Бюро однодневного найма

      Уильямс помогала Джеку с документами, уносила и приносила папки в архив с заданиями, варила кофе и носила его регистратору. Обладательница белых волос ходила в строгом платье с длинным узким рукавом, ниже колен. Плоская подошва балеток позволяла бесшумно ходить по зданию и выполнять штабную работу, пока Коллинз подбирал индивидуально миссию для Амалии. Они много говорили, но диалог по большей части был односторонним. Все попытки мужчины помочь девушке осилить речевой барьер не увенчались успехом. Слишком зажато она себя вела, несмотря на длительность нахождения в «Тихих огнях».       Амалия и Стефан не пересекались. Если же были такие моменты, то оба отводили глаза в стороны, дабы не иметь зрительного контакта. Но это было лишь дело времени, и во момент помощи Уильямс пришлось отправиться в комнату падшего ангела, чтобы отправить его на личное задание Коллинза. Девушка выдохнула и постучала в тёмную дверь, после получила положительный ответ и разрешение войти. С опущенной головой она вошла и быстро сказала, что Джек хочет его видеть, развернулась и хотела покинуть комнату, но крепкая хватка широких пальцев заставила остановиться. Уильямс осторожно подняла глаза. Морган смотрел на неё холодным взглядом, находясь без верхней одежды, из-за чего голубоглазая невольно посмотрела на мускулистый торс и руки парня.       – В чём дело? – непонимающе хлопая ресницами, спросила Лия.       Но ответа не последовало. Стефан просто сверлил её красными огнями, резко развернул Амалию, толкнул в плечи и прижал к стене. Он прочитал страх в небесных глазах, но не к своей массивной фигуре. Эта ситуация, вернее, то, как они стояли, вызывала панику у охотницы, отступать брюнет не собирался. Морган не понимал, что заставило его задержать Уильямс. Возможно, опять хотел ощутить в своих руках эту хрупкость тонкого тела. В венах начала бурлить кровь, оба стали ощущать тепло. В комнате резко стало темно от раскрывшихся чёрных крыльев, которые заблокировали солнечный свет из окна.       Глаза отражают душу и эмоции лучше всего тела. И глаза у Амалии были выразительными. В них была видна боль, печаль и неистовая ненависть. Последнее разжигало любопытство внутри падшего ангела. Пальцами он провёл по её щеке, чтобы вызвать у девушки больше эмоций. С эмоциями выходит энергия, которую могут ощутить не все. На щеках Уильямс появился румянец, а плечи стали подниматься и опускаться, сама Лия вжалась в стену, опустив взгляд в пол. Она ощутила тёплые ладони, которые легли ей на локти, плавно переползли на рёбра и остались на спине, притянув к мужской груди. Амалия упёрлась руками в плечи парня и попыталась отстраниться, но застыла, когда встретилась взглядом со Стефаном.       – Отпусти, – прошептала девушка.       – Твоя энергия лиловая, мягкая, но обжигающая. Свежая и спокойная. Эта энергия таит в себе могучую силу, – проговорил падший, а его крылья сложились за спиной и исчезли. – Ты хотела поговорить. Я даю тебе шанс проявить себя.       – Ты странный, – смогла выдавить из себя Лия.       – Ты такая же, – ответил парень, выпуская её из объятий.       Быстро открыв двери, Амалия выбежала из комнаты и ушла к себе. Она сползла спиной по стене, пусто смотря перед собой. Явно прошло около часа, а из депрессивных мыслей девушку вывел стук в дверь, под которую протолкнули чёрный запечатанный конверт с красной печатью. Это означало, что индивидуальное задание вдали от штаба, опасное для жизни. Уильямс стала гибридом против своей воли, но не хотела применять данную тёмную силу. Кровь демона открывала много возможностей, но постепенно отравляла организм того, кому влили инородную жидкость. Распечатав конверт, обладательница белых волос внимательно прочитала условия.

