Зеркальный том

Новая квартира оказалась в разы чище (а также светлее) и просторнее прошлой, той, что в Мемфисе. Место обитания было трехкомнатным, таким образом поселяя сводных братьев опять в одной комнате. Что ж, Ричард Морган, придется тебе и дальше терпеть репетицию землетрясения под аккомпанемент носовой симфонии. – Тут есть одна загвоздка… – сжимая переносицу двумя пальцами, тихо проговорила Ребекка, ругая себя за то, что не сказала раньше. – Уже страшно, но все же какая? – сместив брови к месту, где женщина сжимала переносицу на своем лице, спросил Ричард. – Убили крысу для жертвоприношения в узком кругу местных культурных сатанистов? – предположил парень, огорошив мать. – Нет, – она покачала головой, испуганно глядя на сына. – Здесь просто интерьер спальни от девочек-подростков остался… – Лучше бы сатанисты были. – скривив губы, прошептал парень самому себе, смотря куда-то в угол. – Что? – переспросила Ребекка, все так же пытаясь понять мысль сына. – Мысли вслух. – посмотрев на мать, ответил брюнет. – Мы ничего не едим, так что можете не пытаться заставить нас подавиться от смеха. – точно ангелочек улыбнувшись, проговорил Хантер, для дополнительных баллов к миловидности похлопав ресничками. – Так, ладно, кому из нас тут розовая кровать достанется? – спросил Ричи, понимая, что будь использован какой-либо другой цвет, старшая Морган вряд ли стала упоминать о прошлых обитателях. Но он немного не додумал. – Возьму столь тяжелую ношу на себя. – проговорил блондин, не желая слышать ничего, кроме шуршания подушки под головой. – Ты как-то подозрительно быстро согласился. – Ричи прищурился. – Просто я лучше буду видеть «принцессочные» сны в розовой «блевотине», чем в радужном «раю». – намекая на окрас второй кровати, аргументировал свой выбор младший Росс, после чего удалился на поиски нужной комнаты. Морган застыл на одном месте, точно его кто-то поставил возле зыбучих песков, куда он сейчас и скатывался, медленно утопая. Осталось лишь смотреть вслед удаляющемуся сводному брату, оказавшимся слишком умным и просмотревшим объявление о продаже квартиры раньше брюнета. – Челюсть подними, а то сейчас мухи в рот залетят. – щелкнув по подбородку сына, предупредила Ребекка, проходя в гостиную и довольно улыбаясь. Интересно, а ее довольная физиономия строилась на мыслях о долгожданном переезде, или же из-за возможности уснуть хотя бы на полу? Все разбрелись по квартире, а Ричи так и стоял на входе, пытаясь успокоить себя и свое самолюбие тем, что днем можно просто застилать предмет мебели покрывалом, а ночью никто и не увидит. До периода белых ночей, разумеется. И все же стоять на одном месте уже почти не было сил, а ноги гудели после пешей прогулки в несколько километров, моля о пощаде и чем-то мягком. Быстро пришло осознание того, что окрас мебели в сложившейся ситуации не столь важен. Пройдя по тому же пути, что и Хантер, Ричи набрел на светлую комнату, на удивление не окрашенную в розовую, как выразился блондин, «блевотину». Серые стены резко контрастировали с яркими кроватями, вызывая некую рябь в глаза. – Это было самое худшее решение прошлых хозяев. – умозаключил Росс, привалившийся к стене. – Не думал, что что-то может выглядеть еще хуже, чем в прошлых апартаментах. – хмыкнул парень, посмотрев на брата, в то время пытающегося не морщиться от блеска радужного окраса мебели. – С этим определенно нужно будет разобраться в первую очередь. – плюхнувшись на матрас, хмыкнул Ричард, касаясь рукой крашенного дерева. – Я бы на твоем месте не… – не успел младший сводный брат договорить, как из-под корпуса кровати полилась странная музыка, похоже, нравящаяся детям прежних жителей. Младший Морган моментально свалился с постели, отползая к двери. – А вы говорили, что тут не сатанисты жили. – тяжело и часто дыша, прошипел, точно выплюнул слова из глотки, брюнет. – Я не понимаю, каким нужно быть отбитым, чтобы это нравилось! – стараясь отойти от шока, все еще продолжал комментировать Ричи. – С этим придется разобраться в разы быстрее, чем планировалось. – чуть расширив глаза, продолжил озвучивать выводы младший Росс. – Больше интересно, что ты сохранил спокойствие. – повернувшись к брату, уже чуть громче произнес брюнет. – Ты знал об этом или… – Я просто такую же кровать в комнате Холи видел. – прикусив губу, чтобы не засмеяться, признался парень. – Только она не поддавалась покраске. – он пожал плечами. – Но когда я облокотился на эту бандуру, то чуть не помер на месте от разрыва сердца. – Как вижу, я еще обошелся легким испугом. Хантер опять лишь пожал плечами, укладываясь на подушке. – Отоспимся и вытянем родителей в магазин. – чуть ли не причмокивая от почти исполненного желания провалиться в сон, проговорил блондин, не смотря на брата. Тот хотел что-то ответить, однако промолчал. Спать все равно хотелось, а пол был слишком холодным для сия действия, так что, начав борьбу со страхом, Ричи кое-как залез на кровать, надеясь, что во сне случайно не коснется противного датчика, отвечающего за работу всего «певчего» механизма. Вернуться