Hassliebe. На миллиметр ближе

Утренний свет пробивался сквозь окно слизеринца, освещая два обнаженных тела. Открыв глаза, Гермиона осознала, что находится не в своей постели. Сверху было наброшено зелёное покрывало, а на оголённой груди гриффиндорки мирно покоилась чья-то рука. ЕГО рука. «Чёрт, это был не сон!», — подумала девушка. Аккуратно убрав руку слизеринца, она тихонько встала. Собирая, на цыпочках, свою одежду, взгляд девушки упал на, лежащую на полу, белую рубашку. Быстро подняв, Грейнджер надела её. Рубашка, как раз, прикрывала ягодицы нагой девушки. Перебирая трясущимися руками пуговицы, её привел в содрогание голос: — Уже уходишь, Грейнджер? Малфой проснулся, как только девушка выскользнула из постели. Он наблюдал за тем, как она нервно собирает вещи. После ИХ ночи, она выглядела ещё более привлекательно. Волосы непослушно спадали, превращая голову девушки, в такое знакомое ему, воронье гнездо. А её голая спина притягивала к себе, будто магнит. «Почему меня так тянет к ТЕБЕ, Грейнджер?», — пронеслось в голове слизеринца. Староста резко обернулась и, скрывая волнение, произнесла: — Я, итак, задержалась, Малфой! Девушка уже направилась на выход из комнаты, но Малфой не хотел её отпускать. Не так быстро. — Рубашку решила, как сувенир прихватить? — спросил Драко, закидывая руки под шею. Юношу сразу привлекло, как на ней смотрелась ЕГО рубашка. Словно эта женщина была создана носить его одежду. Никогда прежде он не позволял кому-либо одевать свои вещи. Но ОНА что-то перевернула в нём, ещё задолго до случившегося. — Не обеднеешь. В крайнем случае, попросишь папочку купить новую, когда тот выйдет из Азкабана, — подмигнула ему гриффиндорка, застегивая пуговицы. Но это, к удивлению, не задело его. Он лишь рассмеялся. Девушка яро стрельнула глазами в самодовольного ублюдка. Искренний смех парня заставил сердце гриффиндорки сжаться. Она никогда не видела его столь спокойным, столь жизнерадостным. На протяжении многих лет, он лишь сверкал своей злостью, уничтожая всё положительное, что в нём, возможно, имелось. Так как, за столь короткий промежуток времени, ОНИ оказалась в ОДНОЙ постели? Как ОН смог позволить этому произойти? У девушки возникло ощущение чего-то потерянного. Стоило ей лишь раз его поцеловать, и она теряет контроль над своим поведением. Что она упускает? Где та ГРАНЬ, которую она так отважно переступила, перечеркнув всё прошлое между ними. Девушка смотрела на него, стараясь найти ответы. Ей стало страшно за свою новую слабость. А была ли она новой? — Не останешься? — задал вопрос блондин. — С чего вдруг? — начала она. — Ты же не думаешь, что я буду частой гостьей в твоей постели? Ты, после случившегося, итак, будешь ещё неделю отмываться, ведь я запачкала своей грязью всего тебя. Считай, что я просто сняла стресс после тяжелого дня, Малфой, а ты... Твои мотивы я, увы, не знаю. Грейнджер дотронулась до ручки двери, собираясь покинуть комнату аристократа. — Пока, Малфой! — посылая воздушный поцелуй слизеринцу, произнесла она. А затем вышла из комнаты, оставляя за собой лишь лёгкий запах ванили.

