Hassliebe. На миллиметр ближе

Звук трансгрессии заставил Драко резко распахнуть глаза. Схватив палочку, он наставил её на новоприбывшего. Перед глазами блондина предстал испуганный домовой эльф, держащий в руках несколько писем. — Дементор тебя дери! Как ты здесь оказался? — зарычал Малфой. Гермионе пришлось проснуться от громких звуков, заполонивших всю комнату. Приподнявшись, девушка заметила слизеринца, который направлял палочку на беззащитную эльфийку. — Малфой, успокойся, это наш домовик — Милли! — произнесла девушка, опуская ладонью палочку слизеринца. Драко удивлённо выгнул бровь, глядя на старосту. — С каких пор у нас есть домовик, Грейнджер? — Она всегда и была. Просто к ПЛОХИМ детишкам, вроде тебя, она не приходит. Это как с Сантой, Драко, — засмеявшись, сказала шатенка. Малфой тихо фыркнул на шутку Гермионы, а Милли тем временем расплакалась и начала биться головой об край кровати. — Милли, плохой эльф! Милли напугала хозяев, — кричало существо. Грейнджер гневно посмотрела на слизеринца, после чего принялась успокаивать домашнего эльфа, поглаживая ту по голове. — Нет, Милли — хорошая. Милли же что-то принесла нам? — спросила староста, указывая на конверты в маленьких ручках эльфийки. Затем существо довольно кивнуло, протягивая один конверт девушке, а другой — блондину. После чего с таким же хлопком, с каким и прибыла, Милли исчезла, не оставляя даже лёгкой дымки, напоминавшей об её недавнем присутствии. Гермиона поспешно распечатала конверт, увидев, что он от МакГонагалл. Затем прочла вслух: «Здравствуйте, мисс Грейнджер! К сожалению, у меня нет возможности встретиться с Вами, и мистером Малфоем, лично, поэтому Вы читаете это письмо. Профессор Тонкс рассказала мне, что произошло на её уроке. Полагаю, с Вами уже всё в порядке. Хоть, мисс Гринграсс и юна, но уже довольно хороша в целительстве. Мне бы хотелось, попросить Вас и Драко периодически проводить урок «Этики» для нашего нового факультета «Феникус». Целью данной дисциплины является установление межличностных отношений между учащимися различной чистоты крови. А также, Вам следует научить их противостоять манипуляциям со стороны родных, которые могли иметь отношение к Лорду. Новоприбывшие должны уметь принимать решения самостоятельно. Мистер Малфой и Вы, мисс Грейнджер, должны на личном примере показать хорошие взаимоотношения между Вами, не в зависимости от действительности. Первый урок должен начаться сегодня в полдень. Полагаю, я могу на Вас положиться! С Уважением, Минерва МакГонагалл!» — Мда-а, старуха явно не знает КАКИЕ взаимоотношения между нами, в действительности, — подмигивая девушке, произнес Малфой. Шатенка рассмеялась, повалив слизеринца на свою постель. Затем она воссела сверху, глубоко заглядывая в его серые глаза. — Какого же оно, просыпаться в МОЕЙ постели, пропитанной гриффиндорским благородством? — спросила шатенка, нагло ухмыляясь. Парень схватил девушку за шею, прижимая ближе к груди. — Думаю, смог бы привыкнуть. В крайнем случае, моё змеиное логово всегда в твоём расположении, — произнёс он. И почему за столь короткое время они смогли стать НАСТОЛЬКО близки? Почему им ТАК комфортно находится на таком коротком расстоянии? Так комфортно ЧУВСТВОВАТЬ друг друга? Расположившись на слизеринце, тело девушки окутало жаром, заставляя дыхание сбиться. Его глаза пронизывающие насквозь, были способны задеть самые потайные желания её души. Ей казалось, что она что-то упускает. Какое количество НЕНАВИСТИ им нужно было выплюнуть ранее, дабы оказаться в одной постели? Казалось, что их переплетённые души уже давно танцуют аргентинское танго. То, сбавляя, то ускоряя темп. Страсть. Ненависть. Желание. Секс. Каждый шаг пылкого танца выражает определенную эмоцию, не позволяя оступиться. И вот ЕГО губы, наконец, нашли ЕЁ. Она сразу сдалась, подчиняясь наглому блондинистому засранцу. И как ему только удается подчинить себе эту гриффиндорскую натуру? Её затянутые, от ран, руки уже нашли пуговицы на рубашке слизеринца. Пуговица за пуговицей освобождали парня от событий вчерашнего дня. Ладонь блондина медленно проскользнула по позвонку девушки, заставляя шатенку прогнуться от неистового желания. И он ждал этого. С того самого дня, как она выпорхнула из его комнаты. Он, как изголодавшийся волк, изо дня в день, ждал её стоны, обвитые запахом хрупкого тела гриффиндорки. Ванильный запах дурманил его. ТАК пахла только Всезнайка. Её огромные глаза пытливо вглядывались в его вспыхнувшее лицо. Настойчивые пальцы Драко требовательно сжали бедра девушки, от чего та издала долгий протяжный стон. И вот, их разгорячённые тела уже готовы соединиться вновь, не замечая, что ловушка из безумной ПОХОТИ уже ждала пару. Чистота и грязь сплелись воедино. На алых простынях. Одежда летела по комнате в разные стороны, освобождая старост от ненужных барьеров. Малфой изучал каждый изгиб её тела, покрывая слегка загорелую кожу жадными поцелуями. И её тело жадно отзывалось на каждое его прикосновение, моля о большем. — Мал-ф-фой, — скулила она, заводя его с большей силой. Гриффиндорка оставляла красные отметины на шее и груди слизеринца, словно помечая его. ОН принадлежит ей. В данный момент, уж точно. Затем, одним мощным рывком парень вошёл в Грейнджер, сливаясь с ней в едином движении, едином порыве. Девушка теснее прижалась к аристократу, забываясь в наслаждении, глотая каждый глухой удар его сердца. Закончив, парень обессиленно упал рядом с девушкой, восстанавливая дыхание. — Нам, наверное, пора собираться, — перебила тишину гриффиндорка. — Снова решила сбежать, Грейнджер? — ухмыляясь, произнес слизеринец. Девушка молча встала, закутавшись в алое покрывало. Дойдя до ванной комнаты, она обернулась, глядя на оголенное тело парня. И улыбаясь, произнесла: — Мы должны провести урок у малышей, ты не забыл? Блондин закатил глаза. — Хорошо, — начал он, поднимаясь с кровати, — Но тебе это будет дорого стоить. Подмигнув девушке, слизеринец удалился в свою комнату, ощущая кожей недавнюю близость.

