Hassliebe. На миллиметр ближе

Девушка снова начала избегать его. После случившегося, она старалась не показываться ему на глаза. Даже на обед и ужин не соизволила вчера прийти. Будто бы продолжала играть с ним в свою очередную, глупую игру. «Вернулись к тому, с чего начинали», — думал Драко. Он увидел её, мимолётно, лишь сегодня днём, в гостиной. Шатенка убегала из Башни. Её конский хвост высоко подпрыгивал от быстрой ходьбы девушки. Она не проронила ни слова, не озарила и взглядом юношу. Гриффиндорка ушла на встречу с Теодором. И блондин злился. На СЕБЯ. На НЕЁ. На Нотта. За столько лет, Драко привык срываться на неё. Это стало частью его жизни. Но что с ним происходит сейчас? Эта злость на девчонку переросла в нечто ИНОЕ. В ревность? Скорее всего, да. Блондина прожигало насквозь это новое чувство. Он собственник, который не понимает, что не владеет Грейнджер. И, вряд ли, сможет владеть. Она ДРУГАЯ. Её покорность нужно завоёвывать. Но как можно завоевать того, кто держится от тебя на расстоянии? ИХ ночь же не могла стать всего лишь ОШИБКОЙ? Потому что если это, действительно, она, то Драко был готов совершать её снова и снова. Ведь Грейнджер стала источником его энергии, его духовного спокойствия. Рядом с ней он не был таким сломленным. Выдохнув, Малфой сел на диван, читая письмо матери, которое недавно принес филин. «Здравствуй, сынок! Как твои дела? В школе всё спокойно? Мне бы хотелось, поделиться с тобой некими догадками. Случилось нечто странное на днях, но люди из Министерства не придали этому должного значения. Дело в том, что кто-то пытался аппарировать через наш камин в центральной столовой. К счастью, мне удалось применить заклинание, чтобы не позволить гостю войти. Мне кажется, что в Министерстве появился предатель, ведь все камины в Малфой-мэноре должны были быть заперты. Зачем кому-то оставлять один открытым? Не кажется ли тебе это странным? Может ли это быть связано с ТОЙ девчонкой, которую ты спас от рук Беллатрисы? Отец ведь прекрасно видел, что ты сделал ТОГДА. Не думаю, что он смог простить твоё предательство, и моё, к слову. Хоть Люциус и находится сейчас в Азкабане, но я смею предположить, что у него остались пешки. Что-то близится. Следи за НЕЙ и её друзьями. Они могут быть в опасности. В крайнем случае, проси защиты у МакГонагалл. Отряд сможет всё выяснить. Надеюсь, у тебя всё хорошо! Береги себя! С любовью, Н.М» Парень не мог поверить в прочитанное. Его матери обещали защиту, а кто-то разгуливает по каминам в поместье. «Нужно с этим разобраться», — подумал блондин. — «Какого чёрта "Золотое Трио" может быть в опасности? Действительно ли с этим может быть связан Люциус? Ведь он был правой рукой Лорда». Драко нервно закрыл глаза, погружаясь в прошлое.

