Причина твоих комплексов

— Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! — торопливо кудахтал Хонджун, задыхаясь от полного шока.       Вместе с не менее перепуганным Сонхва он суетливо удирал с проклятого места. Через семь минут они отбежали на безопасное расстояние от гаража, к безлюдному скверику, где остановились окончательно, делая перерыв на отдышку. В горле у обоих пересохло, дышать от этого было не легче. Они жадно хватали ртом воздух, не удосуживаясь даже присесть на стоящие возле них скамейки.       Только когда их дыхание нормализовалось, парни приземлились на одну из них. Молчание прервалось за считанные секунды после передыха, ибо впечатления у обоих после той ситуации остались чересчур яркими и красочными, во всех подробностях. Первого, словно пробку, прорвало Хонджуна: — Твою мать, это что за херня сейчас произошла?! Это… Это… Скажи мне, что я брежу…       Сонхва затруднялся ответить. Он сам не хотел верить в происходящее. Может они неправильно поняли Уёна и Сана? Может такое поведение Чона было вызвано совсем другой вещью? Другие объяснения не приходили на ум парня, из чего он сделал не самый точный вывод: — Может мы всё сами себе придумали? Это ошибка. Такого быть не может… — пролепетал Хва, ероша смоляные волосы. — Одновременно? Сразу? Тогда мы с тобой соулмейты, чему я буду чрезмерно рад, — попытался разрядить обстановку Хон, при этом сказав последнюю фразу тихо. — Ладно. Даже если Уён находиться в… Особых отношениях с Соном или как там его… Пофиг. Это их дело, в которое мы, пожалуй, не будем вмешиваться. — Но ведь Уён несовершеннолетний… А Сан далеко не ученик старшей школы. — С одной стороны ты прав, — Ким поднялся с насиженного места и принялся наворачивать круги около лавочек, прилепив два пальца к подбородку. — Но только с законодательной точки зрения. А вот с другой — нет. Может они встречаются по обоюдному согласию и делают любовные дела, кто знает. Хотя знаешь… Это какой-то, мать его, парадокс. — Уён ненавидит геев и одновременно с этим им и является. — Верно, — Ким щёлкнул пальцем и перевел его в сторону Пака. — Да и ещё с каким-то странным и непонятным дядькой. Бррр, скользкий тип. Он мне сразу не понравился. От него несло железом, — Джун недовольно сморщился, словно опять почуял тот неприятный для него запах. Поставив руки на пояс, он продолжил: — А ведь на этого ботана можно навести компромат. — Подожди… — Да не ссы ты. Это так — для общего блага. Чтобы если что, мы пригрозили ему. Большего делать не будем, так что не парься. — Всё равно это неправильно, — на последней ноте закончил беседу Хва, взгляд которого сразу упал вниз.       Задумчивое молчание обоих не заставило себя долго ждать. Их головы были переполнены разной информацией, но наиважнейшей из них — это аудио, которое, кстати, они сегодня не удалили из сети. — Ладно, забьём на них. А теперь перейдем к делу, — Хонджун подошёл ближе к Хва, не отводя глаз от чужих опущенных. — Этот… Сан предложил именно завтра удалить аудио. Думаешь не обманет? — Уж лучше это, чем ничего. Всё равно аудио уже распространено, тут ничего не поделаешь. Даже если удалишь, то все равно запись останется в интернете навсегда. Кто-нибудь да сделает её копию и будет пересылать кому угодно, куда угодно и как угодно, — Хва сосредоточил свой взгляд на одной точке и серьёзным тоном продолжил говорить дальше: — Здесь уже ничего не сделаешь. Достаточно будет того, что её просто удалят. Мы не походим в школу какое-то время, чтобы весь этот абсурд забылся. Я думаю, это реально, так что… — Не видел тебя ещё таким рассудительным и более откровенным, — признался удивленный Ким, затем довольно улыбнулся. — И мне это нравится.       Хва и сам того не заметил, как у него загорелись уши, а сам он выдавливает из себя неловкую лыбу. «Что за приятное чувство…»       Но затем он виновато опустил голову и улыбка его пропала. — Не думал, что ты мне скажешь что-то приятное после того, как я, считай, украл твой телефон… Я очень извиняюсь за это, прости за то, что я такой придурок! Я пойму, если ты перестанешь дружить со мной… — Боже, Пак Сонхва, — Хонджун, стараясь подавить усмешки, вновь присел на скамейку возле друга и нежно приобнял его, — Я конечно был в шоке, что это твоя работа, но знаешь… — Хон повернул голову в сторону лица Пака и мило улыбнулся. — Я почему-то не злюсь на тебя. Даже крупицы злости к тебе не чувствую. И даже не думай говорить о том, что мы после этой нелепой ситуации перестанем быть друзьями! Как раз таки за это я и могу обидеться… — Хорошо, хорошо, я понял, только пожалуйста, не надувайся, — Сонхва задористо вздёрнул брови и наигранно потянул друга за щёчку, прижавшуюся к его предплечью. Ким надул губки ещё больше и отвёл взгляд в сторону, не сдерживая ухмылку. — Обещай, что больше такого не скажешь… — Обещаю.

***

      Разошлись парни только тогда, когда занятия в школе были закончены. За всё это время друзья обменялись номерами телефонов, чтобы созваниваться, если вдруг кому-то из них станет скучно. Сонхва успел поведать Хонджуну свою историю о забытой жизни, об амнезии, не забыв при этом рассказывать всё в мельчайших подробностях. Джун пытался держаться как истинный мужик (хоть это и не в его стиле) и не заплакать, но последний рассказ про катастрофу на автобусе довёл его чуть ли не до истерики, и он настолько разрыдался, что Хва пришлось его успокаивать своими объятиями и поглаживаниями по голове. Как ни странно, от этого взаимодействия оба остались довольными, особенно Хонджун. Также они пообедали (за счёт Хонджуна), и по счёту голодными не оставались на протяжении оставшихся каких-то там двух часов до окончания занятий.       Сонхва теперь точно знал на сто процентов, что они с Хонджуном стали закадычными друзьями. От этого сносило крышу: счастья было без границ. Теперь новые воспоминания в какой-то степени заменяли ему старые, забытые. Разумеется, он не будет бросать своё дело. Он должен восстановить память, и это всё ещё остаётся одной из его главных целей. И похоже, что у этого дела уже есть некий прогресс.       Хонджун был счастлив вдвойне. Телефон вернулся в его руки, и ему удалось наладить отношения с Сонхва. Конечно, нанервничался он вдоволь. Первоначально, он хотел по-серьёзному разобраться с вором, но когда узнал, что это был Хва… Его почему-то настигло облегчение. На Пака вовсе не хотелось кричать. Особенно, когда тот излил ему свою душу, Ким лишний раз убедился, что парень не только застенчивый и робкий сам по себе, но ещё и не знающий внешней жизни, внешней среды. Он не был опытен в подобных ситуациях, по этому Джун тысячу раз мысленно сказал ему «ты не виноват».       Теперь его жизнь в Сеуле стала налаживаться: появился друг (может даже друзья), нашёлся телефон, по которому он сможет созваниваться с мамой, старыми парижскими друзьями и конечно же с Сонхва. Хоть и мелочи, но так приятно и легко стало на душе. С этого момента, ему понравилось жить в этом городе. Теперь насовсем.