***

Когда они зашли в кабинет, то взор сразу пал на количество учеников, коих было человек семнадцать от силы. Став за стойку, первой заговорила Грейнджер: — Здравствуйте, меня зовут Гермиона Грейнджер, а это, — указывая на парня, продолжила она, — Драко Малфой. Слизеринец, явно недовольный происходящим, сухо кивнул. — Это было неожиданное решение, по созданию нового факультета. Но, я полагаю, что оно приведёт к хорошим последствиям, — серьезно, словно профессор МакГонагалл, говорила девушка. Драко стала даже забавлять эта картина. И как только эта девчонка может быть столь собранной, когда только недавно стонала под НИМ? — В общем, — решил добавить слизеринец, — Первое, что вы должны уяснить это то, что издевательства над маглорожденными не приведут ни к чему хорошему... Гермиона Грейнджер ухмыльнулась, глядя на блондина. «Рано или поздно, всё равно, окажетесь с одной из них в постели», — закончил про себя Малфой. — Да, к тому же, чтобы не говорили ваши родные, но «чистота крови» уже не имеет значения. И никогда не имела. Вы имеете право самостоятельно принимать решения, — протараторила гриффиндорка. Внезапно голос подал одиннадцатилетний черноволосый мальчишка: — Слушай внимательно, Аддерли, а то твои предки такого явно не расскажут. Ах, да… ИХ же больше НЕТ! После этих слов раздался громкий смех, который заставил маленькую девочку, сидящую вдали от всех, покраснеть. — Твоё имя? — зарычала гриффиндорка, глядя на дерзкого мальца. — И что оно изменит, поганая грязнокровка? — не унимался бесстыдник. Грейнджер застыла на месте, её будто бы окунули прямо сейчас в «Омут памяти», возвращая девушку на первый год обучения. В этом ученике она увидела ЕГО. Эти повадки, эти мерзкие слова. — Имя! — твердо сказал Драко, наклоняясь над партой мальчишки. — Альмод Роули! — выплюнул первокурсник. — Сын Торфина, значит, — прошипел, перед лицом Роули, слизеринец, — Запомни, ТЫ не «Всесильный», малец! Уж тем более, передо МНОЙ. Твой отец явно не рассказывал о НАШЕЙ с ним «прекрасной» встрече. И если ТЫ не закроешь свой ГРЯЗНЫЙ рот, то Я, лично, буду умолять посадить ТЕБЯ в одну камеру с твоим мерзким папашей. Глаза Альмода сузились до змеиных размеров. Он совершенно не догадывался о том, что, однажды, по приказу Волан-де-Морта, слизеринец пытал «Круциатусом» Торфина Роули. Малфой на это лишь ехидно ухмыльнулся. После ТАКОЙ беседы, светлокудрая девочка, сидевшая в углу, подорвалась с места, убегая прочь из кабинета. — Я схожу за ней, — сказала Гермиона, направляясь к выходу. — Позволь мне, — обронил блондин, после чего вышел за дверь.

