Неправильный герой

— Гарри! Гарри, подъем! — тихо шепнул кто-то ему на ухо и аккуратно потряс за плечо. Гарри с трудом разлепил один глаз и присмотрелся. В десяти сантиметрах от его лица во все тридцать два зуба жизнерадостно улыбалась рожа Оливера Вуда. — Доброе утро! Через десять минут встречаемся в факультетской гостиной и идем на тренировку! — голосом, полным оптимизма, заявил тот. — Ага... Сейчас… Уже встаю, — сонно пробормотал Гарри и сел в кровати. Голова от недосыпа кружилась. — Сколько времени? — Время играть в квиддич, — почти пропел Вуд. — Ну же, вставай! А то заснешь обратно. Гарри нахмурился. Он не мог вспомнить, чтобы на сегодня вообще была назначена тренировка. Вытащив палочку из-под подушки, он наколдовал Темпус. — Оливер, ты в своем уме?! — зашипел Гарри. — Еще шести утра нет! — Зато квиддичное поле свободно. Других слотов на сегодня нет. Не в темноте же летать! Давай, вставай. — Да иди ты к дракклам, Олли! — в сердцах воскликнул Гарри, рухнул обратно в кровать и натянул одеяло себе на голову. — Заткнитесь, уроды! Дайте поспать! СУББОТА! — донесся до крайности раздраженный голос Симуса Финнигана. — Задолбали орать! — А ты не вякай, малявка! — рявкнул Вуд и резко рванул одеяло Гарри на себя. Тот сопротивлялся как мог. Борьба оказалась неравной, и за пару секунд Оливер одержал победу. Гарри обиженно сидел на полу и злобно смотрел на капитана. — Все равно никуда не пойду. Я спать хочу! — Пойдешь как миленький, — Вуд показал Гарри свой здоровенный кулак. — Заканчивай ныть, Поттер! Все равно уже проснулся. — Гарри, и правда. Может, ты сходишь на тренировку? — жалобно попросил Дин Томас и отчаянно зевнул. — Иначе этот фанатик нам всем спать не даст. А так спать хочется… — Ладно, — буркнул Гарри. — Сейчас спущусь. Вуд лучезарно улыбнулся, отвесил легкий подзатыльник за отсутствие патриотизма Дину и исчез из спальни третьекурсников, а Гарри полез в сундук за квиддичной формой, завистливо слушая, как храпит Рон. Годы жизни по соседству с Фредом и Джорджем привели к тому, что Рон продолжил бы спать, даже если бы в их спальню ворвалось стадо разъяренных гиппогрифов. Что уж там один Оливер Вуд. Когда Гарри спустился в гостиную, на диване уже сидели три крайне хмурые охотницы: Анджелина, Алисия и Кэти. Он поздоровался с ними и рискнул уточнить: — Я правильно помню, что мы не договаривались на сегодня ни о каких тренировках? — Конечно, нет! — возмущенно воскликнула Кэти. — В этом году капитан совсем озверел! — С учетом требований его папаши — это не удивительно, — покачала головой Алисия. Анджелина и Кэти молча покивали головой, соглашаясь с ней. — А что за требования? — полюбопытствовал Гарри. — О! А ты не слышал? — оживилась Анджелина. — Отец Вуда считает, что игрок в квиддич — это не профессия. Вот и требует от сына, чтобы тот поступал в аврорскую академию. Так сказать, шел по стопам. А Олли, понятное дело, не хочет и сопротивляется. Вот папаня и поставил ему условие: выиграешь кубок — делай, что хочешь. — Это многое объясняет… — Ага. А мы страдай, — засмеялась Алисия. — Может, запрем его в чулане вместе с его любимыми метлами на следующие выходные? — весело предложила Ангелина. — Вот оно, решение всех бед! Считай мы в деле, — раздался голос Фреда. — Предлагаю в тот же чулан засунуть и братца Перси. Пусть он поделится с Олли своей методикой подготовки к ТРИТОНам, — добавил Джордж. — Клоуны, — беззлобно произнес Вуд, продолжая конвоировать близнецов к выходу из башни. — А вы что сидите? Поле нас ждет! Этим утром Вуд превзошел сам себя и гонял команду без остановки три часа подряд. Когда Гарри почувствовал, что еще немного и он свалится с метлы, капитан наконец-то объявил об окончании тренировки. Гарри приземлился прямо на трибуны, где его уже почти час дожидались Рон и Гермиона. — Что-то Оливер сегодня совсем разошелся, — улыбнулась Гермиона и протянула ему два больших сэндвича, аккуратно завернутых в салфетку. — О, спасибо! Ты моя спасительница, — проголодавшийся Гарри тут же схватил еду и уже с набитым ртом добавил: — Я вубву фебя, Февмиона! А запить что-нибудь есть? Гермиона закатила глаза, трансфигурировала салфетку в стакан и наколдовала