«Протокол: N 78/18950 Задача: Ликвидация и зачистка Уровень опасности: Выше среднего Цель: Ликвидация и зачистка территории Принадлежность: предположительно, низшие демоны Оплата: 50 000 долларов»

      Охотницу всё устраивало. Как раз оформление квартиры в собственность можно будет ускорить процесс с документами. Девушка начала сборы. В чемодане оказались несколько пар сменной одежды, паспорт и кошелёк с имеющимися деньгами. Амалия натянула на себя свитер, тёмные джинсы из тянущейся ткани, плащ с капюшоном. Уильямс собрала волосы в пучок, скрывая их под платком так, чтобы ни одной прядки не было видно. Выдохнув, взволнованная особа вышла из комнаты, держа чехол для гитары и чемодан в одной руке. Свободной рукой заперла дверь и отправилась прочь с этажа. На первом её взглядом встретил Джек, а в дверях оказались Гертруда и Николас.       Хаффман удивлённо посмотрел на охотницу и её внешний вид. Окбар толкнула парня вперёд и пожелала удачи на задании девушке. Воплощение огненного духа поторопила напарника, улыбнулась и подбежала к регистратору, собираясь заполнить бланк с отчётом о выполненной работе. Саламандра была странно воодушевлённой, и этот факт настораживал Коллинза, но мужчина делал вид, что всё в норме. Николас провожал взглядом Уильямс, которая села в такси и поехала на станцию, где отправится на поезде в пункт назначения. Поправив очки, он отправился к боссу.       Купив билет на поезд, охотница стояла на вокзале в ожидании состава. Амалия посмотрела на время, чтобы отвлечься от мысли, что за ней наблюдают люди. Кто-то даже подходил в попытке познакомиться, но уличные псы, что бегали по станции, защищали девушку от людей. Уильямс особо не обращала на них внимания, иногда поглаживая животных по головам. Обладательница белых волос спокойно стояла на месте, и вскоре к платформе прибыл поезд. Вместе с другими пассажирами прошла в вагон и села у окна, поставив чемодан и чехол рядом с ногами у стены.       Амалия уставилась в окно, наблюдая за небом. Облака почти полностью застилали лазурное пространство своими огромными и объёмными кудряшками, которые временами разрывались из-за птиц. Сердце сжалось от испуга, ведь мозг проецировал картину того, как девушка падает среди облаков. Она поёжилась и поправила платок на голове, игнорируя своих соседей на время поездки. Пара молодых людей, женщина с дочерью подростком и мужчина лет пятидесяти. Парни сидели рядом с Уильямс и часто обращали на неё внимание, но их попытки вызывали отвращение у охотницы. Но мужчина и женщина делали вид, что их это не касается, только подросток незаметно начала снимать, чтобы выразить претензии компании.       – Девушка, а куда вы едите в одиночестве? Может, мы составим вам компанию? – двигая свою руку к бедру Лии, спрашивал парень.       Уильямс вонзила свои длинные ногти в тонкую кожу молодого человека, тот вскрикнул. Второй вскочил на ноги и достал из кармана нож, собираясь наброситься на особу. Всё резко потемнело, потому что состав проезжал туннель. Звуки короткой драки заставили встрепенуться весь вагон. Кто-то вылетел в коридор, куда стянулись контролёры. Когда поезд вновь оказался освещён солнцем, работники увидела, как два парня лежат на полу в коридоре, а Амалия стояла перед ними, поднимая нож и отдавая его проводнице. Поправив плащ, она гневно посмотрела на молодых людей, после вернулась на своё место, продолжив наблюдение за небом. Подросток сидела с отвисшей челюстью, убирая телефон в карман. Девочка хотела подсесть, но тяжёлый взгляд особы заставил её сидеть на месте. Она поставила чемодан между ног и обняла чехол для гитары, начиная дремать. Путь до пункта назначения предстоял долгий, а силы требовались большие.

