Hassliebe. На миллиметр ближе

Драко нёс обмякшее тело шатенки в больничное крыло. Её израненные руки хрупко обвивали шею слизеринца, а грудь гриффиндорки тяжело вздымалась. Что же он чувствовал, держа её, словно разбитую куклу? Может злость? Или же беспокойство? Малфой даже не смог бы подобрать правильного слова, описывающего весь спектр эмоций, которые он ощущал в данный момент. Вся его рубашка была пропитана ЕЁ кровью, оставляющей алые разводы. Весь ОН был пропитан ЕЁ кровью. Грязной кровью. Но его это не заботило. И вряд ли уже будет. Он уже давно захлёбывается в НЕЙ и даже не пытается вынырнуть. А если бы они были кораблём, то он явно стал бы затонувшим. Ему было плевать, что заботу о грязнокровке он показал прилюдно, не стыдясь мнения окружающих. Ему надоело жить по правилам, следить за своими действиями. Поэтому блондин не дожидался ничьего разрешения. Он просто встал и унёс её ТУДА, где ей перестанет быть ТАК больно. Ему стало плевать на все чистокровные рожи, которые пялились ему вслед. Он хотел лишь вытащить эту БОЛЬ из неё, словно камешек, или поменяться местами, вобрав в себя её ощущения. Но когда в его жизни всё было просто? Внезапно, девушка приоткрыла свои шоколадные глаза и взглянула на того, кто держал её на руках. Платиновые волосы слизеринца были взлохмачены, как будто после тренировки в квиддич. На лбу выступала капелька пота, он явно о чём-то задумался. — Д-драк-ко, — протянула она. Звук её голоса, заставил юношу вздрогнуть. Она снова назвала его по имени. Каждый раз ЕГО имя с ЕЁ уст звучит как впервые. Парень украдкой взглянул на гриффиндорку, её лицо озаряла лёгкая улыбка. Глупая всезнайка. — Почему ты вечно вляпываешься во что-то, Грейнджер? — злился блондин, смотря на шатенку. От этих слов, глаза Гермионы наполнились слезами. Ей не хотелось быть такой слабой в этот момент. Она не хотела, чтобы ОН видел её такой. Не снова. Грейнджер старалась бороться с болью, заведомо зная, что проиграет в этой схватке. — Я-я-я дойду сама, — прошептала шатенка в шею парня, в попытке вырваться. Её горячее дыхание обожгло его бархатную кожу, заставляя прижать девушку сильнее к груди. — Молчи, ради Мерлина! — рявкнул блондин. Гриффиндорка сдалась, зарываясь носом глубже в его мантию, вдыхая запах свежей мяты. Сегодня она позволит себе расслабиться. В последний раз.

***

Ворвавшись в лазарет, парень не обнаружил там мадам Помфри. Но рядом со столом целительницы стояла брюнетка, широко распахнув глаза. Это была Астория Гринграсс. Её руки нервно затряслись, когда она увидела Драко, на руках которого покоилась Гермиона в ужасающем состоянии. Вся поверхность рук девушки была покрыта жуткими ожогами, от чего по кончикам тонких пальцев стекали капельки крови. Блондин был взволнован, а на его белоснежной рубашке также виднелась кровь. И явно, эта кровь была ЕЁ. Грязная. Слизеринка молчала, смотря на эту картину, без возможности подобрать нужных слов. — Астория, где мадам Помфри? — зарычал слизеринец, от чего подруга вздрогнула. — Мер-р-лин, что с ней случилось? — заикаясь, начала девушка. Но слизеринец не ответил, а лишь аккуратно уложил гриффиндорку на свободную постель, беря ладонь старосты в свои руки. Затем он произнес: — Это ожоги от «Желчи Броненосца», помоги ей! Драко посмотрел своим стальным взглядом на Гринграсс, заставляя подчиниться. Аристократка лишь утвердительно кивнула, направившись к стойке с лекарствами. Найдя нужное, она тихонько произнесла: — «Волос единорога», вот что сейчас поможет. Мадам Помфри говорила, что такие ожоги слишком болезненны, но мне не удавалось ещё с ними сталкиваться. Астория, с осторожностью, начала делать примочки на левой руке шатенки, пока правую трепетно держал Малфой. Слизеринка ещё никогда не видела ТАКОЙ тревоги в глазах друга. Но больше всего её завораживали, выплескивающиеся из краёв, нежность и забота, на которую он был всё-таки способен. Гринграсс удовлетворительно ухмыльнулась. Она была права. — Мне очень больно, Драко, — внезапно прошептала Грейнджер, не сдерживая эмоций. Парень заглянул в измученные глаза старосты. Её взгляд пронизывал не хуже сотни импульсов. Он легонько коснулся щеки гриффиндорки, нежно поглаживая, убаюкивая. — Потерпи, Грейнджер! Я помогу тебе, — прошептал блондин. Гермиона лишь спокойно примостилась на ладони у слизеринца, закрывая глаза. Она верит ему. И, кажется, всегда верила.