Агуаменти. — Мог бы и сам вообще-то, — с легкой укоризной сказала она, протягивая ему воду. — А я палочку в раздевалке оставил, — беззаботно объяснил Гарри и принялся за второй сэндвич. — К тому же зачем что-то делать, когда у нас есть ты, — добавил Рон и по-хозяйски обнял Гермиону за плечи. — Лень еще никого до добра не довела, Рональд, — строго сказала она и сбросила его руку. — Кстати, Гарри, а что это за перстень у тебя на руке? Гарри мысленно выругался. Гребаный Вуд с его гребаными тренировками в шесть утра. Скрывающие чары слетели, а он даже не заметил. Сейчас начнется... — А ну дай посмотреть! — Рон схватил его руку и притянул к себе. — Не трогай! — отдернул руку Гарри и пояснил уже спокойнее. — Это портал. В Хогвартсе он не работает, конечно. Но все равно не стоит. — Портал куда? — обеспокоено спросила Гермиона. — Сама, что ли, не догадалась? — ядовито произнес Рон. — Конечно же, к своему новому лучшему другу Сириусу Блэку. — Тише! — предостерег его Гарри. — Вот поэтому я и не хочу ничего вам говорить! Чтобы вы не обсуждали это, там где кто-то может услышать. — А ты нам ничего и не рассказал! Что мы обсуждать будем? Что ты колечки носишь как какой-то… Малфой! — Рон, прекрати, — попыталась предотвратить очередной конфликт Гермиона, но Гарри уже вспылил. — А что я должен был рассказать?! Я и так подтвердил, что да, я знаком с ним! Убедил, что я уверен в его невиновности! Рассказал вам все про Петтигрю! Что вам еще надо? Я о каждом своем чихе должен отчитываться, что ли?! Гермиона больно наступила Рону на ногу и положила Гарри руки на плечи. Рон фыркнул, но промолчал. — Ты ничего нам не должен, — спокойно и уверенно произнесла она. — Но мы твои друзья. И мы о тебе беспокоимся. Не понимая всей картины, в таком деле невозможно не волноваться. Ведь мы даже не знаем, что Си... — Гермиона осеклась, увидев предостерегающий взгляд Гарри. — Что он за человек. А еще нам обидно, что ты нам не доверяешь. Разве я или Рон когда-то дали тебе повод в нас сомневаться? — Нет. Конечно, нет, Гермиона, — тяжело вздохнул Гарри. — Простите. Я не должен был так с вами разговаривать. Но поймите, я говорю вам столько, сколько могу. К тому же, это все — не мой секрет. — Но какой будет вред, если ты, например, расскажешь нам, как ты с ним познакомился? — спросила Гермиона. — Ну, например, такой, что его считают преступником, и он находится в розыске, а знать местоположение преступника и скрывать его с тысяча девятьсот восемьдесят первого года приравнивается к укрывательству, — устало объяснил Гарри. — Пойми, Гермиона, это не недоверие. Я тоже забочусь о вас. И о нем. — Я не подумала, — растерянно сказала Гермиона. — У нас законы совсем другие… — Как только я смогу, я обо всем вам расскажу, договорились? — миролюбиво предложил он. — А пока давайте закроем эту тему и перестанем из-за этого ссориться. — Так и быть, дружище, — похлопал его по плечу Рон. — Но ты знай, что мы всегда тебе поможем. * * * — Подойдите ближе и давайте начинать! — прогремел Хагрид, когда третьекурсники собрались возле его хижины. Осень постепенно входила в свои права, раскрашивая Запретный лес во все возможные гриффиндорские оттенки. Только темные суровые ели выбивались из этого буйства желто-красных красок. После того, как первый урок УЗМС едва не обернулся трагедией, Гермиона убедила Хагрида взяться за ум и придерживаться планов занятий профессора Кеттлберна. Согласно его конспектам третьекурсникам полагалось изучать на занятиях только животных, относящихся ко второй категории опасности, а не гиппогрифов и мантикор. Хагрид, хоть и время от времени горестно вздыхал из-за того, что «самых интересных зверей» пришлось оставить на потом, искренне старался сделать интересным каждое занятие. На прошлых двух уроках третьекурсники изучали клаббертов и особенности их поведения. Внешне клабберты походили на рептилий: гладкая зеленая пятнистая кожа, перепонки на задних и передних лапах и длинный хвост. Но при этом вели они себя совсем не как земноводные. По мнению Гарри, так скорее могли бы вести себя ручные мартышки. Клабберты с удовольствием забирались студентам на руки, выхватывали из рук угощения и прыгали с ветки на