Бюро однодневного найма

      Винсент вёл слежку за тем, как Амалия идёт на поправку после задания. Его забавляло поведение девушки, которая старалась казаться для всех хорошей, доброй и прекрасной. Временами та пыталась избегать людей и остаться наедине с собой, а огненный страж замечал то, как чернели её вены. Кровь демона всё сильнее, ярче и чаще проявляла себя в обычной жизни. То, как Уильямс пытается скрыть свою сущность, веселило хмурого мужчину и заставляло улыбаться. Вся суть молодой охотницы, её энергетика манила к себе, завораживала. Таким, как огненный страж, порой бывает интересно наблюдать за теми, кто притворяется человеком.       Девушка собирала чемоданы, дабы вернуться в бюро и написать доклад о проведённой работе. Джек показывал бланки, рассказывал об их заполнении и важности хорошей памяти. Лия стояла перед зеркалом в ванной комнате съёмного номера в мотеле. На обнажённом торсе был свежий крупный шрам, рваный с бороздами и кровоподтёками, швы только сняли. Скрепя зубами, Амалия перевязывала живот, временами сгибаясь пополам, её ноги подкашивались. Она мимолётно посмотрела на своё отражение и заметила вздувшиеся на шее вены. Уильямс сдерживала себя в эмоциях, завершая обработку раны. В последний момент увидела в зеркале позади себя большую тень, которая стремительно приближалась к ней. Отбросив полотенце за спину, обладательница белых волос метнулась в дверной проём и схватила со стола револьвер. Сердце замедляло свой ритм. От испуга сердцебиение участилось, но при появлении в руках оружия пришло спокойствие и иллюзия защищённости.       Вновь её окутало ощущение знакомого взгляда, который преследовал её над церковью, когда охотница вывела детей на улицу. И это не был демон, нечто иное. Что-то сильнее и древнее, поэтому Амалия осознала комичность своего положения. Девушка опустила пистолет и взгляд вниз, тяжело выдохнув. Заливистый басистый смех сопровождал появление мужской фигуры в комнате. Он снисходительно улыбался, скрывая большую часть своего лица под широкими полями шляпы, а после начал хлопать, словно увидел целое театральное представление. Но его взгляд выразил разочарование, когда в ответную реакцию получил лишь каменное выражение лица Уильямс. Ингрим простучал каблуками сапог по полу и сел на стул, закидывая ноги на стол, при этом брезгливо осмотрел комнату. Девушка, накидывая чёрную рубашку, села на диван и продолжила свои сборы.       – Вы из бюро, но я вас не видела.       – Меня называют Винсентом. Я огненный страж. Наблюдал за тем, как успешно ты справлялась со своим первым индивидуальным заданием. Честно, я впечатлён твоей стойкостью, мисс, – глухо посмеялся мужчина.       – И это всё? Так ради чего вы следили за мной? Личный интерес? Или чужие жизни для вас шоу, потому что вы обладаете условным бессмертием? – резко сказала девушка, сверкнув взглядом на Ингрима.       Даже огненный страж удивился такой смене настроения в речи Уильямс. Он сильнее засмеялся, почти падая со стула. Игнорируя его полностью, Амалия полностью оделась в чёрный костюм, убрала вещи в чемодан, спрятала оружие в чехле для гитары. Она привела свой внешний вид в порядок: скрыла вымытые волосы под платком, ссадины спрятала под тональным кремом, глаза же закрылись солнцезащитными очками. Охотница уже получила остальную плату за зачистку территории. Обладательница белых волос скептично относилась к стражу, поэтому и спешила покинуть номер.       Сдав ключи на вахту той старушке, Лия вышла на улицу перед мотелем. Её тут же попытались окружить благодарные люди. Их эгоистичное желание прикоснуться к спасителю раздражало Лию, поэтому она несильно начала толкаться, чтобы отправиться на станцию. Немногие поняли, что это внимание ей неприятно. Другие посчитали, что девушка ведёт себя высокомерно. Но охотница не хотела получать восторженные крики за свою работу. Самое отвратительное – это убивать. Любая работа хороша, но ни та, где убивают. Не важно, человек или какая-то тварь. Кровь на руках в любом случае, и это нельзя отрицать. Невольно начинаешь себя ненавидеть за это. Но порой нет выбора, или присутствует тот, который не устраивает или не соответствует желаниям на тот момент.       