***

— Нам необходимо поговорить, Драко, — сказала Астория, закончив с процедурой. Малфой послушно встал со своего места, приближаясь ближе к подруге. — Я могу её забрать в Башню? — твёрдо спросил он, не дожидаясь расспросов. — Ты с ума сошел? Она обязана пробыть здесь некоторое время. Ей нужно делать примочки и… — Я позабочусь о ней! — не дав девушке договорить, произнёс блондин. — Ты ведь не хочешь, чтоб сюда приходил Тео? Брюнетка удивлённо вытаращила глаза на слизеринского принца. — Почему, Драко? Почему ты так переживаешь за НЕЁ? — спросила она. — Я просто перестал себе лгать, Гринграсс! — прорычал парень, глядя в глаза девушки. Астория торжественно вскинула бровь, наблюдая за блондином, который уже направился в сторону кровати, где отдыхала грязнокровка. Её каштановые волосы небрежно лежали на подушке, открывая вид на, запёкшиеся на щеках, дорожки от слёз. Она дремлет, беззащитная, словно младенец, а он медленно, будто боится ранить, проводит по её предплечью, оголяя шрам. Букву за буквой. Неожиданно в лазарет ворвались Поттер и Уизли. Очки Гарри немного покосились от быстрой ходьбы, а Рон тяжело дышал. — Убери от неё свои руки, Малфой! — закричал шрамоголовый, надвигаясь на слизеринца. — Это из-за тебя она здесь, не так ли? —подтявкивал Рональд. Поттер заставил подняться Драко, потянув того за ворот шёлковой мантии. — Что-то не припоминаю, чтобы Грейнджер приглашала вас навестить её! — самодовольно ухмыльнулся блондин в лицо гриффиндорцу. Но Гарри не успел ничего ответить, так как услышал строгий женский голос. — Что здесь происходит? — спросила женщина. — Профессор Тонкс, всё в порядке! Поттер и его рыжеволосый товарищ пришли навестить мисс Грейнджер, — первым ответил Драко, как только увидел родственницу. — Мистер Поттер, мистер Уизли! Если я не ошибаюсь, то следующий урок начнется через десять минут, а профессор МакГонагалл не любит опозданий, — произнесла Андромеда. Гарри и Рон утвердительно кивнули, после чего покинули кабинет. Перед этим успев кинуть парочку презрительных взглядов в сторону аристократа. Миссис Тонкс плавно подошла к постели Гермионы, осматривая степень повреждений. — Я позабочусь о ней, — твердо сказал слизеринец, переловив взгляд тёти. Женщина посмотрела на парня, после чего с ухмылкой протянула: — С каких пор член семьи Малфой готов помогать маглорождённой? — Времена идут, мнения меняются. Может кровь Блэков даёт о себе знать? Как думаете, тётушка? — подняв бровь, прошипел староста. Удивление завладело Тонкс. Член семьи Малфой плюет на чистоту крови? Удивительно. Но ведь Андромеда не из тех людей, кто не способен давать ШАНС. Тем более, родному человеку, которых, итак, почти не осталось. — Я поверю вам, мистер Малфой, на этот раз, — произнесла профессор, глядя на племянника. А затем повернула голову в сторону, стоящей в углу, девушки: — А вы, мисс Гринграсс, проследите за состоянием Гермионы, пока мадам Помфри в отъезде. Астория покорно кивнула, после чего профессор Тонкс вышла из комнаты.

***

Спустя время Драко всё же отнёс шатенку в её комнату. Гринграсс разрешила парню отнести гриффиндорку в Башню, прежде дав ей «Сонное зелье», от которого Гермиона должна была проспать некоторое время. Раны стали затягиваться, поэтому боль должна была отступить после хорошего сна. Малфой положил девушку в постель, накрывая одеялом. Он уже собирался уходить, как Грейнджер что-то пробормотала себе под нос, ворочаясь на кровати. — НЕТ! —неожиданно выкрикнула гриффиндорка. Драко подошёл ближе. — Тише, Грейнджер. Я рядом, — произнес блондин, держа за руку девушку. Её ладонь сильнее сжала руку парня. Драко поддался соблазну и прилёг рядом с шатенкой, запечатывая ту в свои объятия. Буквально сразу он почувствовал, как тело девушки потихоньку расслабляется. Так он и уснул, обнимая СВОЮ заучку. В её комнате. В ИХ Башне.

***

Когда Гермиона открыла глаза, то первым делом почувствовала тепло от мужских объятий. Развернувшись, она оказалась лицом к лицу с Малфоем. Пока тот спал, девушка рассматривала его точёные черты лица, будто она создатель скульптур, готовый сотворить новый шедевр. Староста бережно провела по волосам слизеринца, ощущая их мягкость. Затем спустилась к щеке, медленно продвигаясь ниже, к губам. Коснувшись уголка губ блондина, тот открыл глаза. — Что ты здесь делаешь, Малфой? — тихонько сказала девушка, отдёргивая ладонь. Но Драко перехватил руку девушки, возвращая ту на место. А место ей на его щеке. — Ну же ты бегаешь от меня, Грейнджер. Где я могу тебя ещё найти, как ни в ТВОЕЙ постели? — ухмыльнулся парень. Гермиона Грейнджер одарила его своей мягкой улыбкой. — Спасибо тебе, Малфой, — прошептала староста. После чего легонько коснулась губ слизеринца своими губами. И, словно, тысяча молний пронзило его сердце в этот момент. С благодарностью он потёр большим пальцем щеку девушки, от чего та зажмурилась. Резко открыв глаза, Грейнджер произнесла: — Что с НАМИ творится, Малфой? Это всё безумие какое-то... — А когда в нашей жизни что-то было иначе? Рядом с тобой я чувствую себя ЖИВЫМ, Грейнджер, и мне этого ДОСТАТОЧНО, — твёрдо ответил блондин. Гермиона ближе прижалась к парню, а тот ласково начал перебирать каштановые пряди волос, пока девушка не уснула. А затем еле слышно сказал, попутно целуя грязнокровку в макушку: — Я солгал, Гермиона! Я влюблён в тебя... Но она, увы, уже не слышала его. Лишь Живоглот слабо замурчал, расположившись сверху «недопарочки». Так они и погрузились в мир сновидений, окутанные в объятьями друг друга, скрывая множество секретов. Чистокровный принц и грязнокровная заучка. СНОВА.