Christmas with You

6 недель до Рождества Юнги всегда любил Рождество. Это было его любимое время года. Несмотря на то, что в детстве у них не было много денег, его родители всегда заботились о том, чтобы у них с братом были подарки от Санты, красиво завернутые под елкой. Они катались на санках, пили горячий шоколад, любуясь красивыми рождественскими огоньками. Их дом всегда был полон любви. От воспоминаний Юнги расплылся в улыбке, когда он увенчал свою маленькую рождественскую елку блестящим украшением в виде звезды. Это будет первый год, когда он не поедет домой на Рождество. Недавно он переехал в город, чтобы попытать счастья в воплощении своих музыкальных мечтаний. Все, чего он хотел — это заниматься музыкой, но в его маленьком городке этого никогда не случится. За три месяца, проведенные в Нью-Йорке, он сумел, наконец, закончить и выпустить свой микстейп (после года кровавого пота и слез), а когда у него появилось время, он появился на андеграундной сцене. К сожалению, его страсть еще не оплачивала счета. А пока он сводил концы с концами, работая в кафе и музыкальном магазине. Когда он позвонил родителям, чтобы сообщить им, что не сможет вернуться домой, потому что нет свободного времени, он так волновался, что они рассердятся на него. Он был почти в слезах, но они просто сказали ему, что любят его и так гордятся тем, что он пытается воплотить свои мечты в реальность. Он действительно не мог и мечтать о лучших родителях. Они были такими же понимающими, когда он признался, что гей много лет назад. С остекленевшими глазами он спросил их, любят ли они его по-прежнему, и отец заключил его в самые крепкие объятия и сказал, какой он сильный и храбрый, что сказал. Как он любил его с каждым днем все больше и больше. Его мама повторяла те же слова и в основном насильно кормила его печеньем, пока он не почувствовал, что вот-вот взорвется. К тому времени, когда Юнги наконец посмотрел на часы, он понял, что потратил слишком много времени на украшение маленькой елки в своей маленькой квартире. Меньше чем через полчаса он должен был быть на работе в кафе. Он поспешил собраться и выскочил из своего дома на шумную городскую улицу. Он работал в кафе уже около месяца, и, к счастью, двое других сотрудников взяли его под свое крыло. Еще не имея ни семьи, ни друзей в городе, Юнги очень ценил Чимина и Хосока. Они всегда старались вывести его из замкнутого круга и в большинстве случаев им это удавалось. С милыми щечками Чимина и сердечной улыбкой Хосока, он часто не мог сказать им «нет». Он был уже в нескольких шагах от кафе, когда почувствовал, как на его ресницы падают снежинки. Ему очень нравился снег, поэтому он остановился, чтобы посмотреть на небо, и невольная липкая улыбка покрыла его лицо. Увязнув в снегу, он не заметил перед ним тела, когда пошел открывать дверь кафе и наткнулся прямо на широкую грудь. Парень напротив держал чашку с кофе, которое теперь было пролито на его широкую грудь. — О боже, мне так жаль, — извиняющимся тоном произнес Юнги. Если бы он не был так смущен, то, вероятно, догадался бы, что Чимин и Хосок хихикают на заднем плане, наблюдая за всем этим фиаско из-за прилавка. — Не беспокойся об этом. Все в порядке, — заверил незнакомец добрым голосом. Юнги наконец посмотрел в глаза незнакомцу и слова застряли у него в горле. Он смотрел на самого Адониса. Длинные пушистые волосы, глаза размером с луну и подбородок, способный резать стекло. — Ам… Юнги был спасен от внутренней паники, когда подошел Чимин с новой чашкой кофе. — Вот, Кук. Юнги, это мой сосед по комнате, Чонгук. Чонгук, это Юнги. Он новый сотрудник здесь, в аду. — Приятно познакомиться, Юнги, — сказал Чонгук с ослепительно красивой улыбкой, обнажившей его идеальные зубы. Юнги был занят тем, что обсуждал с самим собой, может ли он быть привлечен зубами, когда понял, что, вероятно, должен что-то сказать. — Ты похож на кролика, когда улыбаешься, — что-то другое было бы предпочтительнее, — Не в плохом смысле, — быстро добавил он, — Просто… Я имею в