в реальность удалось лишь под вечер, когда солнце еще было видно, но оно уже заползало за линию горизонта, окрашивая небо и землю в буйство красок, каких не передать на холсте. Первым проснулся, чего вполне можно было ожидать, Ричи, удивленный тому, что брат не позволил носу выйти на сцену. Видимо, с младшего Моргана хватит и радужно-кроватного пения. Потянувшись, лежа на кровати, брюнет посмотрел в потолок, на котором отчетливо было видно черное пятно, выделяющееся на белом потолке. – Все в этой квартире через одно место… – все еще не отойдя от сна, шикнул парень, поднимаясь с места. И тут до него дошло, что сегодня в списке планов неожиданно появился еще один пункт: «Купить другие кровати». Не став медлить ни минуты, старший из братьев ринулся к чемодану с вещами, вытряхивая из него все, пока не откопал рубашку, похожую на ту, что недавно прожег. Или не похожую… не суть. Гладить старым утюгом не рискнул, решив, что шипящая сковородка из Преисподней будет безопаснее, чем утюг с двадцатилетним стажем. Переодевшись и как-то странно собрав волосы в хвост на затылке, парень приблизился к брату, собираясь разбудить. – Не прожигай меня взглядом, Морган… – еле шевеля губами, онемевшими после случайного удара самого себя во сне, простонал младший Росс. – Я еще помню о твоей кровати-оперной-диве. – парень открыл один глаз, надеясь, что брат уже растворился, пока тот говорил. Не тут-то было. – Нам еще родителей будить. – «хвостатый» посмотрел в сторону приоткрытой двери. – С вероятностью в 100% они дрыхнут на диване. – он хмыкнул. Хантер зевнул, медленно возвращаясь в вертикальное положение. Свесив ноги с кровати, резко показавшейся высокой, блондин откинул волосы за спину, не обратив внимания на спутанный клок за ухом. – Ты бы хоть к зеркалу подошел, что ли. – хмыкнул Ричард, вытащив из рюкзака тетрадь и пенал с письменными принадлежностями. На это действие он не получил в ответ никакой колкой фразы, лишь взгляд, таящий в себе вопрос. – У нас школа завтра, - поспешил с ответом брюнет. – Не хотелось бы прийти не подготовленным. – Хочешь сказать, что за нас уже решили все со школой, и у нас даже есть задание? – сощурившись от слишком яркого, как казалось спросонья, луча, спросил Хантер. – Нам не дадут никакой поблажки в учебе лишь из-за того, что мы приехали меньше суток назад. – смотря куда-то сквозь брата, озвучил свою мысль младший Морган. – Как минимум, у нас должна быть неделя для адаптации. – щелкнув шеей, произнес младший Росс, прикрыв глаза. – Так что там по заданиям? – парень поднялся с кровати, направляясь к письменному столу, за которым сидел брат. Хантер приблизился к листам, на которых было написано задание, после чего сощурился и выгнул одну бровь. – Дискриминант? Серьезно? Мы что, в восьмой класс попали? – смотря на лист, не скрывал свою удивления и некоего возмущения блондин. Он потер лицо руками, зачесывая волосы назад. – Больше интересно, как мы попали под эту категорию? – Нам по пятнадцать лет, соответственно, пока в Мемфисе мы были в десятом, наши одногодки в восьмом. – младший Морган пожал плечами. – Я все равно не собирался поступать куда-либо так рано. – Тебя серьезно это ни капли не волнует? – поставив руки на талию, спросил Хантер, все еще не отходя от шока. – То есть, пока мы учили программу десятого класса, которая тут вполне могла приравняться к девятому, а тут… – младший Росс опустил руки. – Если ты хочешь сдавать экзамены через два месяца, то пожалуйста, переводись на один класс вперед. – брюнет взмахнул руками. – И без тебя справлюсь в новом коллективе. – он отложил лист, полностью исписанный готовыми решениями уравнений, в желтую папку. Привычка со школы в штатах. – Я слишком плохо знаю русский язык для сдачи экзаменов. – блондин наконец-то начал мыслить разумно. – Но ты сейчас на нем говоришь. – замерев над вторым листом с заданием, отметил Ричи, после посмотрев на брата через плечо. Хантер стоял в ступоре, даже забыв то, как дышать и глотать. Мысли роились в голове смешано. То фраза на английском вынырнет из океана слов и воспоминаний, то русский матерок. – Если это был не мат, то я не знаю, как это можно объяснить. – теперь его, кажется, мало заботила разница в классах. – Ой, черт, но все равно обидно! – или нет… – Все оставшиеся месяцы будут дискриминант и задачи, так что вытянем математику на высший балл без проблем. – стуча краем ручки по столу, ответил Ричи на вопрос, озвученным который не был. – Так, пойду старших будить. – щелкнув пальцами, Хантер выскочил за дверь. Стоило бы войти в гостиную, как на младшего было направлено все внимание родителей, по всей видимости, недавно проснувшихся. – Там это… – начал блондин в надежде, что подберет нужные слова для описания ситуации. – Кровать, доставшаяся полудурку, исполняет сатанинские песни, а я живу в одной комнате с ним, соответственно, эти противные звуки долетают и до меня. – И что ты хочешь этим сказать? – спросил Уолли, по всей видимости о чем-то размышлявший до появления сына в комнате. Парень выдохнул. – Кровати надо поменять