Маленькая леди

      Каждая девочка в детстве мечтает стать принцессой. Быть прекрасной, как цветок, нежной и изящной, жить в замке, окутанной любовью принца. Петуния Эванс не была исключением, она также мечтала о прекрасном принце на белом коне, который увезет прекрасную ее в огромный замок с невероятным количеством украшений и позолоты.       Только вот жизнь рано показала Петунии, что в замках с принцами могут жить не все девочки, а только те, кто «родился принцессой». И она, Петуния, такой не была.       В отличие от младшей сестры, рыжеволосой улыбчивой Лили, которую все всегда любили. Любили больше Петунии.       Петуния пыталась тоже стать особенной, стать «принцессой», чтобы родители и ей так же нежно улыбались и исполняли ее желания. Чтобы у нее тоже были необычные красивые вещи и тайны, которые можно знать не всем.       Но принцесса Лили со своим гадким принцем Снейпом высмеяли ее за письмо в волшебную школу. Письмо, которое они стащили у нее, когда рылись в ее вещах.       После этого Петуния решила, что намного лучше для нее быть самой обычной и нормальной, а не странной принцессой, которая поступает так противно с родной сестрой. Она уехала из родного Коукворта в Лондон на учебу, устроилась там на работу, а после встретила Вернона Дурсля. Он был самым обычным, всегда одетый с иголочки, думающий правильно и даже предсказуемый в своих поступках. Петуния была полностью очарована своим не-принцем и с радостью вышла за него замуж, поселившись в самом обычном доме в самом обычном пригороде Лондона и став частью самой обычной семьи.       Никаких сумасшедших странностей, наглых сумасбродных «принцесс» и их отвратительных «принцев».       Но мечты о прекрасном и недостижимом все еще жили в глубине ее сердца. Не для себя, для дочери. Петуния мечтала о прекрасной малышке, которую она будет одевать в прелестные платьица, будет учить ее говорить мягко и безукоризненно вежливо, с которой они будут вместе ходить по магазинам и готовить, ухаживать за садом и вести хозяйство, читать романы Джейн Остин и Шарлотты Бронте по вечерам и вышивать цветочные узоры на носовых платках. Ее малышка бы обязательно выросла красавицей и настоящей английской леди, всегда помнящей об этикете и вежливости, умеющей вырастить самый прекрасный сад во всем городе, пекущей пироги по выходным и играющей на скрипке по вечерам. От этих мыслей на лице Петунии всегда появлялась нежная улыбка.       Но у нее родился сын. Милый Дадли, ее драгоценное сокровище. Пусть не дочь, но это их с Верноном сын. Любимый и долгожданный.       Мечты о дочери Петуния запрятала в своих мыслях поглубже, стараясь забыть о них. У нее есть Дадли, разве нужно ей что-то еще для счастья?       И нет, Петуния вовсе не завидует сестре, у которой родилась дочь. И она не из зависти не читает письма Лили, закрывая их в ящике, а из нелюбви к ней. Да, именно так.       Наверное, прочитай она их вовремя, найденный на пороге младенец и письмо от директора волшебной школы не поразили бы ее до подкосившихся ног и вырвавшихся из глаз слез.       Лили погибла, защищая сына. И теперь директор Дамблдор просит ее, Петунию, позаботиться о племяннике, как о собственном сыне.       Ребенок, которого Петуния укачивала на руках, успокаивая, абсолютно точно был девочкой.       Да, Петуния давно знала, что маги ненормальные.       С зарождающейся нежностью смотря в ярко-зеленые глаза племянницы, напомнившие ей о далеком детстве, когда она еще любила младшую сестру, Петуния решила для себя, что этот ребенок отныне — ее дочь.       Вернон против любимой жены не пошел.       Петуния накормила малышку и уложила спать, а после кинулась к письмам сестры. В них было много абсолютно лишней информации о войне в волшебном мире, о заклинаниях и повседневной жизни, о друзьях мужа Лили, о директоре Дамблдоре. Но было и кое-что полезное.       Малышку назвали Генриетта Поттер. Петуния хмыкнула, давя слезы, вспоминая, как Лили увлеченно читала о Генриетте Марии Французской, жене английского короля, с восторгом в глазах рассказывая о том, насколько прекрасной она была и насколько романтичной была их с королем истинная любовь. В письмах полное имя племянницы упоминалось только один, самый первый, раз. После это было сначала мужское «Генри», на которое Петуния брезгливо морщилась, а после и вовсе «Гарри».       