Причина твоих комплексов

«Хм, ну и денёк сегодня выдался. Сонхва почему-то странно себя вёл. Как-то нервно и напряжённо рядом со мной, будто хотел что-то сказать. Но что? Хотел выразить мне своё признание в любви? Нет, навряд ли. За один день невозможно влюбиться. Эх, хотя я бы с этим поспорил».       Хонджун, разглядывая резиновую уточку, принимал горячую ванну. Когда наступали не самые лучшие для него времена, Джун мог часами проводить в ванной и размышлять о своих проблемах. Находясь в зоне тёплого пара, парень не мог не думать о своих жизненных трудностях и о том, что его в последнее время беспокоит. Он думал, думал, думал, думал… До того момента, пока не нужно было выходить. Свежий воздух отрезвлял его затуманенный мыслями рассудок, поднималось настроение, а проблемы, словно исчезая, переставали его волновать. Эйфория, никак не иначе. Ведь всё возвращалось на круги своя… «Чёрт, а я ведь ещё не нашел телефон! Была б возможность, купил бы замену на время и продолжил поиски, но отец…»       Хонджун надавил на резиновую игрушку, после чего та издала нелепый крякающий звук. Парень решил прилечь, из-за чего тёплая пенистая вода, ранее достававшая ему до живота, когда он находился в сидячем положении, приподнялась на уровень его ключиц. Уточку парень отправил плавать ближе к своим ногам. «Телефон… Что же делать? Он мне дорог, как печень. Может попросить Сонхва помочь мне его найти? Ведь именно он пока что мой самый близкий друг… Сонхва…»       Закрыв тяжёлые веки и задрав голову к верху, в голове у Хона возник образ Пака. Выражение его лица было смущённым: милая сдерживающая себя улыбка украшала всю картину. Чёрные волосы как обычно были зачёсаны набок. Школьная форма на нём выглядела прилежно и аккуратно, как и было нужно. Внутри Кима расцветали какие-то непонятные и чуждые ему чувства. Лицо уже начинало болеть от долго державшейся улыбки. Неужели он… — Я влюблён… — тихо пропел Джун, сам того не осознавая. — Я влюблён…*

***

      Наступил следующий день. Хонджун проснулся на удивление с досадным и испорченным настроением, из чего можно было сделать вывод, что вчерашняя терапия принесла лишь кратковременный эффект. Не желая больше забивать свою голову всяким бредом, он быстро поднялся, накинул халат и отправился собираться в адскую школу. Вдобавок к плохому настроению прибавилось предчувствие неизвестного: хотелось остаться дома хотя бы на один день, чтобы переждать некую бурю, о которой Хонджун мог лишь строить гипотезы.       И с чего бы ему быть грустной тучкой? В школе его ждёт друг, который даже возможно поможет найти ему телефон, и… А ведь больше ничего. «Ну, а что ещё нужно для счастья?»       Проходясь зубной щёткой по своим акульим (не остроконечным, как у настоящей акулы, это лишь образное описание) зубкам, Хонджун пытался отвлечься от гнетущей мысли, а именно продумывал утреннюю встречу с Хва. При встрече быть таким же, как и обычно (навязчивым, громким, весёлым), или же чуть сдержанным, но и приветливым? Ведь не факт, что Паку комфортно находиться в обществе орущего петуха. А хотя чего гадать? Все, причём абсолютно все кричат из каждого угла, что нужно быть самим собой, а не выставлять свои какие-то фальшивые стороны. «Думаю если я совмещу все свои качества и черты характера, то всё будет нормально. Наверное…» — Ким Хонджун-щи, — внезапно постучал секретарь отца, тревожно подзывая младшего Кима. — Сэр!       Это отвлекло от мечтательных сцен в мыслях у голубоволосого, из-за чего Джун со всей злобой сплюнул в раковину использованную зубную пасту, быстренько прополаскал рот и раздражённо крикнул: — Что? — Сэр, вас зовет отец. — Это срочно? — Хон поспешно вытер своё лицо белым бархатным полотенцем и встал около двери. — «Немедленно», — процетировал слова своего начальника мужчина лет двадцати пяти. «Хм, и что за повод?» — Хорошо, только позвольте мне дособираться. — Как скажете.       Послышались отдаляющиеся шаги. Джун выдохнул и вышел из ванной комнаты. Чувство необъяснимой тревоги начало нарастать ещё больше. Случилось явно что-то не очень хорошее, раз его вызывает сам старший господин Ким.       Хонджун надел свою нелюбимую школьную форму, закрепил свой образ чёрной береткой, которая зачесывала назад его голубые волосы, нанёс на своё лицо лёгкий макияж, нацепил свою самую маленькую незаметную серьгу на правое ухо и напоследок взглянул на себя в зеркало.       По самому минимуму красоту навёл, до чего ж бесит, чуть ли не фыркнув, подумал Джун, отрицательные эмоции которого уже выходили за грань. «Настроение и так в говно, ещё отец вызвал…»       Затаив дыхание, Хон вышел за пределы комнаты, направляясь к кабинету отца.