сегодня. Старший Росс потер виски, потом лицо. – А у нас и вовсе кровати нет. – внесла свою лепту Ребекка, заправляя темную прядь за ухо. – Да вы сговорились! – с наигранной раздраженностью прошипел Уолли, но все же дальнейшего отказа не последовало. – Скажи своему братцу, чтобы тоже собирался. – он перевел взгляд с сына на жену. – Попремся мебель выбирать. Дважды повторять не пришлось. Хантер чуть ли не бежал в спальню, где Ричи по-прежнему делал уроки, только, кажется, по английскому. – Если ты уже собрался, то выходим. – не перешагивая порога комнаты, словно там был магический барьер, отрапортовал Хантер, касаясь дверного косяка. – Есть, сэр! – саркастично ляпнул Ричи, отодвигая домашнюю работу. Поскольку он переоделся еще до пробуждения сводного брата, ничего, кроме телефона, брать ему не нужно было (хотя и он был не особо нужным). Младший Росс и вовсе решил, что помятая после дневного сна одежда – самый подходящий образ, позволенный ему для первого дня в новой точке планеты. И вновь пешая прогулка до «ИКЕИ», где яркое освещение заставляло жмуриться после улицы, где солнечного света почти не осталось. Насладиться предложенными вариантами комнат можно было и позже, а сейчас нужны были три кровати. По скучающим взглядам братьев можно было понять, что им было все равно на вид мебели в целом, главное, чтобы без музыкальный «сюрпризов» (от которых вполне можно склеить ласты) и радуги, или, используем фразу Хантера, «розовой блевотины». Консультант нехотя подошел к «свежей крови», а с его вида напрашивался вывод, что за несколько минут до этого сотрудники тянули жребий, и парню досталась короткая спичка. – Добрый вечер. – поздоровался консультант, натянув дежурную приторную улыбку. – Чем могу помочь? – Здравствуйте, нам нужны три кровати: одна двуспальная и две односпальных. – коротко и ясно изложила свою причину нарушения спокойствия бедного парня, желающего уснуть где-то в рядах и никогда не просыпаться. – Хорошо. – парень кивнул. Хантер невзначай перевел взгляд на рубашку сотрудника, где был прикреплен бейджик. «Михаил». – проговорил в мыслях блондин, не понимая, к чему ему эта информация. Возможно, он просто пытался запомнить больше новых слов. – Каких цветов кровати вы бы хотели? – парень по очереди посмотрел на каждого из семьи, в очередной раз осознавая, что слишком много мыслей со словом «мечтает» копиться в его голове. – Серые. – в один голос воскликнули сводные братья, понимая, что при другом любом сочетании цветов у них вылетят глаза из орбит. Дождавшись подтверждающего кивка родителей подростков, молодой консультант повел покупателей к выставочным вариантам нужной им мебели. Не став заморачиваться, купили первые попавшиеся. – Вам нужна доставка и сборка, или же сами? – спросила женщина в возрасте, сидящая за столом оформления заказов. – Нужна. – ответил Уолли, хрустнув локтем, направив на себя странный, недружелюбный, или, возможно, испуганный взгляд женщины. Ребекка и сыновья скучающе смотрели на темную улицу сквозь стеклянные раздвижные двери, реагирующие на движение. Казалось, прошла целая вечность, когда глава семейства вернулся к жене и детям. – В течение часа привезут на грузовом такси, так что закругляемся и на выход. – кажется, кое-кто прочувствовал тонкости нового языка, сразу обозначив для себя дежурную фразу почти всех родителей. – Я даже не буду пытаться понять, почему должен катиться к выходу, приняв форму круга. – фыркнув, младший Росс отпрянул от стены и направился к дверям, изъявив желание как можно скорее покинуть мебельный «рай». До дома добирались чуть ли не бегом, так как новою мебель решили доставить раньше времени, так как на прошлом объекте завершили быстрее, чем планировалось. Столкнувшись с грузчиком нос к носу, Росс-Морганы добрались до квартиры. Лифт, к счастью, возобновил работу, не заставив трех взрослых людей и двух подростков бежать на верхний этаж, по достижению которого не захочется ничего, кроме как лечь и молиться о быстрой смерти, что никак не хотела даже приблизиться. При входе в комнату, до определенного времени суток данного дня бывшая в использовании двух девочек, от резкого контраста глаза начали слезиться у всех, кроме побывавших там ранее парней-подростков. Они были слишком умны для повторной цветовой пытки, так что остались в гостиной, отправив родителей и работника мебельного прочувствовать это на собственной шкуры без них. Спустя час шума, состоящего из коктейля писка шуруповерта, стука молотка, а также скрежета (которого там и быть не должно) пилы по дереву, вишенкой которого был поток отборного мата, от которого вполне могли завянуть уши даже сапожника – две односпальные кровати были собраны, а прежние разобраны и закинуты в объемные мешки. Выйти из комнаты сводных братьев было подобно внезапному переводу из Ада в Рай после тысячелетних пыток. Осознав, что нужно собрать еще одну кровать, рабочий кое-как сдержался от использования запаса матерных слов, каждое из которых отличалось и никогда не повторялось в озвученных фразах. С горем (и молотком) пополам, но все же