Если так малышку называли родители, то, пожалуй, Петуния может понять, почему маги посчитали, что у ее сестры родился сын. Если «Гарри» еще может быть сокращением от «Гарриет» для девочки, то «Генри»…       Магия точно сварила все мозги в голове ее младшей сестры в непонятную розово-ванильную кашу. С комочками из воинственности и ненормальности.       От идеи удочерить племянницу Петуния все-таки отказалась, решив, что это будет нечестно по отношению к девочке, да и на саму Петунию не падет подозрение, если Генриетта окажется такой же, как родители — магом, странной.       Первые несколько месяцев Петуния почти каждую ночь подрывалась к Дадли и Генриетте, чтобы успокоить. Племянница по ночам плакала и пыталась найти родителей, а Дадли просыпался и плакал «за компанию». От нежного женского голоса, поющего колыбельные, и мерных укачиваний, дети засыпали. Вскоре Генриетта, которую Петуния звала нежным сокращением «Анри», перестала кричать по ночам. Вернон, начавший спокойно спать и высыпаться, не просыпаясь от детских криков, окончательно принял, что в их семье теперь появилась племянница. Разумеется, он намного больше любил родного сына, но если племянница не доставляет проблем, то почему бы и нет.       Любовь Петунии к Дадли не стала меньше, наоборот, этой любви будто стало в два раза больше, но теперь она почти равномерно распределялась между детьми. Почти — потому что будущей маленькой леди нужно уделять больше внимания. Дадли вырастет прекрасным в любом случае, а вот Анри нужно воспитание и хороший пример.       Жизнь в семье Дурслей была спокойной и мирной. Анри, привязавшаяся к принявшей ее тетушке, радостно ей улыбалась и не беспокоила новую семью волшебными выбросами. Дадли активно интересовался внезапно появившейся сестрой. Вернон с радостью наблюдал за сыном и работал, его карьера шла в гору. Петуния вела хозяйство, возрождая свои планы по воспитанию маленькой леди.       Вернон баловал Дадли, дозволяя ему делать все, что душе угодно, заваливая его подарками и похвалами. От этого мальчик рос капризным и эгоистичным, но при матери вел себя скромнее и старался придерживаться приличий хоть немного — нельзя было подавать пример плохого поведения маленькой слабой Анри, за это мама могла и отругать. К двоюродной сестре он относился как к красивой дорогой кукле. Смотрел на нее с интересом, иногда пытался задирать или втянуть в свои игры, но не позволял кому-либо тронуть ее. Мама будет недовольна. Генриетта — мамина кукла, не его. Мамины игрушки ломать нельзя.       Петуния занималась с Анри, учила ее быть тихой и спокойной, держать эмоции под контролем и всегда быть безукоризненно вежливой. Не грубить даже в ответ на оскорбления, и при этом уметь оскорбить тонко и незаметно. Так, чтобы это не выходило за рамки вежливости. И все это делать с мягкой улыбкой на губах и нежным голосом. Оскорблять кого-либо, впрочем, Анри не нравилось. Она больше любила придумывать изящные комплименты для тети. — Тетушка Петуния, Ваше пение сегодня подобно сладостной трели вольного соловья среди самых прекрасных цветов в королевском саду.       От таких слов губы тети расползались в улыбке, что радовало Анри. Тетушка учила ее ухаживать за садом — к шести годам Анри могла сама ухаживать за розами у дома, чем охотно и занималась каждый день, выпросив у тети возможность заниматься ими одной. Петуния кивнула, позволив племяннице взять на себя сад. Девочка помогала тете с готовкой, старательно уча рецепты и запоминая вкусы семьи. Во время готовки они часто пели или обсуждали рецепты, сорта роз, романы, которые читали по вечерам, или последние сплетни в городе. С пяти лет Анри начала учиться играть на скрипке, радуя тетю.       И Петуния действительно чувствовала счастье, смотря на племянницу. Она росла настоящей леди, аккуратной и вежливой, умелой и мягкой. Не повышала голоса, не носилась с мальчишками за мячом, как некоторые соседские девчонки, всегда следила за тем, как выглядела, старательно училась играть на скрипке и с искренней любовью заботилась о розах. — Роза — цветок, символизирующий Англию. Как можно не любить розы, если являешься англичанином? — рассуждала маленькая мисс Поттер, вышивая вечером цветочки с тетей, стараясь не исколоть все пальцы иглой. — Если цветут розы в английских садах, то и Англия процветает.       