ветку, ловко цепляясь за них длинными лапами с крупными пальцами. Примечательной особенностью клаббертов было еще то, что они прекрасно чувствовали опасность. Как только зверькам казалось, что им что-то угрожает, красный нарост, расположенный на их головах между короткими рожками, начинал ярко светиться. Так клабберты реагировали, например, на приближение Гойла. Стоило ему только направиться в сторону вольера, наросты на головах всех пяти животных загорались ровным красным светом. Привлекая внимание студентов, которые продолжали болтать, несмотря на начало урока, Хагрид показательно откашлялся и показал на несколько странных существ у него под ногами, которые Гарри изначально принял за груду веток. — Кто-нибудь знает, кто это такие? Рука Гермионы взлетела в воздух. За ее спиной кривлялся Малфой. Он выпятил переднюю челюсть и начал подпрыгивать, изображая нетерпение. Крэбб и Гойл услужливо загоготали, а Панси Паркинсон даже слегка повизгивала от смеха. — Давай, Гермиона, — Хагрид старался не замечать выходки слизеринцев. Он едва справлялся с тем, чтобы не сбиваться с плана урока. Как держать дисциплину в классе, он просто не понимал. — Это лукотрусы, — хорошо поставленным голосом начала отвечать Гермиона. — Они — хранители деревьев. В качестве места обитания лукотрусы выбирают те деревья, из которых можно изготовить волшебные палочки. — Молодец, Гермиона, — расплылся в улыбке Хагрид. — Пять баллов Гриффиндору! А теперь, кто мне может сказать, что они едят? Гермиона снова подняла руку, и, так как желающих ответить больше не было, Хагриду опять пришлось спросить ее. — Лукотрусы едят мокриц. А еще яйца фей и докси, если могут их достать. — Умница! Еще пять баллов Гриффиндору, — Хагрид выглядел искренне обрадованным ее правильными ответами. — Все правильно Гермиона сказала. Если вам нужны листья или древесина деревьев, на которых живут лукотрусы, вам нужно дать им мокриц или яйца феи. — Зачем? — лениво поинтересовался Малфой, не поднимая руки. — Ну это... Как зачем? — удивился Хагрид. — Чтобы их задобрить, и они подпустят тебя к дереву. — А почему я не могу просто оглушить их? — скривился Малфой. Он смотрел на Хагрида с таким видом, будто бы ему под нос подсунули кучу драконьего навоза. — Зачем же зверей напрасно обижать? Что ты говоришь такое? — огорченно пробормотал лесничий. — Вот же тупица, — закатил глаза Малфой, даже не пытаясь понизить тон. — Чему он нас может научить, если даже палочкой пользоваться не умеет? Работе домовых эльфов? Крэбб и Гойл снова загоготали. — Ты такой остроумный, Драко! — воскликнула Панси, преданно заглядывая однокурснику в глаза. Глядя на слизеринцев Рон очень правдоподобно изобразил, что его сейчас стошнит, а Гарри понял, что его терпение лопнуло. — Не надо! — дернула его за рукав Гермиона, видя что он готов перейти к активным действиям, и быстро зашептала ему на ухо: — Гарри, только хуже же будет! Не обращай ты на него внимания! Видишь, даже Хагрид не обращает. Если вы подеретесь, то ты сделаешь только хуже. Опять будет сорван урок, а виноват окажется Хагрид. Ты же не хочешь, чтобы его выгнали из школы. — Конечно, не хочу, — согласился Гарри вслух и мысленно добавил: «Как и спускать это Малфою на тормозах». Тот, казалось, поставил себе цель превращать в скандал каждое занятие Хагрида. В прошлый вторник он устроил истерику из-за того, что клабберт якобы бросился на Гойла и почти откусил тому палец. При этом Гойл сам дразнил зверей, а укус был размером с кнат. — Теперь разбейтесь на пары и выберите себе по лукотрусу, — тем временем продолжал урок Хагрид, — Сегодня вы будете их кормить. Берите их аккуратно, за туловище… И не трогайте их за голову и лапы! Не любят они такого. Воспользовавшись суетой, пока однокурсники выбирали себе лукотрусов для практической части занятия, Гарри зашел Малфою за спину и тихо произнес: — Силенцио! Малфой вздрогнул и резко обернулся. В его серебристо-серых глазах плескалась ненависть. Чтобы никто не стал свидетелем его позора, он быстро отвернулся. Гарри с нажимом провел волшебной палочкой между его лопаток и прошептал ему в затылок: — В следующий раз я наложу на твой язык чары вечного приклеивания. Малфой