лишь пополам, собрали новую кровать и в родительской спальне, пока Хантер подпирал стену возле ванной, дожидаясь своей очереди в душ, пока Ричи намыливал темную капну волос, не особо собираясь покидать теплое место. Уолли проводил рабочего, оплатив его работу и поблагодарив за выделенное время, Ребекка же подошла к ванной комнате, осознав, что после перелета все же хотелось смыть с себя запашок дороги (к слову, который замечала лишь она), но застала лишь очередь, состоящую из одного человека. – Как бы я тебя ни любил и уважал, место в очереди не уступлю. – заметив не самые лучшие эмоции на лице мачехи, ответил блондин, чтобы пресечь все попытки просьб. – Я как-то и не собиралась. – женщина пожала плечами. Младший Морган нехотя освободил душ спустя несколько минут, как мать оперлась на стену, чуть было не свалив полочку с ароматической свечой. – О великолепная горячая вода, я буду ждать нашей новой встречи! – вытянув на максимум актерские навыки, мечтательно провыл (иначе его интонацию и не описать) Ричи, после упорхнув в спальню. Хантер, увидевший «великолепную» игру парня, покрутил пальцем у виска, даже не думая, что комментарии, даже бессловесные, можно держать при себе. Ребекка тихо посмеялась, указывая пасынку на освободившийся душ, хотя сама могла уже минимум два раза проскочить мимо подростка, тем самым заставив стоять у стеночки смирно еще около получаса. Пока самый младший из семьи мучил смеситель воды, а старшие дожидались своей очереди, Ричи сопел (а может, что и храпел), уткнувшись в подушку и надеясь, что утро начнется не раньше десяти утра по местному времени. Хотя, его вполне бы устроило и пробуждение на рассвете. Главное, чтобы не в четыре часа под петушиный крик, который и не долетел бы до его ушей на двадцать третий этаж, а учитывая закрытые окна, шансы проснуться не в холодном поту от резкого звука увеличивались. Но младший Росс построил другие планы, хлопнув дверью во время самой интересной части сна сводного брата. – Э, – блондин подошел к брюнету, что-то шипящему во сне. – Пошли жрать, образина. – парень толкнул Ричи, у которого отсутствовало даже малейшее желание покидать королевство единорогов, где у него был личный пони, а потом эта парочка помчалась по радуге под аккомпанемент противной песенки детей-сатанистов… – А! – вскрикнул младший Морган, отчего Хантер отскочил на шаг назад. – Ты дурной, что ли? – блондин все же вернулся к старшему подростку, щелкая пальцами перед носом. – Единороги, испражняющиеся под гимн последователей Сатаны снились? – нахмурив одну бровь и приподняв другую, попытался догадаться голубоглазый, чем вызвал второй испуганный крик. – Все ясно… – парень цокнул и покачал головой. – Именно это тебе и снилось. – Иди в… м… – Куда? – заинтересованно глянув на брата, спросил Росс. – В окно! – выплюнул Морган. – Если там не будет единорогов, которые подхватят меня в воздухе, то… – он не успел договорить, так как его просто и лаконично заткнула подушка, ударившая по лицу. – Летающие пони – это пегасы, неуч! – рыкнул брюнет, поднимаясь с кровати. – Ох, простите меня за безграмотность, сеньор повелитель радужных какашек, - не растерялся Хантер. – Просто в моих родных краях не преподают мифологию. – блондин похлопал ресницами, точно заигрывал. – И да, не забывай, что я тоже посещал тот идиотский кружок актерского мастерства. – состроив странную рожицу, проговорил младший Росс. Ричард повел бровью. – Я начинаю жалеть, что прогуливал занятия. – У тебя есть все шансы исправить это в новой школе. – пожав плечами и разведя руки в стороны, заметил блондин. – Если, конечно, преподавать будет не очередной полудурок с манией преследования. – старший из подростков вспомнил учителя из школьного театра, желающего знать обо всем. Он был первоисточником всех сплетен, конечно, со своими выдуманными сведениями, нередко выходящими за рамки допустимых норм школьников. Этот человек мог в буквальном смысле из мухи раздуть слона, после сказав, что так все и было. Самое страшное, что ему верили как мечтательные и наивные младшеклассники, так и выпускники старшей школы. – Так, все, пошли вкушать яства. – от такой фразы у Ричи глаза на лоб полезли. – Герцог недоделанный. – фыркнул парень, подходя к двери. За несколько мгновений до появления братьев на ужине разбилась тарелка. Все как по заказу: звон и летящие в разные стороны осколки. Молчание длилось до тех пор, пока до обитателей не дошло, что они уже не находятся в опасной для жизни зоне, где каждый лишний вдох был чреват последствиями. Шумно выдохнув, парни смели осколки, позже отправленные в долгое путешествие в пакету по мусоропроводу. – Кажется, мы никогда не перестанем прощаться с этим миром после каждого шумного звука. – смотря в пустоту, вдохнул Хантер, присаживаясь на стул. – Просто нужно немного подождать. – прошептала Ребекка, раскладывая по тарелкам картофельную запеканку. Время, проведенное за столом, прошло в тишине, изредка нарушаемой стуком или скрипом при соприкосновении тарелки с вилкой. Такова была песнь первого вечера на новом месте.

