Рейс из декабря в июнь.

      Удивительно и смешно то, какая жизнь всё-таки интересная штука — Денис выпивает пол бутылки виски и чувствует себя отлично, а Серёжа хлебает пару раз, и улетает в слюни. В нём даже в трезвости нет совершенно ничего разумного, а когда он пьян, пусть и немного — пиши пропало.       — Ты чего? Ты ок воо... — начинает Денис, но Серёжа пытается встать и снова падает лицом в пол, запинаясь о ковёр. — Пиздец, я так и знал, нахуй. Ты адекватный? Сделал-то всего несколько глотков.       Они сидят у дивана, на ковре. Пьют. Думают.       Точнее, думает Денис. Серёжа пытается незаметно втянуть сопли, но у него не получается.       — Отъебись, — говорит Серёжа.       И, буквально спустя три секунды, шмыгает носом. Денис замирает, удивлённо подняв брови.       — Ты ревёшь, что ли?       — Отъебись, — снова говорит Серёжа, и шмыгает опять.       — Больше никогда тебе не налью...       Серёжа игнорирует, Денис отстаёт. Пешкову даже вставать с ковра не хочется, настолько ему сейчас хуёво.       Раньше было нормально, раньше он ещё держался. Сейчас алкоголь, и вот они, пожалуйста — воспоминания из детства, из прошлой жизни. Серёжа очень скучал, честно. Неужели на жизненные ситуации так сложно ставить варнинги? Посмотрел на то, как к Даше — такой беззащитной и милой Даше — лезли те ублюдки, и сам непроизвольно вспомнил, как травили его.       О-о, а ему доставалось нехило. Окружали прям на территории школы и били толпой, кидая какие-то мерзкие словечки. Тыкали, смеялись, постоянно лезли с обзывательствами. И так до выпуска. И ничего у Серёжи сделать не получалось. Неужели и у Даши так? Неужели и она чувствует это сажнящее в груди напряжение, постоянное беспокойство? Невозможно жить нормально, когда вокруг нет никого, кто не защитил бы. Серёжа это знает, он нормально и не живёт — с катушек съехал ещё тогда, в школе, наверное, когда его одноклассник смыл в унитаз все его тетради и учебники, а мать дома отсекла за выговор от директора о том, что сын ходит на уроки без книжек. Или, может, когда ему перевернули на голову мусорку с какими-то помоями... или...       Серёжа вспоминает. Действия и слова. Слова... Слова, шутки. Их было так много, плохих, ужасных, ломающих. Липкие взгляды, липкие от пота руки, липкая ненависть, но не к другим — к себе.       Это... это сейчас чувствует Даша? Пока нет?       Почувствует, если ничего не сделать.       Серёжа вздрагивает всем телом, поднимается на руки, хрипит.       — Да что случилось? — Денис еле сдерживает себя от того, чтобы швырнуть уже почти пустую бутылку. Тянется к Серёже — тот выхватывает виски из рук и снова пьёт. — Эй, я сказал, что тебе лучше не пить больше. Ты ведь не умеешь... — голос звучит насмешливо, но его перебивают.       — Даша говорила о друзьях, — зло выпаливает Серёжа. Денис затыкается сразу. — Где они были? Где они, блять, суки, были, когда ей выливали кашу в рюкзак и толкали у школы? Где была ебучая Татьяна и те, остальные, которые названивали ей? Где?!       Он швыряет бутылку подальше — та катится в коридор и глухо стукается о стенку.       Серёжа страшен в приступе ярости и воспоминаний — он запускает руку в волосы и тянет со всей силы, будто намеренно стараясь вырвать клок волос. Денис неловко пытается остановить это.       — Т-ты чего? А что такого-то, мало ли где они могут быть... ничего же толком не...       — Что ты говоришь? Ничего толком не «что»? Ты тоже считаешь, что через это проходят все? Что это — «ничего»? Что друзья могут быть настолько заняты, чтобы пропустить это?       — В смысле «тоже»? Я ничего такого не имел в виду, я просто...       Серёжа слышал это сотни раз за свою жизнь. Серёже это совсем не помогло.       — Просто считаешь, что это — не причина умереть?       