***

Драко был зол на грязнокровку. Как она могла посметь ТАК поступить. Ведь он перешагнул через себя, поддавшись сомнительному влечению. А она просто всё перевернула вверх дном в его душе и ушла, оставив его одного разгребать этот бардак эмоций. Как в ТОТ день. Он всеми силами старался вычеркнуть ТОТ момент из головы, но никак не удавалось. Шестой курс перевернул его чёрный мир, добавляя парочку ярких красок. «Вычеркни этот день из головы, Драко!», — мысленно твердил себе слизеринец. — «Она же всё равно не вспомнит». Если раньше парень думал, что переспав с ней, это влечение исчезнет, то сейчас он осознал, что его тянет к девушке с новой силой. Словно она — наркотик. Дайте ему дозу побольше. Вся постель была пропитана ею, её стонами. А на пальцах слизеринца ещё остались её соки, её ИСТИННЫЕ желания. Он, наконец-то, осознал, какая она, НАСТОЯЩАЯ она. Горячая, словно пламя, идеально сочетающаяся с его холодом. Быстро ополоснувшись в душе, Малфой направился на завтрак.

***

Гермиона долго размышляла идти ей в Большой Зал или нет, но всё же решилась. Она была готова увидеть взгляды друзей и знакомых, которые находились вчера в «Трёх метлах». Увидеть ЕГО. Снова. «Мерлин, я провела НОЧЬ в постели слизеринского ублюдка!», — осознала гриффиндорка. Решив игнорировать этот факт, девушке захотелось привести себя в порядок. Недолго думая, она выпрямила волосы с помощью заклинания и наложила неброский макияж. Оставался выбор за одеждой. Грейнджер стояла посреди своей комнаты, всё ещё в рубашке слизеринца. Поднося воротничок ближе к носу, она учуяла запах мяты. Ей вспомнились его холодные руки, которые нежно сжимали её грудь. Его раскалённое дыхание, обжигающее всё тело. «У меня от твоего тепла внутренние ожоги, Малфой!», — подумала она, касаясь шеи, где остались следы ИХ ночного безумия. Их слабости. Ей определенно не хотелось снимать эту вещь, окунаясь ещё глубже в воспоминания. Рубашка слизеринца на ней сидела изумительно. — Пойду в ней, — прошептала, смотря на себя в зеркало, староста. «Пусть Рон думает, что у меня тоже есть личная жизнь, а Малфой не думает, что ему удалось сломить гриффиндорку!», — поразмыслила она. Найдя в шкафу чёрную юбку, чуть выше колен, она аккуратно заправила в неё рубашку. Разбавляя образ аксессуарами, староста поняла, что чего-то всё же не хватает. — Точно! — выкрикнула она, хватаясь за красную помаду, подаренную Джинни, в косметичке. Последним штрихом стали чёрные туфли-лодочки. Кинув финальный взгляд на себя в зеркало, девушка одобрительно кивнула. «Ну, здравствуй, новая Гермиона Грейнджер! Теперь ты — женщина!».

***

Драко первым добрался до Большого зала. И как только он успел присесть,то услышал речь друга. — Эй, Драко, — сказал Нотт. — А где же наша «скромница» Грейнджер? Рискнёт ли она вообще выйти из своей комнаты после случившегося? Рядом засмеялся мулат, уминая завтрак. Пэнси, к счастью, не пришла. Иначе, она бы опять донимала блондина своей тупой болтовней. Веселье прервалось, с появлением старосты школы.

***

Уверенной походкой девушка направлялась к своему столу, волосы игриво подскакивали в такт ходьбы, а юбка идеально подчёркивала фигуру. Гермиона повернула голову на слизеринский стол и увидела Драко, который следил за каждым её движением. Вот она откидывает назад свои прямые волосы, вот поправляет ворот рубашки, скрывая их «секрет». Довольная ухмылка поползла вверх по лицу парня. Девушка закусила губу. Рядом с Малфоем также сидел Нотт, ему явно пришёлся по вкусу новый имидж гриффиндорской «принцессы». Грейнджер игриво подмигнула Тео, от чего парень широко улыбнулся в ответ. Малфой напрягся, сдерживая желание подорваться и скрыть её ото всех глаз. Спрятать «принцессу» в Башне и охранять, словно дракон, охраняет своё сокровище. И с каких пор он стал таким сентиментальным? Задолго до того, как она врезалась в него в поезде со своими большими шоколадными глазами. Задолго до того, как она лежала, изнывая от боли в Малфой-мэноре. Ведь это он помог ей тогда. Это он заставил люстру упасть, шепча заклинание. Это он вызвал Добби. Но она не знает, да и нужно ли ей это знать? Нужно ли? Нужно ли ей помнить, что было тем самым «ДО»?