10:09 Россия, Санкт-Петербург

Лина проснулась на несколько минут позже обычного, что вполне могло сказаться на ее настроении, превращая девушку в ворчливую бабулю, обсуждающую с другими такими же личностями нынешнее поколение. Кое-как разлепив глаза, опухшие вследствие ночи за написанием сочинений и заучиванием конспектов, написанных под диктовку, отчего почерк врача было разобрать быстрее и легче, чем понять, что каракули школьницы складывались в вполне понятные слова, девушка села на кровати и свесила ноги. Ко всему прочему добавлялась школьная стенгазета, которую, конечно же, вышеупомянутая особа делала в минувшую ночь, хоть на выполнение было дано более двух недель. Хотелось упасть обратно в подушку и более никогда не просыпаться, чтобы сдать свои долги, что уже кусали за зад как гуси, в последний день перед весенними каникулами. – И какой только придурок сказал, что я умею рисовать? – прислонив ладони к лицу, простонала младшая обитательница квартиры. – Какую крысу надо прижать к стене, чтобы получить ответ за сваливание на меня школьной стенгазеты? – девушка провела рукой по носу, резко замерев. Она не нащупала уже привычный горб, похожий на тот, что был у верблюдов на спине. Сон как рукой сняло. Лина подбежала к зеркалу, приклеенному к стене, нащупав во мраке комнаты клавишу лампы над зеркалом. – Чего… – нахмурив брови, она смотрела на отражение и не узнавала его. Кажется, сестра-судьба решила подкинуть шутку, обратившуюся против нее самой. Ничем, кроме как колдовства, это не объяснить. Девушка сбежала вниз по лестнице с чердака, надеясь, что это не галлюцинации после трехчасового сна. Старшие из семьи долго пытались понять, куда делась их дочь и почему перед ними чужой человек, пока Лина не заговорила. Голос, к счастью, остался прежним. – Ты ведь понимаешь, что в таком виде и порога школы перешагнуть не сможешь? – спросил Александр, отец девушки-подростка. – На твое счастье, я не тупая, чтобы без веского аргумента явиться к своим полудуркам в таком виде. – покрутив кистью возле лица, огрызнулась Лина, даже не стараясь казаться злее, чем оно нужно. – У нас в спальне лежит маска. – начал черноволосый мужчина, приспустив очки к кончику носа. – Она будет принимать все внимание на себя, так что твои… м… изменения никто не заметит. Как бы ни хотелось покрасоваться аккуратным носом, точно у модели с рекламы в "Инстаграме" пластического хирурга, школьница все же взяла вышеупомянутую маску из ящика, ключ от которого был только у нее и отца. Тканевое изделие было светло-розового цвета, отдаленно напоминающего зефир. От мыслей о сладком продукте девушка поежилась. Она не была фанатом сахарных съедобных изделий. Вернувшись к мачехе (которая провела с ней почти тринадцать лет жизни после исчезновения родной матери) и отцу, школьница закрепила маскирующее изделие на лице, чтобы последний мог утянуть ремешки за ушами без лишней мороки. Осознав, что маска почти не чувствуется на лице, Лина попыталась скрыть облегчение, однако особо проницательная мачеха не осталась за пределами скрытой эмоции. Маргарита, та самая мачеха, считала себя примером для подражания лишь потому, что существовала в жизни девушки-подростка и ее старшего брата, уже как несколько лет работающего по контракту на иногороднюю фирму, отчего не появлялся дома, оставляя сестру и мачеху один на один с их демонами. Родная мать пропала без вести, когда Лине только-только исполнилось два года. Странно, что Маргарита нарисовалась на горизонте почти сразу, желая как можно скорее сыграть свадьбу с отцом-одиночкой. Не раз младшая Лисина просила хотя бы какую-нибудь информацию о родной матери, чей голос до сих пор гулял во снах, однако получала лишь презрительный взгляд мачехи и покачивание головой от отца. Пришлось сделать вид, что она все поняла и забыла, но это было лишь очередной ложью.