Pov Амалия

      Я видела сон. Длинная тёмная улица, а я стою на остановке под единственным фонарём и жду того, чтобы меня кто-то забрал. Думаю о штабе, придерживая чехол для гитары на спине. Голова болит. Есть шум воды по крышам, но дождя нет, точно помню. Тишина и свистящий ветер успокаивали и заставляли задуматься. По ощущениям прошло минут пятнадцать, когда звенящую глухоту нарушил лай. Сперва один тонкий, словно щенячий, откуда-то слева. Как резко начался, так внезапно и стих. Я долго стояла и всматривалась в тьму, но видела лишь очертание домом.       Проходит ещё какое-то время. Тишина вновь нарушается лаем, но теперь со всех сторон. Это меня не пугало, даже успокаивало, словно обычный порядок вещей. Фонари вдоль дороги начали вспыхивать, освещая орды собак. Они грязными волнами прыгали друг на друга, скалились и кусались меж собой. Клочья шерсти, брызги крови, скуление, лай, рык. Всё это смешивалось в одно единое создание. Постепенно псы падали на землю, а передо мной возвышался монстр с собачьей головой, на которой было три пары глаз, а из широкой пасти капала слюна. Кроваво-грязные клыки в несколько рядов скалились на меня. Тяжёлая тушка упала на землю, и все зрачки расширились, изучая мою фигуру. Огромная пасть открылась, но конца глотке не было. Это было подобие коридора, куда меня приглашали пройти.       Я осознавала, что это сон, действие крови демона на моё сознание, но не могла противиться происходящему. Придерживаясь за скользкие клыки, я аккуратно ступила на шершавый язык и сделала несколько шагов, а за моей спиной сомкнулись зубы. Низкий мужской голос послышался в конце этого коридора, подзывал к себе. С нарастающей ненавистью я приближалась к двери. Прикоснувшись к дереву, я заметила почерневшие вены на своей руке, которые набухали и переходили на острую боль в висках. По холодной коже покатили тёплые струйки багровой крови, марающая мои белые волосы и ботинки. С противным скрипом дверь отворилась.       Перед моими глазами открылся ухоженный старый кабинет с минимальным количеством мебели. Рабочий письменный стол из толстого дерева, всякие декоративные детали в мебели. На кресле с высокой спинкой сидела знакомая и ненавистная мною фигура. Я увидела его хищный оскал, но меня уже обуяла ненависть к нему. Из моего тела начало что-то вырываться, раздался мучительный рык, а после из моего плеча вырывался цербер, который вырвался полностью кровяным телом и вцепился в мужской силуэт в кресле.

Pov Амалия end

      Аккуратный толчок в плечо заставил открыть глаза и посмотреть на проводницу, которая сказала о прибытии поезда. Тяжело вздохнув, девушка поднялась и вышла из вагона на станцию. Первым делом требовалось снять комнату в каком-то мотеле. Люди, не привыкшие к подобным гостям, косились на Уильямс, которая заприметила одноэтажный гостевой дом, около него были припаркованы несколько машин. Как поняла из письма, что заказ был создан всем поселением в страхе перед опасностью. Значит, можно спрашивать подробности у хозяина мотеля. Если тот, конечно, не испугается рассказать всё охотнице.       Двери с облупленной краской открылись и впустили особу в тёмное потускневшее помещение, где расположились стол регистрации жильцов, за ним стояла старушка, которая сразу убежала за начальством, лишь завидев пришедшую. Амалия осталась стоять и рассматривать стены с ободранными обоями, на голом потолке под лучами солнца чётко различались пыльные серебряные нити паутинки. В углу над дверью висел крупный паук чёрного окраса на длинных лапках. Место казалось давно покинутым и брошенным, но нее людьми. Те, кто ими манипулировал, разрушали это место, поглощая людскую энергетику и жизненную силу. Так эти люди превращались в пустые кожаные мешки с костями и мышцами.       