***

Шестой курс. Малфой шёл к Черному Озеру. Его руки нервно тряслись, скорее от страха, чем от холода. «Я не могу его убить!», — ныло его сознание. Совсем недавно парень принял метку и первое задание от Волан-де-Морта. Это заставило парня усомниться в правильности своей жизни. Ему не хотелось быть убийцей. Не хотелось убивать Дамблдора. Не хотелось жить в мире, где правит безумный ублюдок. Подходя ближе к озеру, внимание парня привлекло движение на нём. Посреди озера, грациозно, словно кошка, кружилась девушка. Аксель[1] плавно заменялся либелой[2], заставляя парня оцепенеть на месте. Он узнал девушку. В сумерках её пышные волосы разлетелись по воздуху языками пламени. — Грейнджер, — прошипел он, подходя ближе. Гермиона не слышала его. Она кружилась на льду, словно озёрная нимфа. Лишь завершив своё действо волчком[3], шатенка заметила стоящую фигуру неподалёку. Девушка подъехала к парню ближе. — Что ты здесь забыл, Малфой? — твердо спросила Грейнджер. — Не думал, что грязнокровки, вроде тебя, на что-то способны! Шатенка довольно усмехнулась. — То есть ТЫ признаёшь, что Я хороша?! Парень облокотился на дерево, скрещивая руки. — В ГРЯЗИ нет ничего хорошего, Грейнджер! Гриффиндорка вышла на берег, сменяя коньки на ботинки, с помощью заклинания. — А в Пожирателях есть? — отрезала она, подходя к парню поближе. Блондин нахмурил брови. Он не мог понять, откуда она могла узнать. Ярость затуманила его разум. «Эта гриффиндорская зубрила всегда сует нос не в свои дела», — пронеслось в голове у блондина. Слизеринец подошёл ближе к гриффиндорке. — Я могу убить тебя прямо сейчас, мерзкая заучка, пискнуть не успеешь! — прошипел парень перед лицом шатенки, направляя палочку ей в грудь. Глаза девушки расширились. Малфой не успел сообразить, как оказался прижатым к дереву. Гермиона подняла рукав мантии, оголяя левое предплечье парня. Метка была на месте. Череп и змея. На ЕГО руке. — Ты действительно принял её, — прошептала девушка, поднимая глаза на Драко. Малфой резким движением схватил девушку за горло, меняясь с ней местами. — Ты думаешь, у меня был выбор? Что ты вообще знаешь обо мне, дрянь? — прорычал он ей, приближаясь к её лицу. Девушка нервно хватала остатки воздуха, в попытке вырваться из лап новоиспечённого Пожирателя. — У к-каждого е-есть в-выбор, Малфой! — с трудом, протянула гриффиндорка. — Но у меня его нет! Понимаешь? Они бы убили МЕНЯ! Убили бы мою мать, ты это понимаешь? — кричал парень, не отпуская хватки. Девушка смотрела в глаза слизеринцу. На них наворачивались слёзы. Гермиона никогда не видела его в таком состоянии. Не видела его слабостей. Не видела его слёз. Шатенка медленно подняла свою руку и легонько коснулась щеки парня. Тепло её руки заставило слизеринца вздрогнуть, ослабляя хватку. — Ты хороший, Драко, я чувствую это! — прошептала девушка, нежно поглаживая его щеку. Парень убрал свою руку с шеи девушки и обессилено положил голову на её хрупкое плечо, всё ещё чувствуя жар её пальцев. Парень неожиданно дал волю своим слезам. Расслабился, словно с него сняли тяжёлый груз. — Я должен это сделать, Грейнджер, я должен! Иначе они убьют её...— тихо рычал блондин. — Посмотри на меня, Драко, — произнесла девушка, аккуратно поднимая его подбородок, — это ТВОЯ жизнь, ты в праве САМ принимать решения. Пусть ты плюешься своим ядом во всех, но ПОМНИ, что в тебе больше хорошего, чем плохого. Я верю в это! Малфой посмотрел ей в глаза. Почему именно перед ней ему было так легко высказать то, что его душило в последние дни. Слизеринец закрыл глаза и облокотился на лоб девушки, касаясь своим кончиком носа её кончика. — Почему тебе всегда нужно всех спасать, а, грязнокровка? Гермиона положила свои руки на его щеки, и, улыбаясь, произнесла: — Потому что в этом вся Я! Я могу всё простить, когда человек нуждается в помощи. Неожиданно блондин отстранился от девушки, открывая глаза. Он смотрел на неё с полным недоумением. После всего того, что он говорил, делал в её сторону, она сможет всё так просто вычеркнуть? Забыть? Драко легонько коснулся своими губами её губ. То ли от нахлынувших эмоций, то ли в знак благодарности. Но ему хотелось почувствовать её, будто бы она таблетка от его нескончаемой боли. Девушка, к его удивлению, ответила на поцелуй, разрешая проникнуть глубже. «Мне хочется его защитить, он должен стать на правильный путь», — говорила она себе. Парень запустил свою руку в её волосы, углубляя поцелуй, становясь настойчивее. Он не осознавал, что это действительно происходит. Он, чистокровный волшебник, целует грязнокровку. И это не просто грязнокровка, а Гермиона Грейнджер. Он прижимал её ближе к себе, с осторожностью, будто боялся спугнуть. Так они и стояли, поддавшись эмоциям, возле Черного озера. Окутанные, лишь морозом и лунным светом. Затем, гриффиндорка плавно отстранилась, заглядывая в глаза слизеринцу. Он не чувствовал, что это было как-то неправильно, как-то грязно. Он чувствовал лишь безошибочность этого момента. Он чувствовал свободу. — Мне пора, Малфой! — прерывая тишину, сказала шатенка. Парень молча кивнул, касаясь кончиками пальцев, своих губ, словно запечатывал произошедшее в памяти. Он наблюдал, как девушка начала отдаляться. Внезапно, Гермиона резко развернулась, говоря: — Помни, что я тебе сказала. Ты вправе САМ принимать решения, а не следовать приказам Лорда. Парень подошёл к ней, беря её ладонь в свою. — Грейнджер, — прошептал он, заглядывая в глаза девушки, будто бы в последний раз. — Обливэйт! Он направил на неё палочку, забирая у неё, ТО важное, что помогло Драко вдохнуть полной грудью сегодня. Сознание девушки затуманилось, стирая, словно ластиком, последние моменты. Когда шатенка уже исчезала из его вида, слизеринец тихонько произнес: — Грядет война, Гермиона! Однажды тебе придется убить меня. И я не хочу, чтобы ОДНО хорошее воспоминание со мной, изменило твоё решение! Он продолжил стоять, смотря ей вслед, укутанный холодом и её мягкими прикосновениями, обжигающее сердце.