И розы у дома семьи Дурсль действительно пышно цвели, радуя хозяев дома сладким запахом и насыщенными цветами. Анри ежедневно копалась в земле, следя за ними. И Петуния с наслаждением выглядывала из окна кухни, любуясь результатами труда племянницы. Их сад был самым красивым на всей Тисовой улице, чем Петуния безмерно гордилась.       Анри следила за своей успеваемостью в школе, спрашивая советы у тети и спокойным тихим голосом помогая Дадли с домашним заданием. Она носила платья нежных оттенков и всегда блистающие чистотой балетки. Собирала вьющиеся черные волосы в аккуратную косу, челкой прикрывая шрам в форме молнии на лбу.       Петуния с гордостью смотрела на свою маленькую леди, понимая, что ей удалось вырастить не капризную противную принцессу, какой была ее сестра, но истинную английскую леди, нежную, как фиалка, и прекрасную, как роза.       И поэтому получение письма из волшебной школы Хогвартс на имя Гарри Поттера ее так расстроило. Столько сил и времени, столько нежности и заботы она вложила в воспитание нежного цветка Анри, а теперь ей нужно отпустить ее в это ужасное полное странностей место совершенно одну? Ее нежный цветок там затопчут, испортят, вырвут с корнем!.. — Не волнуйтесь, тетушка Петуния, — Анри с мягкой улыбкой положила белоснежную ручку с аккуратными пальчиками на ее плечо, заглядывая ей в глаза своими ярко-зелеными, цвета свежей летней травы, омутами. — Это всего-лишь приглашение в школу, я не вижу в этом ничего ужаснее, чем слегка подгоревший бок пирога. Не очень приятно, но не так плохо, как могло бы быть. Давайте попросим Дадли поймать одну из летающих вокруг нашего дома сов и отправим письмо с согласием, как указано в приглашении?       Совы в руки Дадли даваться категорически отказывались. Поэтому мисс Поттер, сдерживая раздражение, собирала в мешки прибывающие письма на не ее имя, собираясь после придумать, что делать с таким количеством писем и конвертов, которые были сделаны из самого настоящего пергамента. Жаль было бы переводить такое количество полезного в перспективе материала, просто выбрасывая. В крайнем случае, письма можно будет сдать на переработку. Упавшие совиные перья, которых вокруг их дома в последнее время стало невероятно много, Дадли по просьбе Анри тоже собирал и приносил ей, за что его благодарили искренней улыбкой и его любимым свежеиспеченным печеньем. Машину дяди Вернона, испачканную постоянно летающими вокруг совами, Анри мыла самостоятельно, доводя поверхность до зеркального блеска, чтобы дядюшка не злился.       Когда посреди ночи перед ее одиннадцатым днем рождения в дверь начали стучать со всей силы и кричать с требованиями открыть, Анри смогла сохранить спокойствие только благодаря воспитанию тетушки. Никому бы не понравилось, если бы его таким воистину варварским способом вырвали из теплой постели, когда он наслаждался приятными снами после тяжелого дня.       Проявляя чудеса выдержки и терпения, Анри пригласила незваного гостя присесть и принесла всем горячего чаю с пирожными, попутно быстро приведя себя в порядок — оправив одежду и накинув домашний халат, собрав волосы в простую косу и побрызгав в лицо водой на кухне. Девочка внимательно выслушала гостя с мягкой улыбкой, неслышно отпивая чай из чашки. — Но мистер Хагрид, сэр, — возразила Поттер, дождавшись, пока гость договорит, — у нас не было возможности отправить ответное письмо, так как почтовые совы улетали сразу же после доставки письма. Если это необходимо, я могу принести Вам то письмо, которое мы хотели отправить, — она отставила чашку на стол, прибрав руки на колени. — Я согласна обучаться в школе магии и волшебства Хогвартс, но хотела бы узнать подробнее о том, где и как я могу купить указанное в письме, а также уточнить необходимую для этого сумму.       Сбитый с толку Хагрид обещал зайти за ней утром и проводить на Косую Аллею за покупками. Там же находился и банк, где у нее, оказывается, был свой счет с достаточной суммой денег.        Прибрав после ночного чаепития и пожелав семье спокойной ночи, Генриетта Поттер лишь в своей комнате за закрытой дверью позволила себе устало и чуть раздраженно выдохнуть. Да, ночных незваных гостей не любит никто. Но это не повод и тем более не оправдание показывать им свое недовольство, как и кому-либо другому. А теперь у нее все еще есть несколько часов на то, чтобы поспать. Завтра ей понадобится вся ее выдержка, чтобы сохранить лицо во время путешествия по магической улице в компании мистера Хагрида.       