***

— Мам, я в школу! — воскликнул Хва и не сильно громко захлопнул дверь, едва услышав мамину типичную фразу «файтинг», которую она всегда кидала ему перед тем, как тот отправлялся куда-либо.       До сих пор парня не отпускало чувство вины и стыда за содеянные поступки. Как теперь ему смотреть в глаза его новому и возможно в этой жизни первому другу? Из-за совершенной глупости могут произойти непоправимые последствия. Телефон хоть и потерян, однако Пак догадывался, кто именно мог подобрать дорогой гаджет, и этот кто-то были те трое, с которыми он столкнулся. Троица явно недолюбливала Хонджуна — это ярко выражалось вчерашним утром. Колкие намёки в виде «безобидных фразочек» на недружелюбные намерения в сторону их тому подтверждение.       Те парни явно считались в этой школе бандитской группировкой: ходили по школьным коридорам, словно хозяева, и внимательно наблюдали за учащимися, будто что-то высматривая у них. Только вот зачем они это делали? А впрочем, какая уже разница… Не надо заморачивать и без того вскипающий мозг. Уж лучше подумать о том, каким образом он будет сегодня вступать в контакт с Хонджуном и как вести с ним диалог. Если в интонациях Сонхва Хон заметит хотя бы мельчайшую волну волнений или же крупицу неуверенности в чём-то, то он сразу же догадается, кто именно забрал себе случайную находку. Хотя в принципе беспокоиться не о чем, ведь телефон теперь не у него… Однако это не отменяло факт того, что Пак не причастен к этому случаю. Вот блин, противоречие на противоречии!       Водоворот мыслей мешал здраво воспринимать реальный мир, находящийся перед глазами. В глазах у Сонхва всё плыло, настолько он задумался и разволновался. Даже не заметил, как прошёл половину пути в адский котёл.       То самое место… То самое, где он вчера встретил Ким Хонджуна. Парень остановился и уставился в ту сторону, из которой ещё вчера внезапно выскочил голубоволосый. Но сегодня им там даже не пахло. Разве что только воображаемый фантом парня решил показать свой облик, при этом через некоторое время скрывшийся с глаз Сонхва.       Но дорога в школу этим не заканчивалась. Ещё оставалось пройти городскую больницу и маленькую кофейню, которая так и назвалась «Маленькая». Обычно мама заходила туда после работы и приносила хрустящие и румяные круасаны, дабы порадовать сыночка вкусненьким гостинцем. Пак нехотя прошёл мимо кофейни, наслаждаясь попутным запахом горячего кофе и запахом свежих хлебобулочных изделий. Это место так и манило к себе…       На улице была хмурая и пасмурная погода, из-за которой хотелось остаться дома и смотреть грустные фильмы про любовь, заедая все эти действа глазированными сырками. Из-за резкой смены погоды ранка Сонхва так и просила, чтобы её почесали. Ух, как же чешется… «Нет уж. Я мужик и я выстою этот раунд…» — Сонхва!       Словно возродившись, Сонхва пробудился от изобилия мыслей и снова вернулся в настоящий мир. Он сфокусировал свой взгляд на передний план, стоящий перед ним, а именно на видневшуюся школу. По направлению к нему шла знакомого цвета голубая макушка. Хонджун выглядел не в самом лучшем расположении духа: его походка была медленной, можно даже сказать малоподвижной в сторону Хва, будто он не сильно хотел приближаться к нему. Совсем на него не похоже… Неужели он узнал?!       