Спящая кукла

      Он скитался средь шумных улиц. Голоса прохожих давили, забирали у него личное пространство. Надоедливые машины сигналили так часто, будто за это им платят. Вывески магазинов, реклама, чарующий аромат круассанов с шоколадом, исходящий из пекарни через дорогу - не волновало. Даже не заставляло на миг забыть.       Со дня смерти Эрена прошло чуть более месяца. Леви похоронил его сам, скромно, без прощальных церемоний. Слух о пропаже зелёноглазого мальчишки прошёл от одного до другого края города.       Ноги вели сквозь толпы. Ради него.       В воспоминаниях мелькает картина до ужаса развратного тела с вытекающими каплями семени, что лежит бездыханно на столе. В этот раз он разбил куклу сам. Ненависть пробудилась сильнее. Нет, он не мог отпустить юношу просто так. Не смог жить бы с мыслью, что где-то средь наполненных дорог ходит кукла всей его жизни. Этот безумный человек и представить себе не мог, что кто-то бы касался того, принадлежащего ему. Только он был достоин слышать стоны, всхлипы, просьбы о пощаде.       Полдень. Час пик. Он проходит мимо витрин, наконец, краем глаза завидев свое отражение и… Его. Эрена.       Леви резко поворачивается, как когда-то это сделал юноша, параллельно вглядываясь в лица прохожих и ловя на себе непонятливые взгляды. Где же он? Он только что его видел.       Леви идёт дальше.       Узкая тротуарная дорожка едва позволяет разойтись встречным людям и не оступиться на проезжую часть. Светофор мигает красным. Леви вновь смотрит в сторону. В стекле остановившейся машины он видит своё отражение. Такое тусклое. Блёклое. И… Вновь Эрен появляется рядом, что-то говорит, обращаясь прямо к Леви. На лице погибшего улыбка, такая лучезарная, как когда-то в жизни. Леви помотал головой, ладонями впечатываясь в затонированное стекло, стуча кулаками. — Эй, что творишь?! А ну отсюда! — П-простите.       Безумие одолело. Он носился по улицам, дворам, площади. В каждом отражении видел его. Голова болела до непристойного. Он слышит голос, смех, мольбы. Не видит никого больше, кроме одного. Озабочен.       Находя дорогу домой, Леви волочит ноги до безымянной могилы неподалёку от мастерской. Падая на землю около небольшой горки, слёзы одна за другой скатываются по щекам.       Крышу срывает, он откидывает куски земли в разные стороны, хочет отрыть, достать, забрать. Земля не кончается, он будто ещё больше закапывает свою любовь. Свою больную любовь.       Дыхание сбивается, ком в горле нарастает, он срывается на крик. Кричит так, что бледная кожа приобретает пурпурный оттенок, птицы улетают с веток, дорог. Голос срывается, он хрипит. Не умолкая.       Поднимая взгляд серых, таких опухших глаз, Леви встречается с плачущим, одновременно улыбающимся мальчишкой. Тихо повторявшего: — За что, Леви?