Almost the same

      Бен смотрит в свои-чужие глаза и дрожит. Вместо привычной зелени светится кровь, и ему кажется, что он захлёбывается в ней — она проникает через глазные яблоки в мозг, растекается, забирается в самые дальние уголки, наполняя его жгуче-холодной солью. Другой он ухмыляется так, как никогда не мог Бен, зло и хищно, и он чувствует себя маленьким и ничтожным, хотя они одного роста.       Они почти идентичны, почти близнецы, отражение друг друга, жуткое и кривое — у Альбедо неестественно белые волосы и круги под глазами, будто он не знает, как нужно спать, а Бен редко встаёт до обеда, если только не нужно в школу или спасать мир. Почему они так похожи и так различны? Он теряется в непохожей похожести, в чужих кровавых радужках, засасывающих его в тёмную жаркую глубину, где он падает-падает-падает, а что-то грязное и липкое обволакивает его, не позволяя двигаться.       И он стоит и смотрит в свои-чужие глаза, ощущая, как руки, практически такие же, как у него, скользят по телу под футболку, а голос, наполненный жестокостью, интимно шепчет на ухо:       «я твой ад, бен теннисон. как и ты — мой»       И Бену страшно, потому что он никогда не верил в дьявола, но сейчас, стоя в объятиях и слыша чужое дыхание он уверен, что дьявол должен быть именно таким — им самим, только изуродованным и искажённым, словно отражение в разбитом зеркале, словно двойник из тёмного зазеркалья. А он — глупая Алиса, которая была слишком любопытной. И теперь ему не сбежать, крепкие паучьи лапки держат больно, а Бен не способен даже на крик — он может только пытаться одолеть Альбедо, каждый раз, даже запирая его в камере, ощущая себя проигравшим. Словно это он сидит в узкой клетке, на шее ошейник с цепью в своих-чужих руках, а красный взгляд вылизывает кожу как наждачка, но почему-то волнительно приятно, и внутри что-то дрожит и сжимается, скручивается.       Обжигающие прикосновения распаляют, жар жжёт внутренности, плавя сознание, и Бен хочет большего, прижимаясь к своему-чужому телу, пока желание сосредотачивается в паху, отдавая пульсацией в живот. Альбедо хохочет, запуская ладонь в джинсы и сжимая член так правильно и идеально, что с губ срывается позорный всхлип.       «пожалуйста»       Его губы двигаются сами, а такие же напротив растягиваются в победоносную змеиную ухмылку. Бен не знает, о чём просит, но Альбедо понимает, ласково касаясь холодной ладонью щеки — он знает его лучше него самого, разбирается в его смутных желаниях и страхах, сомнениях и слабостях. Альбедо известны его сильные стороны, его болевые точки — Бен думает, что Альбедо ловко играет на них, чередуя кнут с пряником, готовый сломать его и выкинуть, когда наскучит.       Желанный оргазм оглушает, стыд накрывает с головой — тело не подчиняется ему, оно чутко отзывается на движения искорёженного двойника, будто так и должно быть, и Бен ненавидит себя как никогда сильно.       Бен — кукла в умелых пальцах, и каждый его шаг продиктован сторонней волей.       Кровавая густота поглощает, вытесняя мысли, и Бен ощущает, как мерзкие пальцы страха смыкаются на сердце, мешая нормально биться — он хочет убежать, но куда бежать от самого себя?       Альбедо — часть него, токсин, соединённый с кислородом, и избавиться от него значит умереть.       Бен не хочет умирать — ему нравится жить.       «я одолею тебя, бен теннисон. и когда я закончу с тобой, ты станешь ничем»       Бен смотрит в свои-чужие глаза и верит. Он побеждал множество самых разных злодеев, от простых воришек до диктаторов из космоса, но именно Альбедо вселяет в него ужас и твёрдую уверенность в конечном поражении. Он плачет, безмолвно умоляя хотя бы о передышке, но безжалостный взгляд испепеляет надежду, окуная в суровую реальность, где добро не такое всемогущественное, а зло коварно и любит чужую боль.       Альбедо целомудренно-развратно целует его в губы, отпуская, неожиданно решив смилостивиться и позволить ему отдохнуть, на время забыть о крови и страданиях, погрузившись в повседневную жизнь.       Ноги не выдерживают и Бен падает на колени, смотря на Альбедо снизу вверх, и по телу пробегает дрожь от понимания — это никакая не милость, это наказание, это месть, это пытка.       «вот где твоё место, запомни это»       Бен смотрит в свои-чужие глаза и не находит в себе сил не то, что сражаться, но шевелиться, а на губах оседает острый привкус перца.       «наслаждайся пока можешь, бен теннисон. скоро я вернусь и мы закончим нашу маленькую игру»       Бен смотрит на ровную осанку уходящего Альбедо и беззвучно плачет.