***

Малфой открыл глаза. Ему казалось, что это произошло вчера. Он злился, что стёр ей тогда память. Но прекрасно понимал, что это было ради неё. И как только этой занозе с густыми каштановыми волосами удалось стать его слабостью в одно мгновение. Заставить ЕГО сломить себя. Пыл слизеринца остудил лишь стук в дверь. Парень медленно поднялся, дабы пустить незваного гостя. На пороге стояла брюнетка. — Астри? Когда ты вернулась? — удивлённо сказал парень. — Давно не виделись, Драко! Вчера утром, — улыбнулась в ответ девушка. Астория Гринграсс была очень красивой девушкой. Её грациозности и элегантности позавидовала бы любая светская дама. Да что там, даже её родная старшая сестра, Дафна, завидовала девушке. Их дружба с Драко началась в далёком детстве и никогда не переходила в нечто другое. Просто не могло быть иначе. Астория была для него лишь младшей сестрёнкой, о которой он так мечтал в детстве. Гринграсс нервно поправила платье, прежде чем войти. Её длинные темно-русые волосы элегантно спадали с плеч волнами, а в краснеющих глазах читалась мольба о помощи. Было видно, что девушка проревела всю ночь. И Малфой знал причину. — Ты пришла сюда из-за него? — спросил слизеринец, скорее утверждая. — Ты всегда был догадливым! — ответила подруга. Драко тяжело вздохнул. — Астория, ОН сделал свой выбор! Остынь! Ты чуть не умерла из-за него, тебе этого мало? — тряся слизеринку, кричал блондин. — Я не смогу его забыть! Не пытайтесь все меня переубедить, — всхлипнула Гринграсс. — Он всё не так понял. Ты же можешь объяснить ему, что наш с тобой брак уже не важен. Война окончилась. Магический Контракт можно расторгнуть! Если нет, мы с Тео можем сбежать. Я готова ЗАБЫТЬ этот чёртов волшебный мир. Зачем мне он, если нам с Тео нет в нём места. Астория закрыла ладонями глаза, давая волю своим слезам. А Драко обнял девушку, шепча ей на ухо: — Скажи, ты простила его? Простила за то, что из-за него потеряла. — Это не его вина, Драко, — прошептала она в ответ. Малфой резко отодвинулся от брюнетки, нервно взлохмачивая свои платиновые волосы. — Чёрт возьми, какая же ты дура, Гринграсс! — кричал блондин. — Ты хоть знаешь где он? С кем он? — Не надо, — шептала девушка. — Нет, ты выслушаешь меня! — продолжил слизеринец. — Пока ты здесь ноешь, он на свидании. И знаешь с кем? С ГРЯЗНОКРОВКОЙ! С Грейнджер! — С ТВОЕЙ грязнокровкой! — неожиданно выпалила девушка прямо в лицо Драко. Слизеринец сжал кулаки, наступая на подругу. — Что ты сказала? — Я слышала ваш разговор вчера! — кричала она. — Я шла к тебе и всё услышала. Я не глупая, Драко! Я видела ещё на Святочном Балу, как ты на неё смотрел, когда та шла под ручку с Крамом. Может я была маленькой, но видела ТОТ взгляд, потому что я точно так же смотрела на Теодора. И с того момента ничего не изменилось. ТЫ всё так же смотришь на НЕЁ, как и Я на Тео. Зрачки Драко расширились. Как его лучшая подруга может нести такую ахинею. Он смотрел тогда на Грейнджер не потому, что испытывал к ней что-то, а лишь потому, что пытался понять выбор Виктора Крама в тот вечер. Из всех девушек, он выбрал самую грязную, самую растрёпанную. Выбрал Грейнджер. Гринграсс лишь молча стояла, осознавая, что явно наговорила лишнего. — У нас с грязнокровкой ничего не было, нет, и не будет! — прорычал он ей. — Проваливай! Глаза девушки снова наполнились слезами. Её последняя надежда вернуть свою любовь просто выставляет девушку за дверь. Астория направилась к выходу, говоря напоследок: — Хоть сам себе не лги, Драко! Малфой стоял посреди гостиной, пытаясь вычеркнуть из разума последние слова слизеринки.