Амалия купила билет обратно, стоя совершенно одна на платформе. Состав прибыл довольно быстро, поэтому скучное ожидание не настигло девушку. Пройдя по вагону на указанное в билете место, охотница прижала чехол к себе, а чемодан поставила рядом с собой на свободное сидение. Уильямс наблюдала за тучным небом. Людей в вагоне было немного, да и они спали в своём большинстве. Именно это требовалось Винсенту, чтобы вновь начать диалог с молодой особой, и его не волновало её нежелание говорить с ним. Огненный страж восторгался такой диковинной природе Амалии, её крови. Никогда ещё существо с тремя и более видами крови не выживало. Такие эксперименты присутствовали, но гибриды на то и гибриды, чтобы совмещать в себе черты двух различных видов. Например, человек и демон или ангел, вампир и оборотень. Каким-то образом Уильямс могла совместить в себе три крови и выжить, страдая от этой ноши почти два года.       – Какие у тебя ощущения, когда твой внутренний демон пытается вырваться? Ты уже видела того, кто будет сопровождать тебя по чёрному пути? – заваливал вопросами Ингрим, но ответов не были. – Почему ты пытаешься игнорировать меня, когда твоё лицо выдаёт твою неприязнь ко мне? И чем же я тебе не угодил?       – Я говорила вам, что не собираюсь участвовать в вашем шоу, – сухо отозвалась Амалия, не в силах терпеть чужое присутствие. – Пусть вы и сильны, я вас не боюсь. Меня научили не бояться противников, огня, землетрясений, моря…       – Но ты боишься высоты и людей, верно? Сама себе противоречишь.       – Как и противоречит моё существование природе, – она перебила его слова.       – Ты не похожа на своего жалкого папашу. И это превосходно, – довольно улыбнулся мужчина.       Его действительно привлекала эта излишняя серьёзность. Казалось, простое дело, неприятный разговор, но даже в нём Амалия проявляла терпимость. У неё был стержень, твёрдый и нерушимый. Покорность, терпимость, уверенность, прямота и сдержанность. Из Уильямс младшей пытались создать идеальное оружие, но при этом человек внутри отстаивал свои чувства и эмоции, отстаивал себя перед остальными. За печальным лицом скрывалось что-то сильное. Что-то, что могло сокрушать даже города. Но держалось в таких ежовых рукавицах, которые перекрывали все пути выхода на свободу. Свобода… этим обладательница белых волос дорожила больше всего, чем собственной жизнью. Винсент прекрасно знал реакцию каждого из своих коллег. Даже малыш Ники мог дать яркую эмоцию, если правильно давить на него. И Ингрим решил вывести охотницу на эмоции, рассказывая о взглядах со стороны помощника босса.       Огненный страж ходил между сидений, рассматривая спящие лица, при этом изучая энергию каждого. У него был большой вес, но ходил он практически бесшумно, словно кошка среди спящих собак. Каждый из людей хранил свой тёмный секрет, прятал в шкафу скелеты, и увидеть их можно было довольно просто. Бессознательное состояние, когда у человека нет выбора между ложью и правдой, он скажет истину. Все эти эксперименты называли сывороткой правды, но ни один из них ничего не доказывал. Люди хотели обезболивающего, а получали мнимые симптомы и показания, ведь многие могли сознаться в том, чего не совершали. Только существам подвластна правда, только светлые могут добиться её или выудить. Но Винсент, повидавший на своём веку много событий и войн, умел видеть ложь минимум. Ингрим занял свободные сидения слева от охотницы на обоих местах, вновь завёл свои странные разговоры. Словно невзначай намекнул, что знает, где найти того демона, который издевался над Лией.       Ничего лучше Уильямс не придумала, как разбудить весь вагон. В носу защекотало, захотелось чихнуть. И обладательница белых волос чихнула так громко, как только могла. Несколько людей вздрогнули и открыли глаза, что автоматически заставило остальных проснуться. Амалия принесла свои искренние извинения за принесённые неудобство. Маленькая махинация заставила Винсента исчезнуть из поля зрения и более не досаждать молодой особе. Вновь воцарилась тишина, Морфей взял в свой плен абсолютно всех, даже недавно проснувшуюся Уильямс. Поудобней устроившись, она закрыла глаза и почти сразу отключилась.