Вскоре старушка вернулась с мужчиной примерно своих лет. Хозяин заведения имел не отталкивающую внешность, кроме жалости, он ничего не вызывал у охотницы. Женщина вручила ключи от свободного номера, а владелец мотеля повёл Уильямс в свой кабинет, чтобы поговорить. В комнате было значительно чище и уютнее. Старик сел на стул и сразу помрачнел, вытирая пот со лба. Уильямс спокойно ждала, когда заказчик начнёт выдавать хоть какую-то связанную информацию.       – Это демоны. Они захватили наш город через церковную власть. Их чары не действуют на стариков, поэтому мы не ходим на службы. Эти твари высасывают из них жизнь! – вскрикнул мужчина, но быстро прикрыл рот ладонью. – Стали пропадать дети… три девочки и шесть мальчиков от десяти до пятнадцати лет. Прошу, помогите нам.       – Я помогу, здесь нет вопросов. Я пойду в церковь на вечернюю службу и убью демонов. Сколько их?       – Семь-десять, не знаю точно. Один преподобный отец, хор из пяти мужчин. И должны быть ещё, верно? Иначе бы во время служб они не воровали детей, да?       – Верно. Я освобожу их, не волнуйтесь. Но прошу предоплату. Поймите и меня. Я рискую своей жизнью, поэтому мне понадобиться медицинская помощь, – монотонно говорила девушка.       Как игрушка на бардачке в машине, старичок закивал головой и достал пачку банкнот, которые тут же оказались в чемодане с одеждой. Амалия покинула кабинет и прошла в свой номер. Комната состояла из общего пространства с перегородкой на спальную зону и тесную душевую. Разложив вещи из чемодана на кровати, которая была застелена застиранным постельным бельём серого цвета. Видимо, это была самая чистая комната во всём мотеле. Или же работники подготовили комнату специально для охотницы. Она начала готовиться к выходу в люди.       Заперев дверь на ключ, задвинула шторы и положила чехол для гитары на стол. Бегунок с тихим лязгом разошёлся, крышка поднялась и открыла вид на два меча с необычными рисунками, которые словно повторяли христианские крылья ангелов и демонов, это учитывалось и в окрасе лазурного и багрового света. В добавок, в аккуратном чёрном свёртке компактный револьвер с несколькими патронами и причудливой гравировкой цербера. Пришло время менять одежду на рабочую. Свободные джинсы, чёрная водолазка, поверх плащ, а под него спрятала мечи. Они не были широкими и имели длину руки девушки. Волосы оказались собраны в крепкий пучок, который скрылся под капюшоном. Поверх водолазки появились крепкие ремни, на которые были подвешены мечи. Туфли сменились на лёгкие ботинки, позволяющие совершать больше движений с эффектом неожиданности.       Амалия просто сидела на полу у окна, сложив руки в молитвенном жесте. Было лёгкое чувство чужого присутствия, которое списалось на негативную энергетику локации. Город требовал чистки. Поэтому охотница собиралась сжечь церковь до основания, ведь именно храм полностью пропитан скверной сущностью демонов. Но ощущения, что на неё смотрит Стефан и ещё пара незнакомых ей глаза, принадлежавших кому-то могущественному. Тряхнув головой, Уильямс поднялась и услышала звон колоколов. Время выдвигаться в пункт назначения.       Стоило лишь выйти за пределы мотеля, как перед глазами поплыли люди, походившие внешне на безвольных зомби. И это очень сильно походило на действительность. С тяжёлым дыханием охотница поплелась в самом конце этого потока. Очень не вовремя себя начала проявлять кровь человека и демона, приглушающие следы матери-ангела. Но, с другой стороны, это играло на руку девушке, ведь тогда противники не смогут её учуять. Шаркая подошвой по земле, Амалия изучала толпу перед собой. Среди них исключительно люди от двадцати и до пятидесяти лет. Та возрастная категория, из которой можно что-то ещё украсть. Фанатики неспешно направлялись в церковь. Фасад здания хоть и был светлый, всё равно веяло неестественным холодом, который чётко утвердил мнение о тёмных тварях. Было удобно то, что церковь за пределами самого города, значит, основные постройки и жильё мирных не пострадает от разрушений. Беспорядочный поток начинал выстраиваться в несколько чётких рядом.       