12:50 Россия, Санкт-Петербург Квартира семьи Морган-Росс

Время близилось к началу занятий, а два брата-подростка все еще слонялись по квартире, выжидая, пока Уолли освободиться и сможет отвезти сыновей в школу. Вторая смена в школе – та еще пытка, особенно при осознании, что возвращаться придется не раньше шести часов после полудня. Школьное расписание в Мемфисе начинало казаться райским, ведь там была первая смена и минимальная загруженность. – Пап, ты скоро свой чай допьешь? – скатываясь по стене, точно вода при затоплении нижних этажей, прошипел Хантер. В ответ прозвучал лишь очередной поток ворчаний, на что сводные братья закатили глаза. Но все когда-нибудь заканчивается, и ворчания под чай тому не исключения. – На выход, малышня. – проговорил старший Росс, накидывая темно-серое пальто, одновременно с этим стуча ключами от машины. «Путешествие» по этажам можно было бы назвать спокойным, но ровно до того момента, как добрались до двадцатого этажа. Да, опять пешком, так как лифт приказал долго жить, вырубившись и чуть было не слетев с железных тросов. Ричи как всегда смотрел лишь себе под ноги, наверное, думая, что из-за угла, точно по волшебству, не нарисуется девушка в странной маске, резко осознавшая, что забыла дома сочинение. – Смотри, куда прешь! – крикнула она после того, как столкнулась на лестничном пролете с брюнетом, упав вместе с незнакомцем пятой точкой на пол. – Прости, я просто… – младший Морган хотел было извиниться, но незнакомка лишь одарила его презрительный взглядом, который преследовал еще уже почти тринадцать лет, если она что-то делала не так. Никакого другого взгляда, эмоции. Даже именами не обменялись. Девушка просто побежала на верхний этаж за школьной работой. До школы добирались двадцать минут. Им просто повезло, что пробок удалось избежать, ведь в противном случае пришлось бы получать моральный (иногда и не только) пинок (для разгона), после чего бежали бы на урок так, словно ошпарили кипятком на сорокаградусном морозе. Сказав сыновьям, что на сопровождение до главных дверей школы нет времени, Уолли высадил двух парней-подростков на парковке, после чего умчался в противоположную от жилой улицы сторону. Набрав побольше воздуха в легкие, Ричи и Хантер дошли до лестницы, по которой добрались ко входу вприпрыжку. Перешагнув порог, в нос парней ударил запах мокрого пола и мела, где-то в углу первого коридора смешиваясь с ароматом свежей выпечки из столовой. Пожалуй, первое, что было неестественно для российской школы, так это шкафчики. Да, деревянные; да, с замками, которые можно было вскрыть скрепкой, но порой даже такое считалось роскошью, если не хочешь остаться с мокрой от дождя или снега курткой, находясь с ней все учебное время. К тому же, деревянные «гробики» были бесплатными, а дареному коню в зубы не смотрят. Поздоровавшись с охранником, отличающимся странным юмором, пара подростков, состоящая из брюнета и блондина, установили цель: «Добраться до верхнего этажа по лестнице… опять». – Будто и не уезжали… – фыркнул Ричи, копаясь в шкафчике. – Ауч… – на его голову упала полочка. – Интересно, как нас примут? – пропустив изречение брата, спросил Хантер, запирая шкафчик на ключ. – Боже ты мой, да это реально гробик какой-то! – Думаю, к тебе у учеников будет много вопросов. – борясь с полочкой, которая ни в какую не хотела держаться на верхних выступах, неоднозначно ответил Ричи. – О черт… – шикнул Росс, вспомнив, как представлялся классу в прошлой школы после первого переезда. – Волосы будут их особенно интересовать. – подмигнув, продолжил озвучивать предположения брюнет. – Ага, каким шампунем я пользуюсь… – саркастично пробубнил блондин, откидывая волосы, тянущиеся до локтей. – Про кондиционер тоже спросят. – не унимался младший Морган, хотя стоило было бы замолкнуть и наконец разобраться с предательской полочкой-подзатыльником. – Ричи, в котле тебя чтоб варили за эти слова. – взмахнул руками парень. – Они могут вообще ничего не спрашивать, так как в школе каждый сам за себя. – Хантер вспылил. – Хотя меня могут просто не принять… – произнеся это, блондин поежился. – Не дрейфь, – крякнув из-за полочки, которую наконец-то получилось впихнуть обратно в шкаф без дальнейшего стука по голове «ремонтника». – Нормально все будет. – Легко тебе говорить. – парень закатил глаза, собирая длинные волосы в низкий хвост. – Я, конечно, понимаю твои душевные травмы, но шрам на шее вполне перекрывается волосами до ключиц. – данная фраза крутилась на языке старшего из братьев не один месяц, но озвучить удалось лишь сейчас, да и то произошло это случайно. – Значит, сегодня и обрежу. – пожав плечами, согласился блондин. – Как-то подозрительно быстро ты принял предложение. – запирая шкафчик, удивился Ричард, чуть нахмурив брови. – Просто ты та-а-ак хорошо умеешь убеждать. – будь они сейчас не одни, а еще лучше, если на обеде в столовой, то реакция Моргана была бы еще краше, а так он просто поперхнулся воздухом. – Иди к корням на грядки, Росс. – откашлявшись, послал он наглого блондина. – Ох… – Хантер опять воспользовался своим преимуществом в театральном мастерстве. – Как же вы меня задели, простолюдин Ричард… мх… даже не знаю, как это смогу пережить… – И этого человека я успокаивал две минуты назад. – младший