не сообщил её отцу о случившемся, не желая развязывать конфликт с боссом.       Суп доходил до готовности, а на подносе в глубокой тарелке был бульон, на плоском блюдце несколько крылышек в соусе и большая чашка с горячим напитком. Подвернув рукава, Джек с подносом направился на второй этаж, захватил из своего стола запасные ключи от комнаты Уильямс. Все ушли в столовую, чтобы отужинать, но обладательница белых волос лежала в постели, унижая себя из-за ситуации после полудня. Коллинз одной рукой вставил ключ в замочную скважину, провернул его и вошёл внутрь. Печальный взгляд упал на худую фигуру девушки, у которой появились красные полосы в глазах. Поднос остался на столе, а Коллинз присел на край постели и прикоснулся к хрупкому плечу и мягко улыбнулся, говоря, что ей нужно поесть.       – Стефан вернулся? – спросила девушка, приподнимаясь на локтях.       – Почему ты спрашиваешь? – удивился Джек. – Да, он в бюро.       – Что произошло? Я чувствовала, что от него исходила мощная негативная энергия.       – Я не знаю всех деталей, поэтому проси Моргана говорить об этом самому, – он отмахнулся и встал на ноги, помогая ей пересесть на стул.       – Ясно, – кивнула Лия, взяв ложку.       – Ты выглядишь слишком печальной. Поверь, я твой самый близкий друг в стенах этого бюро. Ты можешь положиться на меня. Никто не узнает больше. Клянусь, – своей тёплой улыбкой и добрым, даже терпеливым отношением регистратор завоёвывал доверие юной особы.       – Ладно. У всего есть причины, как и у моего настроя. Это частично касается и моего прошлого, о котором вы читали, и нынешних ситуаций, – понемногу набирая в ложку суп, начала говорить Амалия. – Будет тяжело, если это всё повлияет на работу.