Замешавшись среди массы, она заприметила странных людей, которые имели блекло-серый, даже болотный цвет кожи, словно шло разложение тканей. Оно и было понятно, ведь вытягивание жизненной энергии влекло за собой медленную гибель всего тела. К великой радости, на входе никто не проверял толпу, и Амалия затерялась у дальней стены, опустив голову. В отражении пыльного канделябра её отражение было другим. Волосы стали словно серыми, тёмно-русыми, что сильно смутило охотницу, но это не было её проблемой в тот момент. Началась служба. Поджигая какие-то травы, послушники пустили благовонье среди людей, но трава была знакома девушке. Прокусив большой палец на правой руке, Уильямс провела кровью по носу, чтобы привести себя в чувства. Она с отвращением рассматривала преподобного.       Высокий мужчина лет сорока, минимальное количество морщин на лице, седоватая голова, чёрное одеяние. Золотая накидка папы слепила глаза. Приторное лицо притягивало к себе наивных и доверчивых верующих. Только существа с нечеловеческой природой могли противостоять таким простым чарам. Послушники были похожи лицами, словно специально так сделаны искусственно. Его притворная улыбка невыносимо раздражала, вызывала прежнюю ненависть.       «Почему? Почему он так похож на нашего преподобного? Неужели украл его лицо? Сколько это будет продолжаться? Я убивала в себе это воспоминание! Я убью его вновь!»       Поведя плечами, Лия медленно сняла плащ и, схватив револьвер, несколько раз пальнула по послушникам. В панике толпа сперва оцепенела, после, толкая друг друга, ринулась к дверям. Несколько пуль попали в шеи послушников, тогда они и проявили свою истинную сущность. Людские тела разорвались, из них выскочили противные твари, похожие на гигантских летучих мышей без крыльев и мощными лапами, которые сотрясли пол. Они повели крупными носами, ощущая сладковатый аромат ангельской крови, их пасти распахнулись в желании вцепиться в хрупкое тело девушки. Мечи легко скользнули из ремней, и всем видом Уильямс показала, что не боится их. Медленным кругом она обвела противников взглядом и посчитала их. Пять послушников, один папа, с бокового коридора прибежало ещё трое. Как и говорил хозяин мотеля, до десяти противников.       По помещению раздался режущих смех преподобного. Приветливые глаза сменились на кровожадный взор чёрта, но этот демон не скидывал с себя кожу, видимо, чтобы вести разговоры. Этот монстр с интересом рассматривал мечи охотницы, после рывком хотел сбить её с ног, но его атака прошла мимо. Каких-то полшага отделили его от попадания. Жестом главарь приказал убить девушку. Крупные размеры монстров делали их чересчур неповоротливыми. Без особых усилий Амалия крутилась между тяжёлых туш и резала тела. От крови пол становился скользким, что совершенно мешало ведению боя. Рык, звериный рёв и голос преподобного сливались в одну кашу, которая всё больше раздражала Уильямс. Но скользкий пол всё же сыграл свою роль.       Уставшая, девушка упала на спину, от чего двое из чудовищ вцепились клыками в шеи друг друга, а один из демонов упал на выставленный меч особы. Три тела мгновенно обратились в прах и рассыпались. Подскочив, Амалия услышала голоса из-под пола. Это был плач детей. Пронзительный, жалобный плач отчаявшихся детей. Гнев новой волной накатил на охотницу, с её губ сорвался тяжёлый вздох, который плавно переходил в внутриутробный рык. Вновь скрипучий смех начал резать по ушам. Преподобный щёлкнул пальцами, и оставшиеся твари просто растворились в воздухе. Он скинул с себя ненужную одежду, оставаясь в тканевой робе, которая смогла показать крепкое тело. Таким образом обычно пытаются компенсировать своё несовершенство физическими силами.       – Ты зажгла во мне интерес. Как тебе удалось спрятать свои крылья, нефилим?       – У меня их и нет, чтобы прятать. А вот ты свои рога не скроешь, – огрызнулась Уильямс, хрустнув шеей.       – Тогда для чего тебе чёрные перья на спине?       – Чтобы отвлекать тебя. За детей я уничтожу тебя! – крикнула девушка.       Тяжело опустив руки вниз, она резко припала к земле, согнув колени, оттолкнулась от скамьи и попыталась протаранить преподобного. Он был куда опытнее в боях, встречал разных противников, поэтому охотница была в затруднительном положении. Голоса детей и их мольбы с новой волной донеслись до ушей Амалии. Демон ловко уходил от атак и с силой толкал и швырял противницу в стены и предметы мебели храма. Волосы растрепало, лицо покрылось мелкими царапинами, одежда оказалась порвана во многих местах. Очередной удар по рёбрам острыми когтями, которые рассекли кожу от правой стороны рёбер до низа живота. Уильямс громко вскрикнула и укусила мужчину за запястье. Преподобный несколько раз ударил её кулаком по затылку, от чего в глазах помутнело. Нет, девушка не могла позволить себе сдаться.       Как говорят, во время боя может открыться второе дыхание. Войдя в условный поток, обладательница белых волос ощутила приток крови к голове. Взгляд прояснялся. Тело лежало на полу, а преподобный удалялся в сторону коридора, чтобы спуститься в подвал. Подтянувшись на руках, она поднялась на ноги. Пальцы приобрели чёрный тон, глаза загорелись ненавистью. Схватив разбившейся канделябр, Амалия рывком двинулась на демона. На этот раз мужчина не смог её отбросить. Уильямс острым концом металла пронзила плечо демона и вывернула его ключицу. Преподобный упал, пытаясь сорвать с себя кожу, но охотница упала коленями ему на живот, доставая из-за пояса револьвер. В нём была точно одна пуля, нельзя было медлить. Даже с вывернутым плечом он пытался вывернуться, даже перевалил девушку на спину, развернул пистолет курком в свои руки и направить оружие на охотницу. Резкий удар коленом в пах, толчок в бок, уход в сторону. Револьвер оказался в руках её законной владелицы. В глазах преподобного мелькнул страх. Разве демон может бояться смерти? Просто попадёт в пустоту, где власть имеет только космическое существо. Не Левиафан, не Бог. Иное существо, которое принимает у себя ангелов и демонов после их смерти. Они не остаются ни в аду, ни в раю. Амалия нахмурилась и всё же спустила курок. Пуля врезалась между глаз преподобного, тот хрипло просил прощения, но это точно были лживые слова. Уильямс упала на колени и посмотрела на свой торс, подняв водолазку. Кровь продолжала струиться по телу, марая сломанный кафель сильнее и сливаясь с прахом преподобного. Из глаз брызнули слёзы от каждого прикосновения.       Волоча ногами по полу, Амалия вернулась к своему плащу, спрятала мечи в ремнях, неловко натягивая плащ. Она не хотела пугать детей своими ранениями, поэтому запахнулась на несколько пуговиц. Опираясь на стены, девушка пошла по коридору к лестнице в подвал. Спотыкаясь о собственные ноги, Уильямс с мутным взглядом остановилась перед открытыми дверьми, за которыми начались ступени. Голова сразу закружилась, охотница поборолась с резким чувством тошноты. Нога тяжело опустилась на первую ступень, Лия чуть не повалилась вперёд, зацепившись за дверную ручку. Молодая особа сползала по стенам вниз, пока не очутилась в подвале окончательно. Освещением служила всего пара небольших свечей. Взяв одну в руки, Амалия пошла на голоса детей, молящие о помощи.       