виду… у тебя действительно красивые зубы. Глаза Чонгука расширились еще больше, явно застигнутые врасплох неожиданной бессвязностью. — О, спасибо, я полагаю. — Не за что. Правильно. Еще раз прошу прощения за кофе. И за это взаимодействие, на самом деле. Мне надо идти. До свидания, — и как вишенка на вершине его неловкости, он обнаружил, что кланяется, прежде чем убежать. — Заткнись, — шепотом крикнул Юнги Хосоку, когда тот, наконец, добрался до относительной безопасности за прилавком. — Я ничего не говорил, — со смехом ответил Хосок. Юнги надел фартук и попытался занять себя вытиранием и без того безупречно чистого прилавка, но его глаза продолжали скользить туда, где все еще разговаривали Чимин и Чонгук. Это было похоже на то, что тот парень был магнитом и Юнги был притянут. Не то чтобы он жаловался. Чонгук был самым привлекательным человеком, которого он когда-либо видел за свои 24 года жизни. — Кто-то влюбился, — пропел Хосок, положив подбородок на плечо Юнги. — Я брошу твой сотовый в блендер, — пригрозил Юнги, но это не так, потому что его глаза все еще были на Чонгуке. Когда парень, наконец, покинул кафе, Юнги почувствовал, что снова может дышать, но его облегчение было недолгим, так как других посетителей не было и теперь он был один с ужасными двумя, на лицах которых были хитрые улыбки. Он чувствовал себя газелью, на которую смотрят две голодные гиены. — Итак, что ты думаешь о Чонгуке? — спросил Чимин, притворяясь беспечным. — Что ты имеешь в виду? У меня почти не было взаимодействий с ним. — Хм, — сказал Чимин, кивая головой, — Ну, в течение пяти минут ты налетел на него, пролил на него кофе, сказал, что он похож на кролика и что тебе нравятся его зубы. Кажется, достаточно взаимодействий, чтобы иметь свое мнение. — Ты ещё поклонился ему, — пропищал Хосок, заставив Чимина расхохотаться. — Я ненавижу вас обоих. Можем ли мы просто согласиться, что я самый неловкий человек в мире и просто двигаться дальше? — взмолился Юнги. Чимин пожал плечами. — Я имею в виду, мы могли бы. Но это также означает, что я не буду упоминать, что Чонгук считает тебя супер милым. — Прости, а что ещё он сказал? — О, так теперь ты хочешь поговорить об этом, — сказал Чимин с улыбкой. — Знаешь, ты как раз в его вкусе, — сказал Хосок, — Хорошенький и маленький. — Я не маленький, — возразил Юнги, надув губы, — Мы с Чимином практически одного роста. — А Чимин мог бы поместиться в доме мечты Барби, — заметил Хосок. — Обычно я обижаюсь на это, но это своего рода домашние цели, — добавил Чимин, — Но вернемся к сути дела: что ты думаешь о моем молодом, красивом, одиноком соседе? Я уже говорил, что он холост? Он очень одинок. Юнги застонал, потирая лицо руками. — Фу, ты на самом деле хуже всех. Очевидно, он великолепен. Любой, у кого есть глаза, может это видеть. Мой мозг закоротило перед ним. И то же самое, вероятно, произойдет, если я когда-нибудь увижу его снова. Так что, ради его безопасности и моего достоинства, давай просто притворимся, что всего этого никогда не было. — С тобой скучно, — теперь настала очередь Чимина дуться, — Вы двое были бы милыми вместе. Клянусь, каждый день какой-нибудь новый безвкусный чувак пытается вцепиться в Кука. На самом деле он не говорит об этом, но его семья довольно богата. Типа… очень богата. Он милый парень и в один прекрасный день он поддастся чарам того, кто смотрит на него и видит только мускулы и деньги. Я бы не хотел, чтобы это случилось с моим ребенком. — Я мог бы быть безвкусным чуваком, — сказал Юнги. — Я не совсем уверен в том, что ты пытаешься сказать, но я не думаю, что это то, кем ты являешься, — сказал Хосок. — Ребята, я ценю, что вы достаточно высокого мнения обо мне, чтобы настаивать на этом, но мы с ним были в присутствии друг друга буквально меньше пяти минут. Это определенно недостаточно времени, чтобы определить, что мы подходим друг другу. Так что давайте двигаться дальше. Ладно? Чимин внезапно закричал, сцепив руки и широко улыбаясь. — Ты проведешь Рождество с нами! Все это. Украшение