Pov Амалия

      Я сижу в своей комнате, в бюро, собираю вещи для переезда в свою квартиру. На глазах слёзы, с которыми я ничего не могу поделать. Словно после ссоры. Нет… я сбегаю из бюро. Внутри кипит жгучая обида. Все вещи в чемоданах. Игнорируя голоса за дверью, я просто жду, когда все уйдут оставят меня в покое. Это происходит ровно в 23:55. Это время словно преследовало меня. (Я появилась на свет в 23:55, надо мной пытались надругаться в пансионате в 23:55, на церковь напал тот демон тоже в 23:55, меня освободили от плена в 23:55, я вернулась с задания в мотель в 23:55. Моё сознание понимает, что это сон, но я верно подчиняюсь этому видению.)       Когда за дверьми стало тихо, я выскакиваю из комнаты и просто бегу по лестнице на улицу. Там абсолютная тишина, нарушаемая треском электричества в фонарях. Просто бегу и не оборачиваюсь. Позади слышу крылья. Не птицы это летели, точно не птицы, слишком тяжёлые взмахи. Это ангел или демон, но у него точно есть цель убить меня, поэтому я пытаюсь оторваться или приготовиться к битве. Я не оборачиваюсь, но знаю, что за моей спиной точно не одно существо, рычание и звучное падение на асфальт. Оно меня не касается, поэтому сильней ускоряюсь. Меня продолжает преследовать всего одна личность. Усталость сказывалась, я споткнулась о собственную ногу. Уже приготовилась удариться лицом о каменные дорожки, кто-то хватает меня за запястье и тянет на себя. Меня прижали к груди, тёплые широкие ладони легли на лопатки, жёсткие перья обволокли моё тело полностью. Я плачу и жмусь ближе к падшему, а Стефан успокаивает меня.

Pov Амалия end

      Открыв глаза, девушка посмотрела в окно в надежде увидеть знакомую станцию, но только стал виднеться город, самые его окраины. Осталось примерно тридцать-двадцать минут, которые тянулись невероятно долго для охотницы. Амалия поднялась на ноги, сжала ручку чемодана сильней и отправилась к дверям вагона, чтобы сойти первой на платформу и быстрее вернуться в бюро. За его пределами было неуютно, страшно, словно беззащитная бабочка только что покинула свой кокон, за которым находился жестокий мир вечных пряток. Ведь нелюди вынуждены прятаться от людей и охотников, чтобы остаться в живых. Им приходилось идти на хитрость, ведь все хотят выжить.       Уильямс поправила платок и сделала шаг на платформу. В разных частях станции находились бродячие псы. От воспоминаний странного сна с псами по коже прошлись мурашки, но они не вызывали у девушки страх, даже наоборот, у неё возникало доверие к этим четвероногим существам. Охотница побежала ловить такси, но что-то её остановило перед дорогой. Предчувствие опасности контакта с посторонними людьми. Это стало поводом через телефонную будку связаться с бюро. Неподалёку была такая, пустая. В кармане пальто оказались монетки, их должно хватить на пятиминутный разговор с Коллинзом. Неприятные гудки прервались мужским голосом, который полностью назвал место, куда поступил звонок. Бюро однодневного найма разнорабочих «Тихие огни».             – Это Амалия Уильямс. Я только что прибыла на поезде в город. Могу я попросить забрать меня со станции? – спросила обладательница белых волос.       – Амалия? От тебя не было вестей неделю. Как ты? Я сейчас же отправлю Гертруду за тобой. Жди на месте, где находишься, хорошо?       – Да, поняла. Подробности задания я выложу в отчёте.       – Мне сообщили, что ты была серьёзно ранена. Это так?       – Одним шрамом больше, одним меньше. Это не имеет большого значения.       – Имеет, Амалия. Можешь не признавать, но важно, чтобы ты была жива.       