***

— Чувак, ты видел, она подмигнула мне? — воодушевленно прошептал Теодор, толкая Драко в плечо. Появление грязнокровки произвело не только на бывшего Пожирателя неизгладимое впечатление. И больше всего Драко удивило то, что девушка была одета в ЕГО рубашку. На виду у всех. Вот так просто. «Что это за показательное выступление, Грейнджер?!», — злился слизеринец. — Думаю, позову эту малышку куда-нибудь сегодня! — воскликнул Нотт, поглядывая на гриффиндорку. — Война закончилась, уже не так важна чистота крови, да и я не был особо сторонником этой идеологии. Малфоя немного задели слова слизеринца. Ведь «чистота крови» — это то, что ему внушали с самого детства. Но когда в его постели оказалась «грязнокровка», все убеждения отца разлетелись в пух и прах. Он решил перевести тему, чтобы Нотт закрыл свой рот, чтобы даже не упоминал Грейнджер при нём. — Ты ни про КОГО не забыл, Тео? — прорычал блондин, смотря в глаза другу. — НАС больше нет, Драко, забудь о НЕЙ! — прошипел черноволосый парень. — Сомневаюсь, что ОНА так просто тебя отпустит! — Это НАШИ дела, Малфой! Она сделала свой ВЫБОР! За НАС его сделали! После этих слов Теодор Нотт встал, держа курс на стол Гриффиндора.

***

Не успела Гермиона сесть за стол, как младшая Уизли взвизгнула при виде девушки: — Мерлин, Герми, ты прекрасна! — Спасибо, милая! — улыбнулась она своей рыжеволосой подруге. Внезапно на плечо старосты легла тяжелая рука, девушка повернула голову. — Нотт? Что ты здесь забыл? — выгибая бровь, она задала вопрос. — Да вот, не смог пройти мимо столь очаровательной девушки, — ответил ей слизеринец. Младшая Уизли сдерживала руку своего парня, чтобы тот не прогнал нежданного гостя. — Теодор, давай ближе к делу, — хихикая, ответила Грейнджер. — Гермиона, на самом деле я хотел предложить сходить куда-нибудь. Вместе! — выпалил парень. Девушка опешила, после такого заявления. Она медленно перевела взгляд на слизеринский стол, где сидел Малфой. Он прожигал гриффиндорку взглядом. На протяжении многих лет она ощущала этот взгляд, только он всегда был адресован её спине. Но сейчас, Малфой смотрел ей прямо в глаза, будто бы превратит шатенку в пепел. Затем взгляд старосты скользнул по Рону, который также пристально наблюдал за девушкой. Рядом с ним сидела Лаванда, которая активно жестикулировала, рассказывая очередные сплетни. «Сам виноват!», — подумала Гермиона. — Так что ты скажешь на это? — произнес голос парня, стоящего рядом, вырывая её из мыслей. — Эм-м-м, ну если чистота моей крови не является для тебя проблемой, тогда… Я не против. — Отлично! — вскрикнул слизеринец. — Увидимся завтра. Нотт быстро чмокнул девушку в щеку на прощание, и ушёл из Большого Зала, направляясь в подземелья. Теодор даже представить себе не мог, сколько людей за ним наблюдало в тот момент, когда он решился пригласить «Героиню Войны» поужинать со слизеринцем в одной компании. А самое главное, выходя из Зала, он даже не обратил внимания на брюнетку, которая стояла в углу, нервно переминая мантию, со слезами на глазах.