печенья. Фильм. Настольные игры, всё это. В течение следующих нескольких недель это безостановочное праздничное веселье. Ты должен поучаствовать в этом. — Не знаю, — покачал головой Юнги, — Праздник особенный. Я не хочу навязываться. — Не говори глупостей, — заверил его Хосок, — Мы с удовольствием примем тебя. Ты уже познакомился с Чонгуком. Ты как-то встречался с Намджуном…помнишь, это он опрокинул все чашки. Тогда остаются только Джин и Тэ. Это будет так весело. — Пожалуйста, — сказал Чимин, надевая свои лучшие щенячьи глаза, — Я знаю, ты грустишь из-за того, что не можешь поехать домой и увидеть свою семью на Рождество. Может быть, это поднимет тебе настроение. И ты сможешь узнать Чонгука получше, — закончил он, подмигнув. — Вы действительно не против? Если Юнги был честен с самим собой, приглашение звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он втайне опасался, что проведет каникулы в полном одиночестве, поэтому предложение быть включенным в эту компанию согрело его душу. — Мы только за, — сказал Чимин, обнимая старшего за плечи, — Наша первая встреча состоится в следующие выходные. Пряничные человечки! 5 недель до Рождества Юнги не мог перестать ерзать по дороге в квартиру Чимина и Чонгука. Он не понимал, почему так нервничает. Он крепче сжал пальцами пакет с гоголь-моголем. Возможно, большую часть времени он и не в себе, но его воспитали так, что нельзя появляться в чужом доме без подарка. По правде говоря, он также был немного взволнован. Он не мог проводить слишком много времени с Чимином и Хосоком вне работы, поэтому он надеялся, что это будет возможностью перейти от друзей по работе к друзьям по жизни. И если он потратит немного больше времени на то, чтобы взбить свои белокурые волосы и подправить черный лак на ногтях, чтобы хорошо выглядеть перед соседом по комнате Чимина, то никто не должен этого знать. Наконец он добрался до места назначения и заставил себя постучать, прежде чем успел бы уйти. Когда дверь открылась, его встретила очаровательная улыбка на одном из самых красивых лиц, которые он когда-либо видел. — Привлекательность — это одно из условий дружбы с Чимином? — выпалил он, не успев остановиться. Парень расхохотался. — Думаю, ты мне уже нравишься. Я Тэхен. Ты, должно быть, Юнги. Чимин сказал, что ты придешь. — Приятно познакомиться, — тихо сказал Юнги, следуя за Тэхеном в квартиру. — Мне тоже. Нормально добрался? Чимин сказал, что ты новичок в городе. Юнги кивнул. — Я здесь уже несколько месяцев, но просто взял такси, чтобы быть уверенным, что приеду вовремя. — Все в гостиной. Пошли, — сказал Тэ, выхватывая сумку из рук Юнги, — О, гоголь-моголь. Чимин, смотри, кого я нашел, и он пришел с подарками, — крикнул он, когда они завернули за угол и были встречены пятью парами глаз. — Юнги, привет, — сказал Чимин с улыбкой, вставая и обнимая, — Я так рад, что ты смог приехать. Очевидно, ты знаешь Хоби. Ты уже познакомился с Тэ, ты помнишь Намджуна по инциденту с посудой. Это Джин вон там. И, конечно, Чонгук. Но ты мог бы не узнать его без кофе на всем его лице. Хосок начал смеяться, остальные последовали его примеру, очевидно, им рассказали о маленькой встрече Юнги и Чонгука. — Спасибо Чимин. Всем привет, — тихо сказал Юнги, занимая единственное свободное место. К счастью (или Чимину), он оказался рядом с Чонгуком. — Рад снова тебя видеть, — тихо сказал Чонгук, когда остальная часть стола снова погрузилась в хаос. — Я тоже, — сказал Юнги, наконец осмелившись посмотреть ему в глаза, — Обещаю, на этот раз я ничего на тебя не пролью. Чонгук улыбнулся ему и Юнги сразу же почувствовал себя непринужденно. — Расскажи нам о себе, Юнги, — неожиданно заговорил Джин, перекрывая игривое подшучивание остальных, — Что ты делаешь, когда не готовишь кофе? — О, хм… — и нервы вернулись, — Я работаю в музыкальном магазине. Я люблю музыку. Это привлекло внимание Намджуна. — Ах да? Что это за музыка? Я все пытаюсь заставить этих парней расширить свои вкусы, но мне никогда не везет. — В основном хип-хоп. В детстве