Уильямс не позволила ему договорить, повесив трубку, но выходить из телефонной будки. Она набрала номер риелтора, который нашёл ей квартиру и занимался бумажной работой по переводу в собственность сразу. Их разговор не был долгим. Договорились о встрече на вечер того же дня у нотариуса, передаче денежный средств и написания расписки, чтобы никто никого не обвинял после и не вызвал в суд. Утратив счёт времени, Амалия обдумывала слова Винсента о фамильяре. Демоническое существо, которое является вечным помощником во всех начинаниях тёмного существа. У каждого высших демонов, ведьм и вампиров имеются фамильяры, даже не в единственных количествах. Чем их больше, тем сильнее существо. Ещё сила зависит от вида и размера фамильяра. Если верить своему сну, то демоническая кровь пыталась взять верх, требуется найти способ предотвратить эту борьбу. Верно, есть способ избавить себя от мучений, но за это придёт своя цена, плата за жизнь гибрида.       Перед охотницей остановился Chevrolet Impala, за рулём которого сидела саламандра. Она вышла из авто, оставив мотор в рабочем состоянии, погрузила чемоданы в багажник и открыла дверь для Амалии. Обе девушки оказались в салоне, Окбар отъехала от бордюра, внимательно смотря на дорогу. Она уверенно ощущала себя в роли водителя, контролировала ситуацию при своей излишней эмоциональности. Между сидений стояла бутылка с водой, которую Гертруда периодически открывала и небольшими глотками пила. Объяснила это необходимости тушить внутренний огонь, чтобы телесная оболочка не пострадала. Много жидкости, много сна, минимум активности в нерабочее время. Русая много говорила о том, что произошло в бюро, пока Уильямс находилась в том городишке. По сути, ничего особенного, только ссор не было, как обычно случалось. Стефан дразнил Николаса, Гера заступалась, ссора между падшим и огненным духом.       Амалия смотрела на её мимику с тихим восхищением такой живости, такой беззаботности и непринуждённости. По принципу природы можно сказать, что духи на деле бесполые, отсюда такая свобода в выражениях и поведении. Обладательница белых волос не могла себя так вести, слишком привыкла контролировать себя, свои действия и речь. Это было неудобно самой охотнице, но поделать с собой она ничего не могла. Вновь посетили воспоминания о безликих призраках из того дома, а вместе с ними неестественная природа гибрида. Что-то из этого должно быть уничтожено, чтобы вернуть равновесие. В масштабах мира это не поимеет большого значения, но в пределах бюро может стать спасением для всех.       Тишина резала слух, несмотря на болтовню Гертруды. Все попытки разговорить Лию не получались. Тогда Окбар спросила о полученной ране. В ответ девушка только расстегнула плащ и несколько пуговиц на рубашке, показывая шрам. В желании дать моральную поддержку воплощение огненного духа взяла напарницу за руку и с улыбкой заявила, что ей можно довериться и поделиться всеми переживаниями, что тревожат охотницу. Но лицо Амалии выразило непонимание, носик дёрнулся, и в этот момент брови сошлись к переносице. От саламандры пахло тем мужчиной, который преследовал девушку в мотеле и поезде. Заметив резкую смену эмоций, Гера напряглась и вернула руки на руль с попыткой сделать вид, что ничего не случилось. Но пытливый взгляд упорно сверлил её.       – Кто он?       – Он из бюро, не волнуйся.       – Я задала вопрос. Будь так добра, ответь на него внятно.       – Какое значение имеет, кто он, если он на нашей стороне? – пыталась уйти от ответа, крутилась саламандра.       – Если не ответишь, я дёрну роль, и мы попадём в аварию, – слишком спокойно говорила Амалия.       