Морган повел бровью. – Не нуждаюсь я в этих соплях! – махнув хвостом для пущей эпичности, Хантер зашагал на следующий этаж, где должен был быть урок. – Оно и видно. – хмыкнул младший Морган, улыбнувшись, после так же, как и брат, направился к нужному кабинету. Поскольку сегодня был последний день перед каникулами, то по традициям школы расписание было сокращено, включая в себя всего три предмета (один из них обязательно должен быть парным): два урока русского языка; физика; биология, но знали это отнюдь не все. Поднявшись на нужный этаж и сделав всего несколько шагов, парни остановились, уставившись на девушку с темными длинными волосами с одной стороны и такими же по длине, но окрашенные в темно-красный, с другой. Копна волос могла бы отлично выглядеть в распущенном виде, переливаясь в лучах солнца, однако девушка, возможно, думала иначе, собрав шевелюру в две боксерские косы. – Что-то мне подсказывает, что это создание – наша одноклассница. – резко забыв обо всем, высказал свое предположение Ричи. – Ты опять витаешь в облаках. – Хантер щелкнул брата по носу. – Такого совпадения просто быть не может… – он редко верил младшему Моргану с первого раза. – А потом я скажу, что нужно было поспорить с тобой на парочку долларов. – и вновь он бежит вперед паровоза, пытаясь предсказать как можно больше. Кажется, кто-то возомнил себя пророком. – Потом – будет потом. – кинув глупую фразу, блондин возобновил «прогулку» по школе. Девушка обернулась, боковым зрением заметив две фигуры, не особо торопящиеся подходить к кабинету. «О боги…» – единственная мысль, которую смогла воспроизвести школьница. Вот что бывает, когда сталкиваешься с незнакомцами на лестничном пролете и грубишь им. Желание провалиться сквозь землю уже не казалось глупым. Хотелось бы сказать, что Лина смутилась, следовательно, покраснела, но от нее не дождешься даже слабой улыбки, что уж говорить о смущении. Мать не научила ее показывать свои эмоции, а мачехе было откровенно плевать на дочь своего возлюбленного, отца же сутками не бывало дома, хотя лучше бы работала Маргарита, которая лишь отравляла ребенка противными рассказами и угрозами. По ней плачет премия «Матери года». – Понятия не имею, что вы здесь делаете, но не стоит бояться ко мне подойти. – младшая Лисина заговорила первой, понимая, что стоящие перед ней личности не отличаются уверенностью в себе. Парни будто превратились в ледяные статуи, либо же заморозили себе мозги слишком холодным мороженым, отчего не могли вымолвить ни слова. – Вы там застыли, что ли? – откинув одну косу на спину, спросила Лина, чуть выгнув одну бровь. – Понятно, – она откинулась к стене. – Очередной розыгрыш от моих куриц-одноклассниц. Хантер прыснул от смеха. – Эй, Петух, тут целый курятник в твоем распоряжении! – либо так казалось, либо он переигрывал. Ричи пропустил стеб мимо ушей, подходя к потенциальной однокласснице. – Воу, воу, девчуля, – Морган решил, что курицы из класса ему не нужны даже для дружбы. – Что не так? – поиграв бровями, представляя себя в роли «пикап-мастера», спросил Ричи. – Кыш! – криком прогоняла Лина, отодвигаясь от Ричи, сильно выгибая спину. – Вот как хочешь познакомиться с девушкой, а она отвергает… – с грустью в голосе пробурчал парень. – Не ты первый, не ты последний. – фыркнула сердцеедка. – И сколько уже имен в список «Клуба разбитых сердец» ты успела внести? – поинтересовался Хантер, опершись на стену напротив Лины и Ричи. – Какое тебе дело, масочный собрат? – она нехотя дотронулась до ткани, скрывавшей ее лицо. «Как же долго мне придется объяснять это тупорылым одноклассникам…» Младший Росс зачем-то начал бегать по коридору, наматывая круги и несколько раз чуть было не упал с лестницы. – Что с ним? – кивком указав на блондина, спросила масочница. – Просто позитивный человек. – с неловкой улыбкой ответил Ричи, надеясь, что брат прекратит этот цирк в ближайшем будущем. – Жаль его. – смотря на бегающее «чудо», с наигранным сочувствием, не сдерживая громкости голоса, выдала Лина. – Не понял. – младший Морган задумался. – Почему? – хлопая ресницами, спросил он. – Придурок какой-то. – потерев шею, вынесла вердикт младшая Лисина. – Современная медицина тут бессильна. – Эй, Хантер! – брюнет попытался привлечь внимание блондина, за странное поведение которого становилось стыдно. – Да? – затормозив пятками по потертой плитке, отозвался бегун. «Имя первого узнала». – сделала мысленную пометку Лина, однако снаружи оставалась все той же каменной леди в маске. – Если в тебе осталась хоть капля от культурности, то вернись на место. – попросил Ричи, краем глаза поглядывая на Лину. – Убегаешь от леди, а потом будешь жаловаться. – Вот это ты шутник. – хлопая, произнесла девушка. – Ну, хм… – парень ухмыльнулся, рукой откидывая длинную челку назад. – Что есть, то есть. – Это был сарказм. – по щелчку пальцев новенький был скинут на дно, бонусом получив безразличное выражение лица незнакомки. – Оу… – Ричи осекся. Пока Лисина закидывала Моргана саркастическими шутками и комплиментами, Хантер сел на край лавочки напротив кабинета, дожидаясь своей очереди на разговор. – Ты давно здесь учишься? – спросил Росс, понимая, что сама Лисина с ним говорить не начнет. – С первого класса. – пожав плечами, ответила масочница, не