не шевельнулся, но кончики его ушей порозовели от гнева. Гарри удовлетворенно улыбнулся и поспешил вернуться к друзьям, пока никто ничего не заметил. Краем глаза он заметил, как Малфой довольно резко отмахнулся от Паркинсон, которая хотела работать с ним в паре, и стремительно зашагал в сторону замка. Его прихлебатели лишь растерянно переглянулись и вернулись к попыткам накормить лукотрусов. Без своего лидера им ничего не оставалось, кроме как выполнять указания преподавателей. До самого вечера Гарри пребывал в превосходном настроении. Даже Гермиона не стала на него ругаться, когда он рассказал о своей выходке. Рон же пришел в полный восторг и взял с Гарри обещание обязательно привлечь его к следующей карательной миссии. * * * После занятий Гарри отправился в пустой класс, в котором он уже две недели почти каждый день тренировался в вызове Патронуса. Прогресса так и не намечалось. Хотя он прочитал от корки до корки все книги на эту тему, которые ему помогла подобрать Гермиона. Пару раз друзья присоединялись к его тренировкам, но быстро потеряли к ним интерес. Рон считал, что Гарри «мается дурью и лучше бы поиграл с ним в шахматы», а Гермиона сочла это заклинание слишком сложным. — Гарри, я не думаю, что тринадцатилетним волшебникам по силам вызвать Патронуса. Это заклинание относится к высшей светлой магии, и его вообще не изучают в рамках школьной программы, — говорила она. — Пожалуйста, будь осторожен. Своими попытками ты можешь довести себя до магического истощения. Но Гарри никого не слушал и упрямо продолжал свои тренировки. Он сосредотачивался на воспоминании первого полета на метле и раз за разом произносил: — Экспекто Патронум! На этот раз ему показалось, что белое облако начало обретать какую-то форму. Он восторженно замер, но именно в этот момент почувствовал, как нагревается сквозное зеркало в его кармане, и потерял концентрацию. — Сириус? Что-то случилось? — встревоженно спросил он. Обычно они беседовали с крестным после отбоя, а сейчас не было и шести вечера. — Это еще мягко говоря, — Блэк выглядел мрачнее тучи. — Мне срочно надо встретиться с тобой. Ты сможешь сегодня ночью выбраться из замка? — Могу, но…Погоди! Только не говори мне, что ты собираешься приближаться к Хогвартсу. — Именно это я и собираюсь сделать. Слушай меня внимательно… — Сириус, это безумие! Здесь тебя ждет сотня дементоров! Вот уж они будут рады! — Мне нужно передать тебе одну вещь и поговорить, — жестко произнес Блэк. — Давай тогда я перемещусь к тебе. У меня же есть портал. — А как ты планируешь попасть в Хогвартс обратно? Нет, Гарри. Не надо пока привлекать к тебе лишнее внимание. К тому же сейчас это стало опасным. — Почему? Что изменилось? — Гарри не мог понять, что произошло такого, из-за чего Сириус так категоричен и настаивает на встрече. — Расскажу, когда увидимся, — отрезал Блэк и быстро заговорил: — Все. Слушай меня и не перебивай. Тебе нужно попасть к двум часам ночи в Визжащую Хижину. Туда ты можешь добраться по подземному туннелю. Он начинается прямо под Дракучей ивой. Чтобы тебя ненароком не убило, прежде чем лезть туда, иву нужно отключить. Когда я учился в Хогвартсе, Дамблдор навесил на нее специальные чары. Если нажать на сучок над входом в туннель, это мордредово дерево застынет и прекратит пытаться уничтожить своими ветками все вокруг. Понял? — Понял. Сириус, ты уверен, что будешь там в безопасности? Дементоры... — Уверен! Я уже все проверил. Я аппарирую прямо в хижину, и дементоры меня не заметят, — заверил его Блэк и легкомысленно добавил: — Ладно, Сохатик, до встречи. Мне надо бежать. Все расскажу, когда увидимся! — Я же просил не называть меня так! — вспыхнул Гарри. — Мне не пять лет! — А ведешь себя так, как будто бы пять. Не трусь! Дементоры меня не учуют. Не дождавшись реакции крестника, Блэк отключился. Гарри задумчиво присел на ближайшую парту и уставился в окно. Во внутреннем дворе школы медленно раскачивалась Дракучая ива. День клонился к закату, и ее листва казалась кроваво-багровой. Возможно, если бы сейчас Гарри выглянул в коридор, он бы успел заметить Драко Малфоя, быстро шагающего прочь от класса и уже скрывающегося за поворотом.