Сонхва поторопился навстречу к другу, несмотря на внутренний страх и ожидание наполучить пиздюлей, да и в целом полететь в чс. — Хонджун, привет. — Сонхва, давай пойдем медленнее… — Хонджун был сам не свой. Взяв под руку Сонхва, он замедлил походку обоих. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Это очень серьезно.       Голубо чёрные брови были нахмурены, отчего Сонхва сглотнул и положительно кивнул, в знак согласия. Видимо дело совсем в другом…       Парни направились в совершенно противоположную сторону от школы. Вид Хонджуна был задумчивым и обеспокоенным, черты которого совсем не совпадали с его типичными чертами характера.       Молча дойдя до ближайшего к учебному заведению сквера, Хонджун решил заговорить, прервав немую тишину. Сонхва приготовился к худшему. — Дело в том… Ты вообще понимаешь, что значит слив интимных фотографий? «О нет… Мне конец».       Вспотевшие руки Сонхва сжались в кулаки. Спокойно. Нужно быть сдержанным в таких ситуациях. Без паники. Так намного легче решать проблемы, не показывая своими эмоциями свои слабые стороны. Всё же это случилось. Та троица каким-то образом разблокировала телефон и выложила в сеть снимки Хонджуна интимного характера в сеть… Это его вина. — Да… — твердо ответил Хва. Кулаки сжались ещё сильнее. — Тык вот. В нашем с тобой случае это… Не фото… — Хонджун смущённо опустил глаза, совсем не желая говорить продолжение. — В каком смысле? — в голове Пака прокатилось перекатиполе. — Я… Сам в шоке. В общем, это аудиозапись, которую скинули на сайт школы. Вот… — Джун протянул чёрный телефон Сонхва, перед этим найдя нужную для данного случая информацию. Затем присел на близстоящую к ним скамейку, цепляясь и ероша коротенькими пальцами волосы.       Пак нажал на функцию «воспроизвести запись» и приставил к уху динамик телефона, явно не принадлежавшего голубоволосому. Безэмоциональное лицо Сонхва начало приобретать разнообразные краски после услышанного. — Сейчас будет немного жечь, потерпи пожалуйста. — Давай лучше я сам это сделаю… — Шшшшш, все нормально, я сделаю это намного лучше. — Ах, но… ААААХ! — Айщщщ. — Тише ты, я же легонечко. — Уф. — Боль уже уходит? — Да, потихоньку, ох. — Это… — у Хва был полный снос башни от услышанного. Это же… Это же подстава! Это ведь не то, совсем не то…       Он опустил руку с телефоном, чуть его не уронив. Выпученными глазами он уставился на Кима, который до сих пор оставался сидеть в старом положении. Язык Сонхва словно не слушался: — Я… Это же не то, что… это… Я… Что это… — У меня была такая же реакция, — не поднимая голову ответил Джун. — Это слили именно вчера вечером. И это наши голоса… — Мы же тогда были в медпункте и не занимались ничем подобным… — щёки Сонхва залились румянцем. — Ну ты понял. — В том то и дело. Нас подставили, — Ким всё-таки поднял голову и встал с места. — И этот кто-то, кто стоял вчера за дверью, специально намеревался записать это… — Но кто? Кому это вообще в голову взбрело?! — повысил слегка тон Сонхва. — Не знаю… Я не знаю… Но знаешь… — Хонджун положил свою руку на плечо чёрноволосому и, горько усмехаясь и смотря ему прямо в глаза, продолжил. — Теперь на нас повешено клеймо геев-извращенцев, хоть я и не вижу в этом ничего плохого, но в этой школе… Нас ждёт полная жопа.