удостоив спросившего взглядом. – А вы откуда? Акцент у вас такой… – она задумалась. – Явно, что не из ближнего региона. – Мы из Мемфиса. – ответил Ричи на поставленный вопрос. – Тот, что в Теннеси. – завершила фразу за него Лина. У братьев округлились глаза. – Если я живу далеко от США, то это вовсе не значит, что не вижу ничего дальше своего носа. – вздернув одну бровь, отреагировала колкой фразой девушка, заметив реакцию парней. – И вообще… что вы тут делаете? Неужто новенькие? – ее брови нахмурились еще больше. – Да, новенькие. – подтвердил Хантер, сдавшись в попытках поймать взгляд ученицы, которая к тому моменту уже пила сок из бутылки, чуть прикрыв глаза и откинувшись к стене. – В восьмом «Д» классе будем учиться. – он хмыкнул. Не до конца выпитый сок почти в момент оказался на полу, добавляя ко всему прочему еще и хриплый кашель школьницы, явно не ожидавшей такого ответа. – Какого черта? – прохрипела Лина, «зверем» поглядывая на новеньких. – Что-то не так? – осторожно спросил младший Морган, заметив первую, ничем не прикрытую, эмоцию девушки. – Мы с вами одноклассники… – она кашлянула еще раз. – Вот что не так! Братья переглянулись. – Сначала столкнешься на лестнице, а потом тебя будут преследовать до конца жизни. – вспыльчивую особу теперь почти не успокоить. – Спокойно… вдох… выдох… – злость была некстати на школьной территории, если только не было доступа к бракованному школьному посудному набору, который было не жалко разбить, выкидывая в стены или окна. Девушка сжала кулаки, пытаясь перебороть саму себя. – «У тебя так никогда не будет больше одной подруги..» – Ты в порядке? – двумя пальцами постучав по плечу Лины, спросил Ричи, одновременно с этим обдумывая план побега от разъяренной школьницы. «Убийца в маске и юб… форменных штанах». – подумал младший Морган, боясь говорить что-то еще новой знакомой. – Я в порядке.. – постепенно дыхание становилось более ровным. – Простите.. такое иногда случается. – Лина неловко улыбнулась. – Я – Лина. – представилась девушка, протягивая руку. – Ричи. – пожимая руку, в ответ представился Морган. – А я.. – Твое имя я уже знаю. – привычка перебивать была с ней после появления в семье Маргариты. – Хантер, да? – но уточнение никогда не мешало. Росс подтвердил кивком. – Как я погляжу, ты холерик. – смотря куда-то сквозь девушку, вслух сделал вывод Ричард. – Было бы странно, если не заметил. – масочница пожала плечами. – Ты ведь не контролируешь это.. так? – брюнет облизнул пересохшие губы. Лина хрустнула пальцами. – Не спрашивай столь очевидное.. – ярость вновь решила взять над девушкой верх, однако та быстро пришла в себя, не желая сесть за решетку по 106 статье УК РФ из-за неконтролируемых эмоций. – Кстати, почему во всей школе только одна ты, до урока ведь буквально несколько минут осталось? – осмелился спросить Ричи, гадая о состоянии одноклассницы. – Большая часть учиться в первой смене… – Лина закусила губу. – Если начистоту, то мы единственный класс во второй смене… мои одноклассники приходят за минуту до звонка. – Лисина пожала плечами, повернув голову к боковой лестнице. – И много вас в классе? – Около тридцати. – девушка с косичками повернулась к насевшему на уши новенькому. – Девочек больше, чем мальчиков, так что будьте начеку. – Это еще что значит? – Ричард нахмурил брови, смотря в пол. Установить зрительный контакт с новой знакомой было невозможно. Она ловко избегала взгляда, смотря в лоб. – Сейчас узнаете… – Лина начала потирать пальцы рук, на одном из которых блестело тонкое кольцо. Если верить часам, то до урока оставалась ровно минута, но ни учительницы, ни одноклассников еще не было, однако это вовсе не значит, что опасность миновала. Вспомнишь солнышко – вот и лучики. По лестнице медленно поднимались намалеванные одноклассницы с уложенными волосами, многократно профилированы в местных парикмахерских. На кого ни взгляни, все как с конвейера по производству топ-моделей… но есть подвох: в их головах нет ни одной мысли, не связанной с модой или новомодными словечками. – Лисина, кто эти существа? – обратилась одна из одноклассниц, громко чмокая жвачкой. Услышав фамилию, девушка закатила глаза. – Это наши новенькие. – девушка с косичками приподняла руки. – Парни, закройте уши. – не став дожидаться вопросов, Лина заткнула уши. Слух ей был еще нужен. – Зачем? – только и успел спросить младший Морган, но крик школьниц заставил его и Хантера оглохнуть, тем самым вопрос был исчерпан. – Мальчики! Неужели! – в один голос завопили восьмиклассницы, чуть ли не целуя новеньких. Пока парни пытались избавиться от неприятного чувства заложенных ушей, Лина уже поднялась с места, направляясь к кабинету, куда только что зашла учительница. – Я предупреждала. – уголки губ чуть дрогнули, но улыбки или ухмылки не последовало. Девушка прошмыгнула в класс, оставив парней в обществе одноклассниц. «С боевым крещением, сучки..» – в мыслях Лина улыбалась как убийца, закончив с расправой без лишних криков и крови, которые могли бы привлечь внимание. Одноклассницам же было абсолютно плевать на младшую Лисину, которую как ветром сдуло. Собственно, за ее удаляющимися яркими волосами смотрели лишь новенькие, надеясь, что она вернется и вырвет их из этого дурдома, но Лина ушла, ни разу не обернувшись.