В комнате виснет тишина.       — Я-я... Я, вообще-то, тоже ахуел, и сидел с грустным еблом, если ты не заметил. Я просто... пытаюсь быть спокойным, — Денис приходит в себя. Отползает от Серёжи. — Я думаю, что нам делать, пока ты сидишь и психуешь, словив какие-то флешбеки. Мне сейчас вот вообще не до этого.       — Никому никогда не было «до этого». У Даши тоже так, я знаю. Я чувствую. Ты понятия не не имеешь, как помочь ей.       — Что же, может тогда знаешь ты?! — психует Денис. — Тогда давай, предлагай. Будем следить за ней? Тогда она точно нас пошлёт. Приебёмся к её друзьям?       — А давай. Хочу посмотреть этим ублюдкам в лицо.       — Я шутил...       — А я нет.       — Я не позволю тебе вот так вмешиваться в чужую жизнь, крича о том, какие они все уёбки.       — Я и не собирался так делать, — улыбается Серёжа немного хищно. Это пугает. — Я хочу просто познакомиться с ними.       Это просто, блять, ужасная идея — думает Денис. Трёт уставшие глаза и смотрит в окно — вечереет.       — Давай успокоимся и отдохнём, — предлагает он, взяв себя в руки.       — Мало времени осталось отдыхать, наверное, — криво усмехается Серёжа, и смотрит так, что Денис яд чувствует подсознательно.       Вставшие часы над ними закряхтели — Серёжа вздрагивает, Денис на коленях отпрыгивает в сторону, выставляя перед Пешковым руку. Стрелки делают один оборот, возвращаются на двенадцать и, со звонкими ритмичными ударами, перемещаются на три часа дня. Затем снова замирают. Надолго.       — Я уже забыл о них, — загробным голосом выдаёт испуганный Денис.       — О времени забывать нельзя. За ним следить надо, — изрекает Серёжа и, помедлив, уже окончательно спокойным голосом добавляет. — Лох.

***

      Они, вроде как, смотрят в окно, пытаясь высмотреть Дашу, но тщетно — не получается ровным счётом нихрена. Поэтому они психуют и, не терпя разлуки, идут к ней сами.       — Ну а что, — ржёт Серёжа. — Сам Бог нам намекнул, что она убиться хочет. Мы же волнуемся.       — Мы заебали уже её, — отвечает Денис, но из подъезда выходит первым.       Странно, но в мишином шкафу, почему-то, есть одежда. Наверное, не забрал ещё отсюда...       Да, два комплекта одежды, и все разного размера. Вот умора — один для Серёжи как раз, второй для Дениса. Миша этот — точно какой-то мутный тип.       Рядом с Дашкиным подъездом на удивление шумно — обычно тут тихо и нет никого, разве что бабки сидят переодически. А сейчас, видимо, всех бабок разогнала громкая музыка — у тротуара припарковалась машина, и большая компания подростков захватили обе лавочки. Громко говорят, шутят, слушают музыку и шуршат обёртками от чипсов.       — Смотри, дверь сломана, — Серёжа подходит ближе и скрипит тяжёлой подъездой дверью. — Звонить в домофон не придётся.       Да, тревожить соседей было бы неудобно. Конечно, они хотели звонить именно им, а не самой Даше.       От компании подростков отделяется пара человек и чей-то громкий, лидерский голос что-то говорит. Денис и Серёжа заходят в подъезд, и срать они хотели на каких-то говнарей. Зря только пиздюки людей тревожат, время уже позднее.       Парень и девушка заходят в подъезд после Серёжи и Дениса. Они вместе проходят по лестнице второй и третий этаж. И это безумно неловко, потому что четвёртый этаж они тоже проходят вместе.       — Блять, они с нами в хату что ли зайти хотят, — говорит парень, девушка с ним смеётся.       И так уж получается, ну, вот честно, не поверите — они просто приходят, сука, к одной двери.       Ну пиздец.       — Я конечно дико извиняюсь, — хамовато начинает парень. — Но вы к кому?       — Извиняю, — поясничает Серёжа. — А вы к кому?       Денис прыскает в кулак и стучит в Дашину дверь. Наглый пацан начинает злиться. Стоит уже вытащить Дашу на прогулку, может у них получится её развеселить. Главное, чтобы у неё не было много уроков...       — Я серьёзно не поняла, а вы к кому стучите? — возмущённый голос девушки пропитан уверенностью в себе. — Вы квартиры не перепутали, молодые люди?       Этот голос кажется Денису очень знакомым — он сразу вспоминает то самое «Даша-а-а!» на улице, в первый день их знакомства. Он удивлённо оборачивается, пытаясь придержать Серёжу до того, как он начнёт рыпаться. Но Серёжу уже понесло — он зачем-то открыл грязный рот и сейчас лихо разгонялся, выпаливая какой-то дикий бред. Парень стоит с дебильной и ахуевшей улыбкой, а девушка, кажется, мечтает полезть с ними в драку.       Перепалка заканчивается, не успев начаться — Даша, в пуховике, укутанная в тёплый широкий шарф и розовую шапку, открывает дверь.       — Ой! А что это вы тут все...       — Даша! — в один голос кричат Серёжа и незнакомая девушка.       — Не орите в подъезде! Даша! Закрой дверь! — слышится из квартиры.       Даша захлопывает входную дверь.       — Привет, — говорит Денис.       — Это кто такие, малая, я не понял? — говорит парень.       — Так, подождите, я вас сейчас познакомлю! Вова, Таня, это Денис и Серёжа. Денис и Серёжа, это Вова и Таня, мои друзья, — Серёжа сжимает руки в кулаки. — А вы что тут делаете?       — Зашли погулять позвать... — разочарованно тянет Денис.       — Очень приятно, ага, да, ты, малой, не знаю как зовут, хорошо стелишь, язык у тебя острый, что надо, — начинает, видимо, Вова, на секунду поворачиваясь к Серёже. — Но мы, вообще-то, Даш, за тобой пришли, заебались тебя ждать. Чего опаздываешь?       — Да я просто...       — Я этих утырков помню. Они ко мне в прошлый раз подходили про тебя спросить, я их послала. Они к тебе лезли? Приставали? Даш, что за хуйня, почему мне ничего не сказала? — прерывает её Татьяна, грозно косясь в сторону Серёжи.       — А... я... познакомилась с ними, вот...       А, так это девушка не незнакомая совсем. Это та самая Таня, Денис так и думал, в принципе.       Она кажется серьёзной и ответственной, и в её голосе слышите яркая забота о Даше. Где же была эта забота, когда ей кашу в рюкзак выливали?       — Вот так вот, неловко вышло, ребят. Вы, если так хотите погулять... — Даша краснеет. — Лучше заранее предупредите. У меня редко свободные от уроков дни, и сегодня меня уже позвали.       — Ничего страшного, — кивает Денис.       — Да, мы тогда пойдём, — соглашается Серёжа. — Прости, Даш.       — Всё хорошо! — девочка мотает головой. — Ой, а может быть, вы с нами хотите..? — смотрит на Вову жалостливыми глазами. — Вова! Можно их познакомить? Пожалуйста-а-а... Им есть восемнадцать!       — Конечно, малая. Смогут бухло нам покупать, значит... Татьяна-то всегда ворчит. Этот низкий мне вообще сразу понравился, — улыбается Вова. — Хесус его возненавидит.       — Ахуел, чмомбель? Ты кого низким назвал, а, полтарашка? — бросается Серёжа, словно собака на кота.       Вова ржёт и что-то отвечает. Опять завязывается потасовка. Татьяна буравит серьёзным взглядом то Дениса, то Серёжу.       — Вы не против? — спрашивает у Шевцова Даша.       — Нет, совсем нет, как раз думали, чем можно разбавить вечер.       «Нет, совсем нет, познакомиться с твоими друзьями — это как раз то, что мы хотели, просто не знали, как»       — А тебе не надо завтра на учёбу? — кусая губы, интересуется Куданова.       — А?       — Ты же учишься в техническом... — Даша щурит глаза.       — Он взял академ, пока у нас такое сложное положение с хатой, — влезает Серёжа. — Ты чего такой тормознутый, а? — он шуточно бьёт Дениса в живот.       Вошёл в роль, блин.       — Всё, ребята, тогда пошлите, а то мама будет ругаться, что в подъезде шумим, — привлекает к себе внимание Даша.       Компания спешит на выход.