***

Гермиона выходила из Большого Зала под руку с Джинни. Рыжеволосой не терпелось поскорее узнать подробности произошедшего: — Так-так, подруга, я смотрю, ты прям расцвела. Я думала, ты тяжелее перенесёшь поступок моего тупоголового братца. Но вы только посмотрите на НЕЁ, целуется с врагом номер один, танцует развратные танцы перед большим количеством людей, теперь ещё и Нотт. Ты точно с Гриффиндора, красавица? Грейнджер рассмеялась, пихая подругу в бок. — Знаешь что, моя любопытная Джинни, я приняла для себя одно ВАЖНОЕ решение. — И какое же? — удивлённо посмотрела на Гермиону девушка. — Сколько себя помню, то всегда ограничивала себя в чём-то. Но кем меня запомнят после окончания Хогвартса? Заучкой? Серой мышью? Я может и ГЕРОИНЯ войны, но я словно НЕ ГЕРОИНЯ своей жизни, — печально вздыхая, произнесла шатенка. — К чему ты клонишь? — Последний раз я чувствовала себя привлекательной на Святочном Балу, и то, это была скорее заслуга Виктора. Но сейчас, после предательства Рона, я осознала, что хочу быть ЯРЧЕ. Хочу быть ЖИВОЙ. Понимаешь, Джинни? — произнесла девушка. Рыжая девушка лишь молча смотрела на старосту. Гермиона продолжила: — Возможно, тот ПОЦЕЛУЙ с Малфоем что-то перевернул во мне, а ТАНЕЦ лишь стал дополнением. Я будто бы стала сильнее. Уизли обняла подругу, целуя в лоб. — Ты только Гарри это объясни, а то он сходит с ума от твоего поведения. Я начинаю даже ревновать, — подмигнула гриффиндорка. Шатенка засмеялась. После недолгого разговора о Гарри и их предстоящем свидании, Джиневра отправилась в Гриффиндорскую башню.

***

Гермиона уже завернула к Южному крылу, как услышала позади себя знакомый голос: — Стоять, Грейнджер! Девушка резко обернулась и увидела Драко Малфоя. — Чего тебе, Малфой?! — ответила она. Парень выглядел сегодня абсолютно не в духе. Растрёпанные платиновые волосы, свирепый взгляд. — Я смотрю, ты решила приручить ВСЕХ змей в подземелье, — прошипел блондин. — Мерлин, оставь меня в покое! — крикнула ему в лицо девушка, подходя ближе. — Ответь, Грейнджер, его имя ты тоже будешь ТАК стонать в постели? Глаза Гермионы выпучились после его слов. Слизеринец стоял со своей фирменной усмешкой, глядя прямо в глаза девушки. А затем он приблизился, шепча ей прямиком в губы: — Ты такая шлюшка, Грейнджер! Грязная, мерзкая ШЛЮХА! Гриффиндорка не выдержала и вложила всю свою злость в пощечину. Малфой впал в ступор, касаясь щеки. «ОНА ударила меня. Эта поганая грязнокровка ударила МЕНЯ!», — пронеслось в голове у Драко. Схватив выскочку за запястье, блондин притянул её настолько близко, что слышал, как бьётся её грязное сердце. Её оленьи глаза источали презрение к парню, словно ещё чуть-чуть и девушка вспыхнет, как спичка, обжигая его губы своим дыханием. Ещё один шаг и он поцелует её, жадно вопьется в губы и будет высасывать её грязную кровь. — Отпусти МЕНЯ, мерзкий хорёк! — закричала Гермиона. — А ночью ТЫ хотела совершенно другое! — прошипел слизеринец, расстёгивая верхнюю пуговицу на своей ЕЁ рубашке. Грейнджер вырвала свою руку и быстрым шагом направилась прочь. А парень остался стоять, размышляя: «Чтобы бы случилось, окажись она на миллиметр ближе? На один грёбаный миллиметр ближе. СНОВА». Малфой сжал пальцы, пряча руки в карманы своей мантии. — Давай, беги жаловаться Шрамоголовому и его подружке! — крикнул он ей вслед. — Но в следующий раз, ТЫ не сбежишь, Грейнджер! Драко продолжал смотреть, как девушка исчезает из виду, оставляя парня наедине с воспоминанием об ИХ ночи.