В подтверждение своим словам охотница схватила край руля и повернула его в сторону, от чего Chevrolet выскочил на встречную полосу. Гертруда пыталась вывернуть обратно автомобиль, но у Уильямс оказалось слишком много сил. Это произошло под действием крови демона, каждая вена и капилляр выделились под светлой кожей. Окбар испытала страх, но повреждения машины. Коллинз дважды её убьёт, если она поцарапает хоть дверцу, если на фарах или окнах будет трещинка. Под этим страхом она и выкрикнула имя огненного стража. Винсент Ингрим, сильнейший из четырёх стихийных стражей, повелитель саламандр и огненных созданий. Амалия позволила вернуться на полосу и избежать аварии, после сделала вывод в слух, что Гера состоит с ним в отношениях, иначе нельзя оправдать мужской запах.       – Он докучал мне в мотеле и поезде. Втирал про фамильяров.       – Ты видела своего фамильяра? – с нескрытным интересом спросила она.       – Я видела собак, – коротко и двусмысленно ответила охотница.       Дорога продлилась в неловком молчании, которое не напрягало только Амалию. Обладательница белых волос изучала глазами город, пальцы сжимались, когда кровь отступала от них. Можно поговорить с Джеком о вариантах своего исцеления от чего-то, от какой-то сущности. Демон мешает жить, ангелом и человеком она родилась. Наличие последнего существа в себе необязательно, тот же ангел сохраняет в себе чувства и милосердие. Значит, лучше убрать то, что досталось от отца. Он дал только рождение, ничего, никакого воспитания или состояния. Такое отношение невольно переносилось на остальных людей. Пренебрежение и жалость.       Машина остановилась за зданием бюро, девушки вышли наружу, Амалия забрала свои вещи и первой прошла внутрь. Кивнув Джеку, Уильямс поднялась в свою комнату и распаковала вещи, оставив в чемодане только деньги для вечерней встречи с риелтором. Поправив брюки и рубашку, гибрид спустилась к Коллинзу, тот дал ей бумаги и уступил место рядом с собой, чтобы подсказывать, как заполнять документ. За ними наблюдал Хаффман. Парнишка мечтательно изучал девушку, но боялся подойти. Подверженный стереотипам, он ощущал себя ущемлённым рядом с высокими людьми, а тем более девушками. Существо их нечеловеческой природы не могли служить оправданием для него. Николас сидел на диване, изучая какие-то бумаги. Это была статистика в виде кадров с камер наблюдения, показаний очевидцев, дополнительные источники.       Позднее Хаффмана на кухню позвала Гертруда, которая хотела поговорить с парнем. Им было легко управлять, манипулировать, но при этом Ник не был слабохарактерным, он мог отстоять своё мнение при необходимости. Сложив документы в папки, а их в одну стопку, Николас встал с дивана и пошёл на кухню. Стоило ему только подойти, Окбар схватила напарника за руку и усадила за стол, села рядом и торопливо рассказала о ситуации в машине, когда Амалия пыталась устроить аварию, упуская в своей речи детали с рубашкой и шрамом. Сказала, что Уильямс откуда-то узнала о Винсенте, и это чуть не стало причиной травм. Хаффман недоверчиво выгнул бровь, пытаясь вспомнить что-то необычное, но только отрицательно покачал головой. Он отказывался верить в то, что охотница способна на подобные действия, она бы не смогла вывернуть руль и подвергнуть кого-то опасности.             – Чего шушукаетесь, голубки? – раздражённо сказал Стефан, прошедший к холодильнику, даже не посмотрев на Геру с Ником.       – Если хочешь послушать, как из-за Лии мы чуть не попали в аварию, то садись, – выдала саламандра, не думая о своих словах.       – Ты без царапин, значит, история не интересная, – взяв банку колы, отмахнулся Морган и уже собрался уходить.       – Н-но А-Амалия не м-могла!       – Дружок, сними розовые очки. Тебя окружают монстры, – посмеялся падший, встав в дверном проёме. – Только, в отличии вас, людей, мы скрываем только принадлежность вида. И главные монстры – это вы, – с ярой ненавистью во взгляде продолжил брюнет, от чего Николас вздрогнул.       