***

Гермиона Грейнджер шла по Хогсмиду, а рядом с ней плелся Нотт. Девушка не понимала, зачем вообще согласилась на вылазку со слизеринцем, ведь общего у них ничего не могло быть. Теодор довольно-таки привлекательный молодой человек, чёрные волосы были элегантно уложены, а зелёная мантия идеально подходила к его, идентичного цвета, глазам. — Замечательно выглядишь! — сказал слизеринец. Девушка улыбнулась. Сегодня она решила не слишком наряжаться, ей не хотелось казаться легкодоступной, как выразился Малфой, поэтому одела черный комбинезон. И с каких пор её заботит мнение блондинистого засранца? — Ты тоже! — ответила на комплимент Гермиона. — Теодор, скажи мне, с чего вдруг ты решил меня пригласить? Ты проспорил кому-то? Тео рассмеялся, приобнимая девушку. — Гермиона, во-первых, зови меня просто Тео; во-вторых, ты — красивая девушка и мне захотелось узнать тебя поближе. Ты же, вроде как, разошлась с рыжим? Я решил не упускать шанс. — Да, мы вынуждены были расстаться,— опустив голову, произнесла гриффиндорка. Девушка заметно смутилась. Ей совсем не нравилось, в какое русло зашёл их разговор. Меньше всего ей хотелось вспоминать о предательстве Рона. И Нотт заметил, что девушке стало не по себе. — Извини, если тебя это задело. У меня тоже был опыт в болезненном расставании, — твёрдо ответил черноволосый парень. — Правда? И как ты это воспринял? Слизеринец лукаво усмехнулся. — Ну, я смирился с тем, что она обещана другому и этого не исправить. Лучше расстаться сразу, чем ждать момента, когда станет больнее. Девушка дотронулась до плеча Теодора и произнесла: — Мерлин, Тео, мне жаль, что так вышло. Весь оставшийся день они гуляли по Хогсмиду, разговаривая на разные темы, не затрагивая личных. Завершающей частью прогулки стал визит в «Сладкое Королевство», после чего они отправились обратно в школу.

***

Малфой сидел на диване, попивая огневиски. «Ещё не вернулась», — думал слизеринец, запивая чувство ревности, возникшее в нём. Неожиданно раздались голоса за портретом, а после, в проходе гостиной появилось улыбающееся лицо шатенки. Увидев Драко, улыбка сменилась на презрение. Гриффиндорка молча поднялась на второй этаж, закрываясь в комнате. Оказавшись в своей в спальне, звук разбитого стекла заставил девушку вздрогнуть. «Видимо, кинул стакан в стену. Идиот!», — подумала Грейнджер. Девушка уже хотела вернуться в гостиную и угомонить разбушевавшегося юношу, но затем сменила решение. Она не готова с ним говорить. Не после его МЕРЗКИХ слов.

***

Когда Гермиона закрылась в комнате, Малфою хотелось подорваться и разнести её дверь в щепки. Схватить девушку за шею, припечатать к стене. Смотреть на неё, упиваясь страхом в глазах. Он признался себе, что хочет шатенку. Хочет, как никого никогда не хотел. От накопившейся злости парень швырнул стакан в стену, наблюдая, как тот разлетается на осколки. Как и его душа. Но он сдержал себя. Посадил на цепь своего внутреннего пса. Слизеринец так и остался сидеть в гостиной, в окружении янтарной жидкости, отступающей злости, и лежащих на полу осколков. Только ОН. И его ОДИНОЧЕСТВО.