На полу полукругом стояли тесные низкие клетки для собак, в них находились пропавшие. С большими кругами под глазами, исхудавшие. Сквозь решётки они держали друг друга за руки, чтобы бояться меньше. Амалия упала перед одной из «камер», ломая револьвером замки. Она не могла спокойно передвигаться на ногах, поэтому переползала на четвереньках к остальным. Три девочки и шесть мальчиков, как и говорил старик из мотеля. Самые младшие, девочка десяти лет и мальчик одиннадцати, вообще не могли встать. Старшие подростки помогли подняться самой Амалии. Уже сама Уильямс подняла на руки ребят, одного посадила на спину. Идя впереди, охотница тихо запела колыбель, дабы успокоить детей. Ободранные, замёрзшие и голодные. Они все дрожали от страха, даже светлая аура девушки не смогла сразу унять волнения.       Когда Уильямс поднялась первой наверх, она попросила детей взяться за руки и закрыть глаза. Обладательница белых волос не хотела, чтобы бывшие пленники видели кровь. Их хрупкие сознания могли не выдержать и дать трещину. Охотница пошла вдоль нетронутых стен, где не было ни намёка на следы боя. Мелкими неторопливыми шагами они прошли к выходу. Всё также держа глаза закрытыми, дети заплакали, когда в их лица ударил холодный свежий воздух. Их тела обмякли, начиная падать на асфальт. Сама Амалия едва стояла, осторожно спуская с себя мальчика и девочку. Уильямс услышала, что к ним бегут люди, родители этих детей, сирена скорой помощи окончательно вывела охотница из равновесия. Подростки придерживали её за плечи, чтобы при падении та не ударилась головой.       Над крышей церкви раздался взмах крыльев. Это была стая воронов, символов смерти. Поднявшись на ноги, Амалия вырвала из рук медика большой флакон со спиртов и вернулась в храм. Облив алтарь и шторы горючим, девушка подняла с пола пока горящую свечу и кинула её на алтарь. Тот мгновенно вспыхнул, пламя меняло окрас с голубого на красный, завораживая своим танцем уставшие глаза Уильямс. Огонь окутал половину пространства, тогда охотница покинула церковь. Осталась одна машина, где сидел парамедик, который отвёз её в мотель. Взваливая на себя особу, человек провёл её до номера, где долго ждал её из ванной. Когда вся грязь и кровь была смыта, медицинский работник приступил к обработке и шитью раны.       Стефан сидел на крыше мотеля, смотря на звёздное небо. Недалеко от него стояла мужская фигура, а во тьме сверкала явная ухмылка. Морган отправился вслед за напарницей, чтобы убедиться в её словах о том, что она чего-то стоит. Падший смог понять только одно. С помощью ненависти охотница способна заставить себя бороться вновь, но это чувство чуждо ей, как летом снег. И именно это разжигало интерес в брюнете. Послышался глухой смешок огненного стража, наблюдавшего за отъездом парамедика. Подобный смех Винсента означал его доброе расположение духа.       – Она не стала мешкать, когда стреляла в преподобного.       – Потому что это демон. Демон не заслуживает пощады, – фыркнул Стефан, дёрнув плечом.       – Ты так не говорил, когда человек с перевёртышем убивали маленькую девочку-демона, – высыпая соль на душевные раны, говорил мужчина, будучи полный желания позлить падшего.       Стефан был не в том настроении, чтобы ругаться и конфликтовать. Расправив крылья, он взлетел. Этим действием оставил работу наблюдения на старшего сотрудника. Но падший ангел точно одну вещь. Карл Уильямс не долго будет человеком у власти над охотниками. Люди не должны управлять ими, существа должны быть вольны в своих действиях и желаниях, не ограниченных сводом правил со стороны человека. Они долго ждали появление чего-то, что сумеет перевернуть жизнь организации.