Окбар подскочила на ноги, приблизилась к высокому парню и со всей силы ударила его по щеке, начиная кричать, что они защищают людей от опасности мирового масштаба, к которой относится и Ингрим. Стихийные стражи не могут вмешиваться в дела людей, но имеют право устаивать стихийные бедствия, чтобы провести чистку населения. Тогда из-за спины падшего ангела раздался голос Уильямс, что Винсент и ему подобные будут страшнее демонов, значит, представляют большую опасность и являются тем самым мировым фактором уничтожения. Воплощение огненного духа пыталась сказать, что Ингрим на стороне добра и не причинит смертным вреда.       – Скажи честно. Ты настолько наивна, слишком верна ему? Или просто оправдываешь его деяния, ведь вы близки в плане отношений? – резко задала вопросы Лия, повергнув всех в недоумение. – Джек сказал, что ты и этот Винсент пара.       – Но мы ведём разговор о человечности, – уточнил Стефан. – Малыш Ник не верит, что ты была готова устроить аварию, чтобы достичь своей цели.       Амалия встретилась с наивными глазами Хаффмана, который до конца надеялся, что это ложь, что её пытаются оговорить. Голубые глаза оставались холодными, подтверждая этот факт. Девушка развернулась и ушла с кухни в свою спальню, Стефан направился в общую комнату смотреть телевизор. Оставшиеся рядом Гертруда и Николас не могли до конца понять произошедшее. Парень понял, что Уильямс похожа на своего отца в плане жестокости и целеустремлённости. Их глаза словно в тумане, что они не хотят видеть последствие своих действий. До того дня Хаффман был влюблён в девушку. Отсюда и ревностные мысли, когда он застал Стефана и Амалию в коридоре вместе. Коллинз поднялся на третий этаж и прошёл в офис к боссу. За столом сидел мужчина меньше двух ростом с седоватыми короткими волосами, тёмно-карими глазами, в уголках губ и век виднелись морщинки. Острые черты лица, равнодушное выражение, задумчивый взгляд. На удивление, в свои пятьдесят выглядел довольно крепким и спортивным. В одежде остался консервативен, предпочитая классические костюмы и туфли, ибо давно отошёл от дел в роли охотника.       Теперь руководил ими, выжимал из них максимум, ведь один охотник не человек стоил в своих дополнительных качествах от трёх людских специалистов. Регистратор прекрасно знал этого человека. Карл Уильямс, бывший охотник, отсидевший срок за убийство главы церкви. Знал, что босс имел любовные отношения с женщиной-серафимом, которая принесла на свет Амалию и оставила её среди людей, чтобы получить прощение. Знал, что Карл отказался от своей дочери, а когда та попала в лапы демона, захотел получить её силу себе. Джек прямо высказывал Уильямсу старшему по этому поводу свои недовольства, пытался пристыдить, но мужчина оставался холоден к его просьбам.       Усталые глаза посмотрели на регистратора. Карл отложил папки и молча ждал, когда его друг скажет цель визита. Коллинз добродушно улыбнулся, подошёл ближе и подал документы с отчётом первого индивидуального задания Амалии. Босс скептично взглянул на бумаги, бегло прочитал их, хмыкая и иногда поднимая глаза на регистратора, словно у того должна появиться реакция. Джек и не думал покидать кабинет, пока не услышит слова Карла. Живой мертвец надеялся, что Уильямс старший проявит хоть немного инициативы, чтобы наладить отношения с дочерью. Сам того не осознавая, Коллинз понимал, что это два чужих друг другу человека. Маловероятно, что они даже просто поздороваются. И это печально.       – Она заработала шрам? Ясно, – сухо выдал Карл, закрывая папку.       – Амалия в одиночку победила нескольких демонов и спасла всех детей. Этого не могли бы сделать простые люди, вроде тебя, – от ответил Джек, сдерживая недовольства.       – Не забывай, кто здесь главный.       – Не забывай, что я бессмертный, – огрызнулся Коллинз и развернулся к лифту.