Все нелестные эпитеты в его сторону Поттер пресекала даже в своих мыслях. По крайней мере, она старалась это делать.       Волшебная улица поразила Анри. Но не красотой и необычными вещами, а грязью, неприятным запахом и неприятно выглядящими людьми. Разумеется, магазины были чистыми и выглядели довольно привлекательно, да и не все люди выглядели как… бедные простолюдины во времена древнего Средневековья, но будь у Поттер чуть меньше такта, она бы непременно прикрыла лицо чистым носовым платком с ручной вышивкой на уголке.       Пожалуй, полностью приятное впечатление у нее осталось только от банка. Красивое чистое помещение, хорошая организация, вежливый персонал, быстрое обслуживание. Даже то, что персоналом в банке были гоблины, Анри не смутило. Они выглядели непривычно, но, право слово, за лицо не ругают. Гоблинов было сложно назвать привлекательными внешне, но они были опрятно одеты, говорили вежливо и вели себя намного достойнее, чем некоторые ее знакомые люди. Мисс Поттер прониклась симпатией к работникам банка, улыбаясь им чуть более искренне, чем мистеру Хагриду и продавцам магазинов.       Особенную симпатию вызывал взгляд работника банка, который он кинул на мистера Хагрида, когда выяснилось, что ключ от сейфа Анри был у него. Это было невежливо, но в нем отражались истинные мысли мисс Поттер — почему это ключ от сейфа мисс Поттер находится у мистера Хагрида, а не у нее?       И да, волшебники упорно называли ее «мистер Поттер» или «Гарри Поттер» и только гоблин из банка обратился к ней «мисс Поттер». Исправлять всех подряд было бы невежливо, поэтому Анри старалась намекнуть окружающим, что она не «мистер», но не говорила прямо. Намеков волшебники не понимали.       Да, гоблины определенно нравятся ей больше.       Когда все указанное в списке было куплено, а мистер Хагрид подарил ей белоснежную почтовую сову в честь дня рождения, ей дали билет на поезд до школы и… оставили одну посреди незнакомой улицы с большим тяжелым сундуком и клеткой с совой.       Нет, Анри Поттер не позволила себе недовольно цокнуть языком, закатить глаза или испуганно оглядеться. Она слишком хорошо воспитана и слишком хорошо держит себя в руках для этого.       Окинув беглым взглядом окружающих, мисс Поттер несколько секунд боролась с собой — леди никогда не говорит с незнакомцами — и, к своему облегчению, увидела представившегося ей в магазине одежды мальчика. Он в компании представительного мужчины с длинными светлыми волосами и красивой женщины шел в ее сторону. Подождав, когда они подойдут поближе, Анри сделала шаг вперед и, потупив взгляд, скромно обратилась к мальчику. — Прошу прощения за беспокойство, мистер Малфой, но не могли бы Вы, пожалуйста, помочь мне? К сожалению, мой сопровождающий вынужден был покинуть меня, а я, боюсь, не в силах самостоятельно справиться с сундуком. Не могли бы Вы, если Вам не сложно, дать мне совет, что делать дальше? — Отец, мама, — мальчик обернулся на родителей, — позвольте представить вам Генриетту Поттер, в этом году она поступает в Хогвартс, как и я. Мисс Поттер, — Драко Малфой вернул свой взгляд на нее, — это мои родители, Люциус и Нарцисса Малфой. — Приятно познакомиться, мистер и миссис Малфой, пусть и в таких обстоятельствах, — Анри приветственно склонила голову и приподняла края юбки платья, чуть приседая.       Мистер Малфой старший любезно помог ей, наложив чары облегчения веса на ее сундук. Поблагодарив, мисс Поттер отправилась на выход с Косой Аллеи, где ее уже ждала тетя.       Волшебный мир представлялся мисс Поттер чем-то странным и необычным, но не более, чем какая-либо другая культура. А за обычаи не осуждают. Особенно, если тебе придется какое-то время — не меньше пяти лет — провести среди людей этой культуры. Поэтому Анри лишь успокаивающе улыбнулась тете Петунье и, бросив взгляд на красивую полярную сову, направилась домой, морально готовясь к поездке в Хогвартс.       Превозносящий Мальчика-Который-Выжил Гарри Поттера магический мир ждало знакомство с маленькой леди Генриеттой Поттер.