***

— Стой, Аддерли! — крикнул Драко, догоняя малышку. Блондинка послушно остановилась, но не обернулась. Староста плавно обошел девчушку, затем присел на корточки, заглядывая в её, полные слёз, глаза. — Как тебя зовут? — с осторожностью спросил юноша. Девочка аккуратно подняла глаза, отвечая: — Лира. — Не обращай внимания на этого глупца, я и сам таким был. Ты бы знала, как Грейнджер доставалось в своё время, но сейчас... Кровь перестала иметь значение, — улыбаясь, блондин положил ладонь на хрупкое плечо малышки. Лира вздрогнула от тяжести его руки. — Вы похожи на своего отца, когда злитесь, — прошептала Аддерли, глядя на слизеринца своими блестящими голубыми глазками. Малфой оказался в оцепенении от услышанного. Как могли быть связаны его отец и эта девочка? — Что ты имеешь ввиду? — ровно произнёс блондин. — Когда Аль назвал ту девушку «грязнокровкой», ваше лицо было таким же, как и у вашего отца, когда ОН убил МОИХ родителей. Глаза Лиры снова наполнились слезами. Эта светлокудрая малышка задела за живое саму себя, обнажая старые раны. Но от этих слов стало больно не только им двоим в этом коридоре. Позади них стояла женщина средних лет, глаза которой расширились от ужаса услышанного. Светлые пряди волос аристократки небрежно спадали с плеч, а изумрудный клатч, выскользнул из рук, создавая перезвон с мраморным полом. Драко обернулся на шум. — Мама? — выгнув бровь, спросил слизеринец. — Что ты здесь делаешь? Но Нарцисса не ответила ему, а лишь глядела на девочку со светлыми волосами. А после прошептала, присаживаясь рядом с Драко, касаясь тоненькой детской ручонки: — Расскажи мне всё, девочка! Лира Аддерли послушно кивнула. Эта история была способна разбить сердце даже сильного человека. — Это случилось чуть больше полугода назад. Мы с родителями решили сходить погулять на Трафальгарскую площадь[1]. Поначалу, всё было хорошо, но после я увидела разноцветные вспышки. Вокруг стали кружить неизвестные, в черных плащах и масках. Люди вокруг кричали, убегая. Я потерялась в толпе потому, что упала. Когда я заметила маму, в её грудь уже летела зелёная вспышка света. Я закричала. Видимо, МОЙ КРИК сбил с толку незнакомца. В тот момент, мой отец сорвал с него маску, за что после поплатился жизнью. Когда этот мужчина повернулся в мою сторону, то на его лице заиграло лютое презрение, ненависть. Как я позже узнала, этим мужчиной был Люциус Малфой. Нарцисса закрыла рот ладонью, сдерживая слёзы. Она знала, что её муж был чудовищем, но не думала, что в ТАКОЙ степени. А Лира продолжала рассказывать с застывшим лицом: — Мужчина стал надвигаться на меня. Его белоснежное лицо озаряла хищная ухмылка. Я зажмурилась от страха, когда ОН направил на меня палочку. В тот момент, я представила себе самое безопасное место. После чего моим телом завладел лёгкий озноб. И когда я уже открыла глаза, то оказалась посреди дороги, улицу которой еле освещали фонари. Напротив меня стояла девушка, с розовыми волосами, и также направляла на меня палочку. Она всё твердила, что я под «Оборотным зельем». Но увидев МОИ слёзы, попросила рассказать, КТО я и КАК здесь оказалась. Мне пришлось поделиться. Дора была немного шокирована, а после отвела меня в какое-то место, где я и провела всё оставшееся время. — Тебя нашла Нимфадора Тонкс? — прервал Аддерли слизеринец. Маленький белокурый ангелочек послушно кивнул. — Она не любила, когда её так называли, — грустно улыбнулась Лира. — В ТОМ доме профессор МакГонагалл поведала мне, что Я очень храбрая волшебница, ведь НИКОМУ в ТАКОМ возрасте не удавалось перемещаться в пространстве на такие расстояния. Не все оказались рады моему присутствию, но так как я осталась сиротой, меня оставили там. Мне никогда не удавалось увидеть знаменитое «Золотое Трио», а так хотелось! Обо мне вообще мало кто знал, меня прятали. Там я и узнала о Вашем семействе и узнала о Люциусе. Меня долго обучал Северус и... — Северус Снейп? — перебила Нарцисса рассказ. — Угу, он заменил мне отца, в какой-то степени. С ним было весело. Он учил играть меня в магические шахматы, мы вместе варили зелья, создавали лёгкие заклинания. Однажды он сказал, что ГОРДИТСЯ мной и когда всё закончится, то он позаботиться обо мне. Но его я тоже потеряла… как и Дору. Они всегда спорили на счёт моего имени. Северус постоянно называл меня «Лили», моим вторым именем, а Дора доказывала ему, что я «Лира». Она была такой смешной… — О, Мерлин! — прошептала женщина. Малышка уже не скрывала слёз. Она была не в силах сдержать всю горечь потерь. «Позаботься о Лили», — пронеслись в голове миссис Малфой последние слова Снейпа. Пазл сложился. Вот ТА Лили, о которой он молил позаботиться. Не Поттер, а Аддерли. Нарцисса прижала девочку груди. Успокаивая, то ли себя, то ли её. — Прости, — шептала женщина, чувствуя вину. Лишь Драко молча стоял. Он засунул руки в карманы, наблюдая за ТОЙ, которая всегда сует нос не в свои дела. Грейнджер стояла неподалёку и всё слышала. Прядь её каштановых лохматых волос прилипла к мокрой щеке. В этот момент, всю БОЛЬ маленькой волшебницы разделили ещё три человека.