я был влюблен в Табло. — Нихрена себе! Я люблю Epik High, — сказал Намджун с улыбкой, на щеках появились ямочки. Хосок посмотрел на Юнги, приподняв бровь, когда они встретились взглядами. Он явно ждал, что Юнги что-то предпримет, но это только привело его в замешательство. — Ладно, он явно не собирается ничего говорить, но упускает очень важную деталь о себе. Наконец, поняв, чего ждет Хосок, Юнги начал протестовать. — Хоби, это действительно не так уж интересно. — Замолчи, — потребовал Хосок, — Ладно, не позволяйте этому мягкому, застенчивому поведению одурачить себя. Этот парень, — продолжал он, указывая прямо на Юнги, — плюется огнем. Он не просто читает рэп, он, блять, убивает. Он позволил Чимину и мне послушать несколько его треков…было супер. — Это правда. Он потрясающий, — согласился Чимин. — Мы можем что-нибудь услышать? — Спросил Чонгук. Юнги почувствовал, как его щеки запылали. — Они преувеличивают. На самом деле я не так уж и хорош. — Я включаю Тони Монтану, — внезапно объявил Хосок, открывая soundcloud на своем телефоне. Когда музыка наполнила маленькую столовую, Юнги опустил взгляд и принялся теребить подол рубашки. Он слишком нервничал, чтобы оглянуться, пока песня не закончилась, но когда он это сделал, Чимин и Хосок выглядели самодовольными, в то время как остальные глазели на него. — Черт возьми, — воскликнул Намджун, — Чувак, это было потрясающе. — Спасибо, — сказал он, радуясь, что они не думают, что он отстой. Объективно, он знал, что талантлив, но это всегда нервировало, когда новые люди слушали его музыку. Наконец все уладилось и Чимин начал раздавать пряничных человечков и разноцветную глазурь, чтобы можно было начать украшать. — Ничего непристойного, — предупредил он, указывая пальцем на Джина. — Это было всего-лишь один раз, — возразил Джин, скрестив руки на груди. Юнги знал, что у него нет таланта украшать печенье, поэтому он решил пойти простым путем. Когда он набивал пуговицы в центре печенья, он почувствовал, как Чонгук повернулся к нему лицом. — Это действительно было невероятно. Я имею в виду песню. — О, спасибо, — сказал он, поворачиваясь на стуле, чтобы встретиться взглядом с Чонгуком, но при этом случайно сжал в руке тюбик с глазурью, в результате чего рубашка Чонгука покрылась сладкой субстанцией, — О Боже, мне так жаль. Чонгук только рассмеялся. — У тебя это вошло в привычку. — Я не знаю, что со мной. — Да ладно тебе. Пойдем со мной на кухню. Ты можешь помочь мне вывести это пятно с моей рубашки. Считай это своим шансом исправить ситуацию, — сказал он с улыбкой. Юнги кивнул и пошел за ним. — Никаких шуры муры на кухне! — крикнул Чимин сладким голосом. — Я убью тебя во сне, — так же сладко отозвался Чонгук. — Мне очень жаль, — сказал Юнги, хватая бумажное полотенце и вытирая глазурь с рукава Чонгука, — Не думаю, что пятно уйдёт. Позволь мне отстирать. Чонгук схватил Юнги за запястье и вырвал бумажное полотенце из его руки, прежде чем бросить его в мусорное ведро. — Юнги, правда, не волнуйся. — Ты уверен? — Чимин сказал тебе, что я считаю тебя милым, верно? Глаза Юнги расширились и пронзительный писк вырвался у него без его согласия. — Я приму это как «да», — рассмеялся Чонгук, — Ну, это правда. Я действительно думаю, что ты симпатичный. Мягкий, тихий, очень неуклюжий. Я много думал о тебе после нашей маленькой стычки. А потом сегодня вечером я услышал твою песню и это было совсем не мило. Совсем не мило. Это действительно чертовски горячо, Юнги. — Ох. Я эм… Я не знаю, что сказать, — честно признался Юнги. Он чувствовал, как кончики его ушей краснеют. — Скажи, что дашь мне свой номер, — сказал Чонгук, выуживая телефон из кармана и протягивая ему, — Скажи, что ты позволишь мне пригласить тебя на свидание. Самый привлекательный парень, которого Юнги когда-либо видел, хотел пригласить его на свидание. Это не могло быть ничем иным, как рождественским чудом. Поэтому Юнги поблагодарил свою счастливую звезду и записал свой номер в телефон Чонгука. — Ладно, можешь пригласить меня на свидание.